Две дамы и король
Шрифт:
И зачем душить для ограбления? Припугнуть, скажем, ножом — и взять все, что надо… Допустим, жертва пыталась кричать — ну, оглушил ее хуком слева и грабь сколько хочешь. Душить зачем? И для новичка слишком мало следов — никто его не видел, ничего после себя не оставил. Впрочем, это могло получиться и случайно — новичкам везет…" В общем, ничего определенного.
Сексуальный маньяк? То, что изнасилования не было, ни о чем не говорит — может быть, этот получает сексуальное удовлетворение, когда как раз душит жертву. Тогда исчезновение денег и сережек — это попытка «скосить» под ограбление. А может, маньяк таким образом совмещает приятное с полезным. Похоть плюс корысть. Да, черный юмор. Но вообще ничто не
Что еще остается? Заказное убийство. Как бы ни уговаривала нас Регина Никитина, господина Губина мы из списка подозреваемых пока не исключаем.
У него самого, конечно, железное алиби: около двенадцати, когда Кира Губина убежала из квартиры Ивановых и села в лифт, он находился в машине, направлялся к Ивановым, а в половине первого вместе с телохранителем обнаружил жену в лифте — все на глазах у консьержки. Но «заказать» жену мог. Мотив есть — роман с Региной Никитиной и желание, избавившись от жены, соединиться с Никитиной в законном браке. Не исключено, что Кира Губина устраивала ему сцены, угрожала — хотя никто ни словом об этом не обмолвился, а наоборот, все твердят, как сговорились, что в жене Губин души не чаял. Двадцать пять лет не чаял, а на двадцать шестом решил отправить на тот свет — бывает и такое… К тому же он бизнесмен, а после развода пришлось бы делить имущество… Хороший мотив, крепкий, прямо классический.
Правда, способ для заказного убийства несколько экзотический, нетипичный — удушение. Обычно в дело идет пистолет с глушителем, в крайнем случае — обрезок трубы, ломик или молоток. Впрочем, плюс удушения в том, что нет необходимости избавляться от орудия убийства. Нет такой проблемы.
А вот в твоих рассуждениях есть проблемы, сказал себе Занозин. Зачем Губину так рисковать? Он обычный предприниматель — весь в долгах, не доплачивающий налоги, ведущий бизнес на грани закона, но не более того. Даже если он найдет киллера… А как, кстати, найдет? Без посредника не обойтись — в общем, приходится посвящать в свою проблему слишком много людей. «Заказав» жену, он рискует на всю жизнь стать объектом; шантажа со стороны киллера или даже посредника. Если бы он был вор в законе, руководитель собственной могучей преступной группировки — тогда «заказывай» хоть жену, хоть кого, шантажировать никто не посмеет. Там отношения правильные, да и киллера, вернее всего, скоренько убрали бы — и вся недолга. Ладно, это ты рассуждаешь логически, а Губин мог потерять голову, здравый смысл, чувство реальности и опасности… Все так, и все же сомнительно.
То же самое может относиться и к Регине Никитиной — если допустить мысль, что она «заказала» жену своего любовника. Слишком опасно и большая вероятность попасться на крючок к шантажисту. И потом… Занозин вспомнил свою встречу с Региной Никитиной в офисе издательства. Нет, он не верил, что она способна на такое.
Ладно, сказал себе Занозин. А что, если вариант, который предложила Регина? Киру Губину действительно «заказали» — но не муж, а враги мужа, и убийство Губиной — предупреждение Сергею Губину?
Странный мотив. А кроме того, остаются все те же возражения — удушение нетипичный способ расправы киллера с жертвой. «Мне, во всяком случае, пока не встречался», — признался Занозин.
Консьержка не видела никого постороннего, гости Ивановых все, кроме Губиной, из квартиры не выходили. Откуда мог прийти и куда мог скрыться убийца? Все ходы-выходы проверили — некуда там деться, все закрыто на замок, все заколочено, путь только через подъезд. В том самом доме он, что ли, живет?
Кстати, на всякий случай
надо проверить по нашей картотеке и у участкового спросить — не живет ли и впрямь в том подъезде некто с сомнительным прошлым или настоящим? Ерунда, знаем мы это! Консьержка задремала, отлучилась, отвлеклась — а теперь говорит, что смотрела во все глаза.Что же еще? Остаются еще несколько хиленьких версий вроде той, что Кира Губина знала или случайно узнала что-то важное, грозящее некоему третьему лицу серьезной опасностью.
Ладно, а какие реальные ниточки мы имеем? Нужно искать бриллиантовые сережки. Надо с тем кусочком темного стекла разобраться — Саша его на экспертизу отдал, результатов пока нету. Потщательнее расспросить всех, кто встречался и разговаривал с Кирой Губиной в последний день. Надо бы с ребятами из отдела экономической преступности потолковать — есть ли у них что-нибудь на холдинг Губина?
Да, и посмотреть на всякий случай то дело об автомобильной аварии, в которую Кира Губина попала полгода назад, — о ней у Ивановой и Губиной заходила речь перед самым убийством. Да и вообще — и в конторе у Губина все почему-то про эту аварию помнят, все уши прожужжали…
И еще. По поводу исчезновения Булыгина… Дело, кажется, не открывали. Милиция — знаю я коллег! — по собственной инициативе впереди паровоза не побежит. А родственники, насколько мне известно, в милицию не обращались. Надо бы все выяснить.
«Не нравится мне, что в одной конторе в течение недели сначала исчезает один человек, потом убивают другого… Не нравится».
В кабинет ворвался Саша Карапетян.
— Что, с убийством Губиной маешься? — спросил он и заглянул через плечо в бумажки Занозина, полюбовался на его каракули. — И что думаешь?
— Да что думать? Пока много неясного. Скорее всего, ограбление… Деньги исчезли, золотые сережки с бриллиантами…
— А восемнадцатикаратная золотая цепочка особой дорогой выделки на лодыжке? Ай-ай-ай, какой рассеянный грабитель…
— Ты бы взглянул на лодыжку, если бы грабил женщину?
— Ты мне льстишь, — самодовольно улыбнулся низкорослый и, на взгляд Занозина, довольно уродливый Карапетян, пользующийся почему-то большим успехом у женщин. — Я как человек восточный, конечно же, взглянул бы на ножки…
— Спасибо за идею, — съехидничал Занозин. — Будем считать, что преступник — лицо славянской национальности с истинно нордическим характером.
Ему женские ноги — тьфу!
— Ага, или финно-угорской… А что говорят в конторе Губина?
— Да ничего особенного. У Губина роман с одной из сотрудниц — эка невидаль! С ней он и задержался в вечер убийства в своем кабинете — она подтвердила.
Некая Регина Никитина… В общем, не знаю, что нам это дает.
— Не скажи. Мне Губин сразу показался подозрительным, вот и мотив есть…
— Мотив есть. Предположим, он хотел избавиться от жены, чтобы вступить в новый брак с Никитиной.
Предположим даже, что все знакомые Губиных и сотрудники холдинга ошибаются, когда наперебой сообщают мне, что Губин обожал жену. Отбросим даже вопрос о том, зачем потребовалось ее убивать, когда можно было просто развестись. А возможность? Он был в машине, когда Киру Губину душили в лифте.
— Слушай, начальник, у тебя плохо с фантазией.
Его алиби подтверждают только та самая Регина, с которой, как я понимаю, у него роман, да охранник.
Но это может быть чистая обстава. Они все могли сговориться — кстати, для этого Губину не нужно было посвящать их в дело полностью, просто попросил обоих сказать, что был он, мол, до двенадцати в офисе. Уж на показания Никитиной в любом случае полагаться нельзя… Губин мог где-то в полдвенадцатого выйти из конторы, поймать такси — или даже лучше частника, тогда вообще следов не найдешь, — подъехать к дому Ивановых, убить жену в лифте…