Чтение онлайн

Я вытащила карту Таро из колоды — туз мечей. Соответствует, подумала я, помещая осторожно карту поверх колоды.

— Что это за вещи?

— Домашнее задание, — проворчала она.

— О, мой Бог, это Хогвартс.

Она одарила меня злобным взглядом и начала выключать конфорки на столешнице.

— Я играю в догонялки с маленькими ведьмами, которые занималась этим в течение многих лет.

Я вытащила стул и села.

— Я думала, ты обучаешься самостоятельно?

— Да. Но я не была первой ученицей у моего учителя. Прежде чем он был отправлен в Сибирь из-за колдовства.

— Шаумбург?

—

Шаумбург, — подтвердила она. — До этого он преподавал многим и многим детям. Детям, которые были намного моложе меня, когда они получили свой дар. Оказывается, то что я начинаю свои магические шаги в двадцать семь лет, ставит меня довольно далеко от остальных.

— Но я уверена, ты восполнишь это своей дерзостью и очарованием.

Она сощурила глаза.

— Я занимаюсь этим с удвоенной энергией, как никто другой.

— Последовательно?

— Вполне последовательно.

Я рассматривала поверхность стола.

— Так почему же домашнее задание? Я отчетливо помню лекции Катчера о том, как вы, ребята, не должны использовать заклинания или зелья или что угодно. — я понизила свой голос на октаву и передернула плечами, я была уверена, что была достойна Оскара от Катчера Белла, — Но может вас захватил вихрь страсти прошедший через ваши тела.

— Предполагаю это был Катчер?

— Как бы. Да.

— Ха. Больше было похоже на Джона Гудмана [32] .

— Я не актриса, играющая на ТВ. Короче.

— Ты будешь шокирована, — произнесла Мэллори, пододвигая стул поближе и шлепаясь на него, — Но, оказывается, Катчер немного претенциозен в магии.

Я фыркнула.

— Мне жаль, что ты только сейчас об этом узнала.

— Как будто я могла пропустить этот факт. Рассмотрим все, что выходит из его уст о магии, за исключением основных ключей, он получил эти права, ну тут дело вкуса. Он считает, что только законный способ делать магию возможен. Это не так, — сказала она, и опустила плечи, когда взглянула на груды материалов. — Колдуны это как ремесленники магии.

— Как ремесленники?

— Ну, четыре Ключа это немного похоже на живопись. У нас есть люди, которые рисуют масляными красками, акриловыми, акварелью. В конце концов, мы все равно имеем дело с искусством. Мы просто используем различные инструменты, чтобы достичь этого. Мы можем использовать любой из четырех Ключей, чтобы творить магию.

Она подняла закупоренную пробкой стеклянную банку с белым порошком, чтобы осветить и повертеть ее в руках, как знаток может вертеть стакан вина, прежде чем сделать глоток.

Его

перламутровый блеск казался необыкновенно белым, насыщенно белым.

— Стружка из рога единорога? — подумала я.

— Блестки из ремесленного отдела в магазине.

— Хватит, — сказала я, нащупала медаль Кадогана на шее, набираясь смелости, чтобы приступить к тому, о чем мы еще не говорили — свою речь я еще не подготовила. — Я скучала по тебе.

Она сглотнула, но не глянула на меня.

— Я тоже по тебе скучала.

— Я не поддержала тебя. Не так, как ты меня....

Мэллори медленно выдохнула.

— Нет, Мерит, ты не поддержала. Но и я была несправедлива про Моргана. Я не хотела, подталкивать вас, я просто не хотела, чтобы вы страдали. И еще то, что я сказала.

— О моих проблемах с отцом? — Это все еще задевало.

— Очень неуместно. Мне так жаль.

Я кивнула, и молчание снова вернулось, будто мы не до конца преодолели стену неловкости между нами.

— Оказывается, я была абсолютно права на счет Этана.

Я закатила глаза.

— И в этом тоже, ты такая скромная. Прекрасно, да, ты была права. Он был опасен, и я угодила прямо в его ловушку.

Она открыла рот, чтобы высказаться, но снова его закрыла. Потом покачала головой, словно не в состоянии решить, озвучивать ли свои мысли. Когда она решилась, слова в спешке вырвались из нее.

— Хорошо, мне так жаль, но я должна спросить. Как это было? Я имею ввиду, серьезно. Каков он — мудак или супер мужчина?

Уголки моего рта изогнулись в улыбке.

— Это почти стоило эмоциональной травмы.

— Как почти?

— Почти многократно.

— Ха, — сказала она.

— Он и то и другое, так же красив как и раздражителен.

— Ты, надеюсь, заинтересовалась, почему парень, выкинувший трюк, подобный тому, что он выкинул вчера на вечеринке, серьезно не владеет собой в твоем присутствии?

— Мэллори.

Она перекрестила свою грудь.

— У меня есть что сказать, я клянусь.

Я закатила глаза, но немного усмехнулась.

— Я была внушительна.

— Настолько внушительна, что в следующий раз, когда он увидит тебя в коже, он пожалеет об отказе?

Я улыбнулась ей.

— Теперь я припоминаю, почему я твоя лучшая подруга.

— У тебя плохая память. Я твоя лучшая подруга.

Минуту мы смотрели друг на друга, с глупыми ухмылками на лицах. Мы вернулись.

Несколько минут мы поговорили о сексе и сплетнях о городских знаменитостях, затем Мэллори встала со стула и направилась к холодильнику.

— У меня есть холодная пицца, если ты хочешь, — сказала она, — Но я предупреждаю, она немного особенная.

Я подняла длинное черное перо и стала вращать его в руке.

— Как это особенная?

— Катчер Белл особенный.

Она открыла холодильник, вытащила широкую плоскую коробку с пиццей, и снова захлопнула дверцу холодильника.

Я наклонилась и двумя руками отодвинула контейнеры, оставляя свободное место, достаточно большое для коробки пиццы.

Она была из заведения в Викер-Парке, в котором делали фермерскую пиццу с козьим сыром и органическими травами.

Она не была моей любимой, но определенно занимала свое место в моем репертуаре. Слепленная вручную корочка, домашний соус, кружочки свежей моцареллы.