Двадцать дворцов
Шрифт:
— Разочарован? — спросил он меня. — Ты думал, я закричу, упаду на пол и превращусь в пепел? Конечно, ты разочарован. Но не всегда все оказывается таким, каким кажется.
Меня, парня с двумя проколами под ухом, этот разговор не интересовал. Я встал и натянул куртку. Рана на шее саднила, но я не обращал на это внимания.
Путь к двери был свободен, и я быстро направился к ней. Каллин мог легко меня остановить, но я должен был попытаться. К тому же чем меньше времени мы проведем рядом с разбитым столом, тем лучше.
Я услышал, как Каллин идет за мной в гостиную.
—
— Держись от меня подальше! — Я испугался и смутился от того, что мой голос прозвучал так испуганно. Я схватился за ручку входной двери, но не смог ее повернуть. Дверь не открывалась.
— Да хватит уже драматизировать, — сказал Каллин. — Я ничего такого не сделал...
Я бросился к камину и схватил кочергу. Со всей силы я огрел ею Каллина по голове.
— ...ничего такого, что могло бы причинить тебе вред, — закончил он, как ни в чем не бывало. — Я, конечно, не приставал к тебе, пока ты спал, если тебя это так беспокоит. Я просто отдал твою одежду в чистку.
Кочерга погнулась в том месте, где ударилась о голову Каллина. Я отбросила ее в сторону.
— Не надо было тебе выворачивать мои карманы.
— Какой же ты вспыльчивый. Стой смирно, дай я тебя осмотрю, — сказал Каллин. Он шагнул ко мне и потянулся к повязке. Я попытался отступить, но Каллин схватил меня за плечи так быстро, что я не успел заметить его движения. Затем он встряхнул меня. Один раз. Я почувствовал силу его хватки и замер.
Каллин поднял повязку и осмотрел рану, ощупывая ее нежными пальцами. Я чувствовал запах его цветочного одеколона, и он все еще выглядел слегка пьяным. Я взглянул на высокое зеркало рядом с дверью. Рядом с моим отражением стоял Каллин, и его было прекрасно видно.
— Еще одно разочарование, да? — сказал Каллин. — Ты думал, я не буду отражаться в зеркале? Не хочу тебя разочаровывать, мой дорогой мальчик, но я не вампир. Я не шарахаюсь от крестов и солнечного света и люблю чеснок, если он хорошо прожарен.
— Если ты не... — я тоже не мог заставить себя произнести это слово.
— Вампиров больше нет, — сказал Каллин. На этот раз он не произносил это слово как Бела Лугоши. — Благодаря мне. За века я сражался со многими порождениями зла. Некоторые из моих боевых шрамов страшнее других.
Века. Я уставился на него, пытаясь понять, что из его слов правда, а что ложь. Каллин не отрывал взгляда от повязки.
— Эти зубы и связанные с ними способности, один из моих шрамов. Как и твоя рана, они ничего не значат, я даже не испытываю жажды крови, как вампиры. Разница в том, что к концу недели ты полностью исцелишься, а я никогда не избавлюсь от этого проклятия.
Каллин наложил повязку обратно и прижал пластырь к моей коже.
— Я знаю пару проклятий, которыми хотел бы тебя наградить, — сказал я.
На лице старика появилась кривая улыбка, словно он восхищался пустыми угрозами, которые я не мог исполнить.
— Я могу дать тебе кое-что, что поможет Джону и Мэйси. — Я вздрогнул, услышав эти имена. — О да, мой мальчик. Я забрал у тебя не только кровь, иначе я бы не стал утруждаться. Я могу дать тебе кое-что, чтобы ты передал это своим друзьям. Возможно,
это даже спасет им жизнь.— Аннализ знает, что ты собираешься спасти их?
Каллин пожал плечами. Это было плавное, отработанное, небрежное движение, словно он годами учился изображать безразличие.
— Неважно, знает она или нет. Ты знаешь, кто она такая?
Я подумал об Эхо, о дымящихся костях старого пьяницы. Я коснулся своей куртки, испытывая нелепую благодарность за то, что ее почистили.
— Одна из тех "зол", с которыми ты якобы сражаешься. Убийца.
— Мы все убийцы, мой дорогой мальчик. Аннализ прекрасна, для своего уровня способностей, но она такая прямолинейная. Но знаешь ли ты, кто она такая?
Я подбирала подходящее слово. Века, сказал Каллин.
— Колдунья. — От одной мысли об этом мне захотелось надеть резиновые уши, как у Спока. — Колдун и линчеватель. И пэр в обществе.
Я надеялась, что он отреагирует, но на лице Каллина не дрогнул ни один мускул.
— Она тебе об этом рассказала, да?
— Рассказала о чем? Я ничего не помню из вчерашнего вечера. Я могу идти?
— Можешь идти, когда возьмешь это. — Каллин достал из кармана халата длинный конверт и протянул мне. Я не взяла его. — Это для Джона и Мэйси. Пусть они откроют его и посмотрят одновременно.
Черт. Мне хотелось бы вернуть эти имена.
— Что это даст? Они что, упадут замертво?
— Ничего такого драматичного, уверяю тебя. Они посмотрят на бумажку внутри, а потом придут ко мне. Они будут вынуждены прийти. Кроме того, на какое-то время они будут защищены от влияния существа внутри них. Когда они придут, я постараюсь им помочь.
— Серьезно?
Каллин проник в мои мысли. Из-за этого я чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Мне хотелось напасть на него, каким бы бесполезным это ни было.
— Не будь таким циничным. У тебя появятся морщинки в уголках рта. Ты уже забыл, что узнал о природе... улучшений твоей подруги Эхо?
— Это было первое, что я решил забыть.
— Естественно. У Джона и Мэйси, скорее всего, та же проблема. Я не знаю наверняка, смогу ли им помочь, но, по крайней мере, я попытаюсь. Аннализ просто убьет их, потому что это самый простой способ.
Я вспомнил, как Аннализ отмахнулась от меня после того, как убила пьяницу. Да, она убийца, но это не значит, что Каллин намного лучше.
— Ты собираешься отменить лечение Джона? — спросил я, внезапно поняв, что имел в виду Каллин. — Ты хочешь снова лишить его возможности ходить?
— Да.
— Я не могу этого сделать. Я правда не могу так с ним поступить.
— Он должен лишиться либо жизни, либо возможности ходить. Поверь мне, у него нет другого выбора.
— А что, если я сам открою это?
Я схватил конверт и потянул за уголок, словно собирался его разорвать.
Каллин, казалось, ничуть не встревожился.
— Тогда этот эффект не подействует на тебя. Я потратил всю ночь на то, чтобы подготовить этот конверт. Я не стану снова тратить столько сил. Если бы ты заглянул в него, то вернулся бы сюда, ко мне. — Каллин снова криво усмехнулся. — Что, признаюсь, было бы не так уж плохо.