Чтение онлайн

Осторожно перевернув в руках клинок, я с подозрением уставился на полуторника. Нет. Никакой магии я в нем не чувствую. Обычный "мистический" клинок.

Но как будто дожидаясь этого, на эфесе открылись стальные отверстия и он проскрежетал:

– Партнер, а может не надо меня, того, в переплавку. А? Я тебе и так пригожусь?

Из-за неожиданной покупки псевдо-разумного мистического клинка нам с Луизой пришлось закончить с шопингом раньше планируемого. Уж слишком

меня нервировала недокументированная возможность этого куска ржавчины.

К тому же, промышленные и алхимические районы Брюкселля находятся в противоположных частях города, за пределами старой городской черты.

Столица ещё не забыла урок Великого Пожара семидесятилетней давности. Тогда пожар в одной из кузней перекинулся на алхимическую лабораторию, что находилось через дорогу.

Доподлинно неизвестно, что там нахимичил сгоревший алхимик, но пожар, который уничтожил треть столицы, даже с помощью нескольких сотен магов тушили несколько дней.

После этой истории в центре остались лишь лавки, поэтому, чтобы договориться о переплавке мистического сплава нам пришлось, свернув поход за покупками, вернуться к оставленной на постоялом дворе карете.

Так что приступить к выяснению личности меча я смог лишь оказавшись в карете, которая тронулась в путь.

– Ну, давай рассказывай.
– Убедившись, что нас никто не подслушивает, потребовал я у клинка непонятной национальности.

– Что рассказывать?
– Правдоподобно изобразил бревно кусок дорогого железа.

– Всё. Кто ты? Кто тебя создал? С какой целью? Что с ним случилось? Как столь ценный артефакт оказался в этой низкопробной лавке?

– Я Дерфлингер! Как я появился на свет? Да просто однажды в круговерти боя осознал себя как личность. Это всё, что я могу тебе сказать, партнер.

– Ты бесполезен.
– Тяжело вздохнув, вынес я вердикт, глядя на клинок.
– И зачем я потратил на тебя столько времени? Уже могли бы дойти до кузницы.

– Эй! Это обидно! Пусть я внешне и неказист, но когда-то я служил самому Гандальву!
– Возмутился Дерф.
– Правильно я не хотел с тобой говорить! Ой...
– Охнул меч поняв, что сморозил лишнего.

– Нука-нука... Что ты только что сказал? Это почему ты не хотел со мной разговаривать?
– Мрачно навис я над своенравным артефактом.

Пару секунд клинок молчал, после чего с явной неохотой признался:

– От тебя смердит мертвечиной...
– Обвиняющие моргнул в мою сторону мерзкий артефакт. И не спрашивайте у меня, как у него это удалось.

– Сказал мне артефактный клинок.
– Стараясь скрыть внутреннюю дрожь за ехидством, подколол я Дверфа.
– Впервые вижу оружие-пацифиста.

– Не кровью, что было бы вполне понятно и привычно, а именно мерзким запахом гниения и разложения!
– Обвинительным тоном заявил этот кусок металла.
– Нечто подобное, но значительно более слабое, я в свое время ощущал от гоблинов и орков. Мерзость!
– Закончив фразу меч презрительно скривился.
– Уж поверь старому солдату!

– Вот оно как... И после всего вышесказанного я должен сохранить тебе разум, а не отправить на переплавку? У тебя явно что-то не так с матрицей личности. Уж извини, но я не до такой степени впал в маразм, чтобы доверять свою жизнь априори ненавидящему людей порождению ушастых снобов!
– Больше по

наитию ткнул я пальцем в небо. И на это были несколько причин.

Главной их них были слова меча насчет моей "гнили", которой с момента попадания в этот мир меня не раз уже попрекали местные обитатели, что показывает, что у некоторых местных магическая чувствительность есть хотя бы на уровне бессознательных ощущений.

Пусть Луиза, которая сейчас жадно слушает наш разговор, в целом и доверяет мне, но столь... неприятное обвинение могло привести к непредсказуемым последствиям.

Как известно - вода точит камень, а давать лишние поводы усомниться в себе было бы откровенно глупо.

Как я успел выяснить, на Халкегинии человеческая раса, на протяжение веков считает эльфов главными своими врагами, которые захватили "Священную Землю" их Бримира, из-за чего любые слова или действия эльфийского артефакта будут восприняты со скепсисом.

Но это была далеко не единственная причина подобного для заявления. Уж слишком у меча... специфическая реакция на близость некроса.

Нет, обычным людям тоже становится не по себе находясь рядом с источником квинтэссенции Смерти, но из всех известных мне рас, только ушастые при встрече с проявлением магии Смерти начинают исходить слюной и сознательно лезть на рожон.

Остальные просто испытывают дискомфорт, настороженность, легкую антипатию, что можно увидеть на примере Кольбера, и стараются держаться от неё подальше.

Эта особенность особенно проявилась в Третью Эпоху, когда окончательно потерявшая чувство реальности проповедующая фашизм "Ушастая Гегемония" решила, что может перекроить мир по своим критериям прекрасного. Закончилось для эльфов все предельно скверно.

Что-то у них даже получилось. Вот только не стоило им записывать в унтерменши сразу всех, кто не имеет острых ушей.

В конечном счете неважно насколько они были хороши в своей магии Жизни, но непрекращающиеся "Прорывы Инферно", "Метеоритные Дожди", "Пришествия Хель", и многие другие подарки от моих предков окончательно надоевшим и потерявшим связь с реальностью соседям, не способствовали экологии в эльфийских лесах.

Так, собственно, и закончилась Эпоха Перворожденных. Но это все ненужная лирика.

Меня куда больше поразила реакция клинка, который то открывал, то закрывал свою гарду.

– Значит, угадал.
– Мрачно посмотрел я на кусок мистической ржавчины.
– Всегда знал, что от эльфов одни проблемы. Ничего, переплавка должна отформатировать матрицу личности.

...

К полудню карета, наконец, привезла нас в промышленный район столицы.

Казалось, карета перенесла нас в совсем другой мир.

Мрачные фасады чадящих густым смогом примитивных мануфактур, мастерские и многочисленные кузницы тянулись вдоль проезжей улицы насколько хватало взгляда.

Крайне гнетущая, пропитанная кровью, потом и болью, картина, отличающаяся от фасада центральных районов столицы чуть менее, чем полностью.

Сойдя на пустынную мостовую, я оглядел покрытую копотью пустынную улицу.

– Эм... Мне здесь не нравится... Может, пойдем отсюда?
– Жалостливо попросила у меня маленькая Вальер, инстинктивно стараясь держаться ко мне поближе.