Два мига для тебя
Шрифт:
–Иэн!
– Уже двадцать восемь лет меня так называют, – кивнул он со смехом. – Закрой глаза. Откроешь, когда я скажу.
Она кивнула и послушно смежила веки. Ее тело казалось ей самой легче воздуха.
Дарина обвила левой рукой шею Иэна и прильнула к нему. Он дышал спокойно, чуть сбивчиво – все-таки ему приходилось нести ее. Она не знала, куда они идут, но не сомневалась: это запомнится на всю жизнь.
Ее вдруг хлестнул по лицу ветер, и она услыхала мерный полузнакомый шум. Она уже слышала его когда-то, очень давно, в другой жизни... Иэн обнял ее крепче; Дарина чувствовала, что они поднимаются куда-то. Еще пара минут – и Иэн осторожно поставил ее на землю... нет, под ногами был камень.
– Еще секунду, Дара, – шепнул он ей на ухо. – Повернись-ка.
Он заставил ее развернуться и сделать пару осторожных шагов. Она улыбалась, молча повинуясь ему.
Иэн остановил ее и положил тяжелые ладони ей на плечи.
– Вот теперь можешь открывать глаза.
Она так и сделала и едва удержала равновесие, качнувшись вперед. Если бы не Иэн, державший ее, Дарина рисковала свалиться вниз... куда – вниз?
Впереди не было земли. Земля обрывалась прямо у ее ног. А перед ней стояла мерцающая темно-синяя стена, и ее четкая граница была почти черной под стремительно светлеющим небом. Легкие облака пылали золотом. Дарина опустила глаза: она стояла на кромке скального выступа, и внизу билось о камни море. Оттуда и шел ровный гул; волны приходили издалека, и у острых рифов кипела пена. Чайки с печальными криками взмывали вверх и снова белыми камнями падали вниз. Из-за горизонта показался краешек солнца.
– О... – Дарина на мгновение закрыла глаза, потом снова открыла их. – О, Иэн...
– Я хотел подарить тебе рассвет. – Он поцеловал ей ухо. – Пусть он навсегда останется с тобой.
Дарина не стала говорить ему о том, что он читает ее мысли. И не стала говорить, что любит его. И не стала говорить «спасибо». Она просто отступила немного назад от края и прижалась к Иэну. Он обнял ее и положил голову ей на плечо.
– В мешке – вино и кое-что к нему, – добавил он. – Никогда не встречала рассвет бокалом шампанского?
И вдруг у Дарины прорвались безудержные слезы. Она захлебнулась ими, спрятав лицо в ладонях. Тело сотрясалось от рыданий. Иэн подхватил ее, укачивая, как маленького ребенка.
– Опять слезы... – Он провел ладонью по ее щекам. – Ну-ка, перестань. Ты ведь сильная девочка. Да? – Он с тревогой заглянул ей в глаза.
Дарина усилием воли заставила себя улыбнуться.
– Все в порядке, Иэн.
Рука Иэна тронула ее растрепанные волосы. Дарина подняла голову, глядя на него. Он улыбался. Он – улыбался.
– Все в порядке, Дара. Я понял. Я решил. Сколько бы ни осталось времени, я проживу его. Все хорошо.
– Я знаю, знаю... – Она тронула пальцем его подбородок. – Ведь у нас есть эти дни, да? Есть?
– Есть. Есть, Дара.
– Тогда давай... жить?
Чайки все кричали. Неугомонные.
Глава 13
День плавно перетекал в вечер. Все те же бесконечно растянутые сутки, в течение которых многое успело произойти. Бегство в загородный дом, ночь у камина, утро у моря... Потом они с Дарой долго бродили по лесу, отгородившись от проблем стеной смеха и шуток, и улыбок, и взглядов. Они обедали на террасе; Жерар подал им еду на изумительной красоты посуде, и Дарина долго разглядывала свою тарелку; она уничтожила пишу с поразительной быстротой, только бы рассмотреть, что нарисовано на блюде. Как оказалось, там сражались не на жизнь, а на смерть два воина в тяжелых доспехах. Картинка натолкнула девушку на определенные мысли, и после обеда она робко попросила Иэна показать, как он управляется с мечом.
Они прошли в оружейный зал, где по стенам было развешано оружие. Иэн послал Жерара за Сэмом, постоянным партнером в тренировках; тот вскоре явился и произвел неизгладимое впечатление
на Дару – она озадаченно прошептала Иэну на ухо, что впервые видит мужчину более семи футов ростом.На Иэна возможность поразмяться подействовала благотворно. Через полчаса кружения по залу он не только не утомился, наоборот – почувствовал себя лучше. Даже вечная спутница – мигрень испарилась без следа. Иэн был этому только рад. Он уже успел забыть, что это такое – когда не болит голова.
А потом Дарина, у которой слипались глаза, заснула у Иэна на плече, и он отнес ее в ту спальню, где они провели свою первую ночь.
Сам Иэн спать не мог. Долгий день утомил его, но глаза упорно не желали закрываться. Он ходил по комнате, то садился в кресло, то подходил к кровати проверить, не разбудил ли Дару, то стоял у окна и долго смотрел на темнеющее небо. В конце концов он отправился в кабинет, нашел в ящике стола сигары, вернулся в спальню, закурил, и ему сразу стало легче.
Итак, пора подвести итоги. Он давно догадывался, что не все так гладко, как пытался обрисовать это Герберт. Деликатность – самый скверный недостаток врача... Приступы повторялись уже дважды в сутки, а иногда Иэн просто не мог сообразить, что вокруг него происходит; мир становился то полутемным, как пыльный чердак, то звонким и ярким до тошноты. Иэну хотелось упасть где-нибудь и закрыть глаза, и лежать так целую вечность, чтобы никто его не трогал... никто.
Бред. Иэн крепко затянулся и закашлялся: он успел отвыкнуть от сигар. Раньше, после смерти Мелли, он много курил. Потом бросил.
Иэн оглянулся на Дару. Она спала беспокойно: волосы разметались по подушке, руки раскинуты. Иэн подошел и остановился, глядя на нее.
Дарина вскрикнула во сне, из-под опущенных век выкатились слезы. Иэн, в первое мгновение растерявшийся, сел на кровать и, приподняв Дару, прижал ее к себе. Она проснулась и вцепилась в него.
– Тихо... тихо, – успокаивал он ее. – Это просто сон... только плохой сон.
–Да...
– Все будет хорошо, – сказал Иэн, стараясь говорить как можно убедительнее. – Скоро плохие сны уйдут.
С тобой все будет замечательно. Ты сможешь все пережить, боль уйдет, и... и у тебя с мужем будут дети...
– К черту Эвана! – Она заговорила яростно, страстно, совсем не в своей обычной манере. – Я уйду от него, Иэн. Уйду. Я не смогу быть рядом с ним. Мне все равно, что подумают обо мне люди. Если я не буду с тобой, то – одна. Но не с Эваном, нет!
– Дарина, подумай. Ты не должна разрушать свою жизнь из-за меня.
– Я сделала это в первый же миг, когда увидела тебя, – улыбнулась она. – Иэн, тебе незачем винить себя и возражать мне. Я сама так решила. Ты лишь помог мне понять, чего я хочу. А теперь я знаю, что делать дальше, и ты не сможешь помешать мне, любимый... – Дарина нежно погладила его по голове. – Ты можешь только помочь.
Иэн наблюдал за ней с некоторым удивлением.
– Я вижу, ты тоже что-то решил. Что?
– Я решил, что я самый счастливый человек на свете. – Он негромко засмеялся. – Господи! Я никогда не умел ценить то, что имею. Может быть, мне стоит научиться?
– Определенно стоит, – кивнула Дарина. – Наверняка пригодится.
Иэн рассмеялся и поцеловал ее. Ее губы были мягкими и живыми, и сама она была – жизнь, упоительная и прекрасная.
Дарина еле успела привести себя в порядок, как Иэн потащил ее в холл, громко призывая Жерара. Жерар выкатился откуда-то, сияющий неизменной улыбкой, и умудрился одновременно поклониться Дарине и изобразить вежливое внимание – для Иэна. Тот немедленно начал сыпать приказаниями:
– Жерар, мы с леди уезжаем. Отошли людей к сэру Винсенту, а также в Риверфорт. Винсенту пусть передадут, что я утром буду в Лондоне, Риверфорт же пусть готовится принять новую хозяйку.