Два босса для Золушки
Шрифт:
Алина переглянулась с Машей.
— Помоги мне перевернуть Валеру, — медсестра подошла ближе. — Ему нельзя все время лежать на спине, иначе будут пролежни. А медбрата не найти сейчас, все в приёмном отделении — там на скорой очередного раненого привезли…
Воронцова поднялась:
— Да-да, я помогу! Одной конечно сложно.
— Значит, мы одна команда?
— Ага, прямо как у мушкетеров! Один за всех и все за одного.
Раздался тихий смех Морозова:
— А что, мне нравится!..
Глава 25
Аля никогда бы не подумала, что это квартира Морозова. Она больше подходила для Белецкого. Холостяцкая конура на Фонтанке производила
Гостиная вмещала большой чёрный кожаный диван на полкомнаты, перед ним растянулась волчья шкура, на противоположной стене висел огромный вогнутый телевизор. Единственное, что выбивалось из сурового стиля — фотообои с изображением городского пейзажа на одной из стен. А около окна стоял стильный и красивый мотоцикл «Хонда» синего цвета, на сиденье которого лежал такого же цвета шлем.
В небольшой светлой кухне тоже было всего по минимуму: плита — две конфорки, духовой шкаф, совмещенный с микроволновой печкой, небольшой холодильник, посудомойка и совсем немного рабочей поверхности.
Говорят, убранство жилья отражает характер человека. При взгляде на такую квартиру можно сразу сказать, чем он увлекается, что любит, какие у него предпочтения. Теперь Аля точно знала, что Морозов и мотогонщик, и сноубордист, увлекается и подводным плаванием, и охотой.
Когда на кухню влетела Маша с тряпкой в руках, Воронцова уже заканчивала готовить ужин.
— Аля, ты видела? Здесь есть ещё третья комната, но она почему-то закрыта! Я посмотрела в глазок — она совершенно другая. Там стены красивого персикового цвета, нарядные шторы с ламбрекенами и картины на стенах!
— Действительно, какая-то загадочная комната, — хмыкнула Воронцова. — Ладно, спросим потом Валеру. Нам с тобой и этих двух хватит. Давай лучше есть, я ужин приготовила.
Но Маша продолжала мять в руках тряпку:
— А можно личный вопрос?
Аля кивнула, уже зная, о чём та хочет спросить.
— Расскажи мне о вас… вот почему ты помогаешь Валере?
— Потому что люблю.
Маша с тихим свистом втянула в себя воздух, но Алина не дала ей вставить реплику:
— Как друга, как брата. Там, где Валерка, всегда светло. Мой… — она замялась, — …мой босс, с которым я поссорилась, не зря называл его солнечным раздолбаем.
— Хорошее прозвище, — согласилась Маша. Её нахмурившиеся было лицо просветлело.
— Этот парень умеет создавать веселье. Человек-праздник, понимаешь?!
Маша хмыкнула:
— Ну да. Даже сердиться на него не получается, он всегда отшучивается.
— Поэтому наши девчонки в офисе души в нём не чают, он каждой шоколадку сунет, цветок, комплимент сделает.
Аля грустно улыбнулась, вспоминая букет хризантем, оставленный на столе в приёмной. Кто же теперь там хозяйничает вместо неё?
Маша внимательно следила за Алиным выражением лица.
— В него правда
невозможно не влюбиться, — наконец, произнесла она тихо и уже громче добавила: — Пойду помою руки. Желудок уже прилип к позвоночнику.***
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Аля взяла на себя все хозяйственные заботы: шоппинг, готовку, уборку. Маше действительно было некогда. К семи утра она уже ехала на работу, через день оставалась на ночное дежурство — боялась бросать Морозова без присмотра. Правда, теперь у неё появилась помощница в лице Али.
Сама Воронцова немного волновалась. Меньше чем через неделю должна приехать мама. Операция была оплачена ещё до их ссоры с Белецким. Похоже, маме придется остановиться в этой квартире на Фонтанке. Спать они будут вместе на огромной кровати. А Маша — в гостиной на диване.
Гораздо больше Алю беспокоило другое. Несмотря на заверения Валеры в том, что босс наверняка раскаивается, она не услышала от того ни слова. Артём так и не позвонил, хотя с Морозовым разговаривал чуть ли не каждый день.
«Ещё одно смс пришло, про тебя спрашивает…» — подмигивал ей голубым глазом Валера, но Воронцова лишь грустно качала головой. Не прошло и трёх дней, как Белецкий нанял новую помощницу. Девчонки из отдела кадров в подробностях расписывали появление похожей на Жанну брюнетки модельной внешности: «Такая стерва, ни с кем не здоровается и смотрит с презрением… Юбки на полметра выше колен. Носит кофе в кабинет начальника по пять раз на дню, каждый день заказывает пиццу из соседнего ресторана…»
Аля с ума сходила от ревности, мучаясь в догадках — дома ли ночует Артём или в кабинете с помощницей? Спрашивать у девчонок не хотелось. Они такие сплетницы, наверняка разболтают ему, что Воронцова интересуется, с кем спит босс. Но больше ждать Аля уже не могла. Сегодня она решила сама за ним проследить.
В здании напротив офиса располагалось грузинское кафе, по сути, лавка с денёр-кебабом. Идеальное место, чтобы вести наблюдение за выходившими из офиса людьми. Шёл дождь со снегом, дул промозглый ветер. Надев пальто с капюшоном, не глядя по сторонам, Аля поспешила ко входу и едва не столкнулась с заведующей склада, которая как раз выходила из заведения. К счастью, толстушка с кем-то разговаривала по телефону и не заметила её.
Внутри кафе было шумно, в воздухе пахло жареным мясом, зеленью и вкусной выпечкой. Но Аля не думала о еде. Наморщив нос, она протиснулась к столику у окна в самый уголок. Часы показывали пять вечера. Обычно Белецкий задерживается в офисе до семи, но девушке безумно хотелось увидеть его новую помощницу. Может, шеф лично отвозит её домой? Вдруг они уже встречаются?.. Она чувствовала — с ним что-то происходит. Мозг продолжал атаковать вопросами, ответы были нужны как воздух.
Знакомый светло-серый «БМW» стоял прямо у дверей, поджидая хозяина. Похоже, это вошло у Артёма в привычку — парковаться напротив. Алино сердце сжалось. Что будет, если сейчас они появятся вдвоём?
***
Прошло полчаса. Воронцова сидела как на иголках, нервно покусывая ноготь большого пальца — привычка, оставшаяся с детства, которую она так и не смогла побороть. Аля и подумать не могла, что спустя неделю после увольнения будет волноваться не меньше, чем в первый рабочий день, когда только увидела Белецкого… Забыть Артёма оказалось непосильной задачей. Её тянуло к нему как магнитом. А тут ещё появилось чувство вины… как назло.