Душою и телом
Шрифт:
Если кто-то повнимательней присмотрелся бы к двум сестрам, он легко мог бы заметить, что они очень похожи: тот же причудливый рисунок тонких бровей, те же милые ямочки на щеках, те же одинаково прекрасные длинные прямые волосы. Только у Миранды, как это известно, всем телезрителям Соединенных Штатов, они были ослепительно белокурые – цвет, о котором кинозвездам приходится только мечтать; у Касси же был гораздо более заурядный, соломенный цвет волос. Обе сводные сестры были высокими, стройными цветущими девушками. Особенно, что называется, «пышущей здоровьем» выглядела Касси: румяные щеки, белые зубы, незатуманенный взгляд карих глаз. И все же в Миранде вроде бы те же самые черты вследствие то ли хитрой игры генов, то ли воли Провидения, составляли то, что не назовешь иначе, как неземная красота.
Это была правда, с которой младшая сестра Касси, на десять лет моложе Миранды, очень долго не могла смириться.
«Красота – далеко не самое главное в жизни», – любила
Все свое детство (а оно прошло в Роли) Касси была окружена любовью и неустанной заботой родителей. И дома никогда не чувствовала, что сестра чем-то ее превосходит: Дороти и Тед были слишком скромны и добродушны, и даже подумать о таком не могли. Всю свою жизнь они посвятили служению идеалу, что все люди равны от рождения – вне зависимости от цвета кожи, пола и национальности. И, конечно, вне зависимости от их физических данных. Но чуть ли не все их доброе воспитание шло насмарку, когда прохожие, останавливаясь около какого-нибудь супермаркета и глядя вслед семье Хартли, говорили: «Господи, до чего же красивая девочка!» Речь шла, безусловно, о Миранде. Как часто, пока Касси росла, она повторяла сама себе, что красота – это не главное. Эта фраза была ее единственным утешением. Но годы бежали, и вдруг оказалось, что Миранда не только красивее, но умнее и трудолюбивее… ее успех становился настолько ошеломляющим, что соперничать с ней было невозможно. С каким облегчением Касси вздохнула, когда Миранда уехала в Нью-Йорк, учиться в Колумбийском университете (разумеется, на полную стипендию)! Касси не призналась бы в этом никому, даже самой себе, но она была очень довольна, что Миранда редко приезжает домой на выходные, поскольку занята в колледже, в большом городе. А Миранда становилась все более и более чужой в шумном доме Хартли, где вечно царил беспорядок. Но с каждым своим приездом она выглядела все более шикарной и недоступной… а Касси все больше ее стеснялась и не знала, что и сказать в ее присутствии. Но Миранда, которую к тому времени очень мало волновали жизнь в Роли и чувства ее младшей сестры, совершенно не замечала этой скованности Касси.
– Слушайте, я иду сегодня на вечеринку с Риком Томпсоном, – объявила Миранда, когда приехала домой на свои первые рождественские каникулы из подготовительной школы при факультете журналистики. Она стояла в дверном проеме гостиной: стройная фигурка в узком платье из мягкого зеленого вельвета, плотно обтягивающем ее узкие бедра… роскошные светлые волосы распущены и ниспадают до пояса. Нет ничего удивительного в том, что все парни, бывшие одноклассники Миранды – теперь они почти все уже женаты и завели детей, – приходили повидать ее каждый раз, когда она приезжала. «Они словно бабочки, летящие на огонь», – говорила себе Касси, с завистью глядя на то, как Миранда крутится у зеркала, примеряя новый пиджачок, а толпа мальчишек ждет ее в дверях и смотрит на нее чуть ли не с открытым ртом. В тот год миловидная стройненькая Касси только поступила в старшую школу, и хотя уже два-три мальчика в классе положили на нее глаз, она понимала, что никогда ей не знать того безумного идолопоклонничества, которым была окружена Миранда.
– Рик Томпсон? – удивилась Дороти, ставя на стол чашку с кофе. – А разве они не помолвлены с Шейлой Брандиш? А вообще, мы с отцом надеялись, что ты пойдешь с нами на школьный вечер к Касси. Она будет петь соло. – Этим «соло» должен был быть всего лишь небольшой отрывок из «Мессии», но Касси лелеяла тайную надежду произвести впечатление на Миранду. Ведь если у Касси было пусть чуть-чуть высокое, но все же очень приятное сопрано, то Миранда со своим хриплым голосом не могла пропеть и ноты, и это было единственным, в чем Касси могла ее превзойти.
– На школьный вечер? – переспросила Миранда со смехом. – Да ты что, ма? Пойми, я хочу повидаться со своими старыми друзьями, к тому же предоставляется такой шанс… это самая большая вечеринка в Роли за весь этот год. Кроме того, я думаю, и сама Касси понимает, как невыносимы эти дурацкие школьные рождественские вечера. Не так ли, Касси?
– Точно, – промычала Касси, хотя ей ужасно хотелось, чтобы Миранда пошла на концерт. За все время обучения в школе Касси постоянно
искала что-нибудь, что она могла бы делать лучше, чем Миранда. Но что бы она ни пробовала – будь то хоккей на траве, викторина или драмкружок, – все получалось у Миранды лучше и все давалось ей легче. А после успешного окончания Мирандой школы ее успехи стали просто фантастическими: начав девочкой на побегушках в Си-Би-Эс, она стала вскоре помощником режиссера, потом репортером… и вдруг совершила громадный скачок – ведущая телепрограммы в сети «Магнум»! Это был уже принципиально новый уровень. Об этом ее жизненном пути знала вся страна. Ведь уже с того самого первого вечера, когда вышли в эфир «Неприятные новости», Миранда Дарин завоевала любовь и восхищение миллионов телезрителей.– Нечего тебе, дочка, все время мерить себя меркой Миранды, – говорила мать Касси, видя, как ее младшая дочь, учившаяся тогда в Чейпел-хилл, мечется в выборе будущей профессии: она увлекалась то биологией, то политикой, то искусством, но ко всему быстро охладевала. – Ты должна не на Миранду смотреть, а на саму себя и решить, что ты сама, Касси, хочешь в этой жизни делать.
– Все, что мне нужно, – жаловалась Касси матери в порыве откровения, – это быть лучше, чем она. Нет… пусть даже не лучше, просто быть такой же потрясающей! Я так устала, мамочка, так устала оттого, что для всех я только младшая сестра Миранды.
– Но ведь все в твоих руках, Касси, – повторяла ей мать, – люди видят в тебе то, что ты им демонстрируешь. Если ты прячешься в тени славы Миранды, люди и видят тебя только в этом качестве… А ты выйди на свет, не бойся быть сама собой – и, поверь мне, люди будут оценивать тебя как самостоятельного взрослого человека, увидят, какая ты есть на самом деле.
– Не знаю, иногда я сама начинаю сомневаться в том, есть ли я на самом деле, – отвечала Касси.
– А я в этом ничуть не сомневаюсь, – твердила ей мать. – Ты добрая девочка. Ты вдумчивая, чуть-чуть мечтательная. Ты привязчива и можешь стать верным другом. А Миранде, моя сладенькая, как раз всех этих качеств недостает, хоть она и такая умница. Скажу тебе честно, меня очень волнует то, что Миранда приобрела пока только успех и славу, а настоящих друзей у нее так и нет. Даже здесь, в городе ее детства. И ты знаешь, что их никогда и не было. Ее всю жизнь волновали разве что мальчишки. Она обожала дразнить их и зачастую наверняка причиняла им сильную боль. И потом она никогда не хотела пустить здесь корни. А это необходимо человеку, пойми, Касси, нельзя забывать то место, где ты родился. Ну да ладно, пора мне умолкнуть: слишком много мудрых слов я произнесла за один вечер.
Вскоре Касси посвятила себя предмету, о котором в глубине души больше всего мечтала, хотя очень боялась, что все увидят, насколько Миранда в этом деле талантливей. Она выбрала журналистику. И вскоре по-своему преуспела в ней, взяв усердием и вдумчивостью. Конечно, она писала не так талантливо, как Миранда, и у нее получались не такие потрясающие репортажи. И конечно, она не стала такой известной, как сестра. И хотя она, по совету матери, вышла на свет и была теперь человеком независимым, порой ей было ничуть не легче от сознания этой независимости.
Касси поставила фотографию на место и выключила свет. Закутавшись в одеяло, она устремила взгляд в темноту. Прошло уже четыре года со дня смерти родителей, а ей все казалось, что это случилось только вчера. Это был пустой отрезок в ее жизни. Кусочек сердца, превратившийся в лед и не желавший оттаивать. Забыть этот кошмар помогала только работа. И Кеннет, разумеется. Но, тем не менее, довольно часто бывали моменты, когда Касси казалось, что все лучшее в ее жизни уже позади. Ведь все равно никто не был ей так близок, как родители, никто не понимал ее так, как они, – с полуслова. Никто! И уж, конечно, не Миранда. Быть может, такая любовь бывает только в детстве, пыталась успокоить себя Касси. Но не думать и не вспоминать об этой любви она не могла.
В такие минуты Касси казалось, что вся ее жизнь состоит из одних поражений… а жизнь Миранды, напротив – из одних побед. Вот и сейчас, засыпая, Касси перебирала в уме все, что было у Миранды и чего не было у нее самой: прекрасная внешность, блестящая карьера, красивый и богатый муж, хорошенькая дочурка и… младшая сестра, которая, стоит только свистнуть, прибежит и сделает все, что та захочет.
2
Миранда никогда не скрывала, что дом Дарина принадлежал раньше одному из родственников Рокфеллера. Расположенный на тихой улочке, неподалеку от Мэдисон-сквер, он находился в самом сердце самого богатого района в мире. К западу, к Пятой авеню, тянулся ряд домов-дворцов, известных как район миллионеров. На востоке высились огромные многоквартирные дома на Парк-авеню, жить в которых могли себе позволить только очень богатые и влиятельные люди. Хотя дом Дарина отнюдь не являл собой чуда архитектуры, будучи построенным из известняка и с крышей, покрытой зеленым шифером, он все же удачно вписывался в общую атмосферу. А это, как очень скоро начала понимать Миранда Дарин, был один из первых шагов к тому, чтобы попасть в то, что называется «высший свет», куда она сама так стремилась.