Душа из терний
Шрифт:
Я не сдержалась и в ужасе бросила беглый взгляд в сторону, куда притащил меня Арт. Мне стало так холодно, несмотря на то что солнце сегодня палило. Перед нами был обрыв. Пропасть, я даже не увидела отсюда её конца и края. Он собирался меня бросить…
Страх сковал меня, все мышцы напряглись, я хотела расплакаться от несправедливости. Почему я? Так нечестно, я ничего не сделала, чтобы заслужить подобную участь.
Но потом меня обуяла такая ненависть, что я кое-как, но всё же вцепилась в Арта. Пусть слабо, но смогла, прожигая его взглядом.
— Ты думаешь, этого будет достаточно, но — нет. Я вернусь. За
— Я служу Императорской семье, — старался, чтобы его голос звучал холодно, но нотки страха я различила. — И её я не предавал.
А потом я ахнула, когда Арт качнулся и скинул меня с себя. Я видела. Как он отдаляется, смотрит на моё тело, но по-прежнему избегает моего взгляда. Он удалялся, а я летела в пропасть в свободном падении. Что я могла? В остервенении схватилась за печать, пытаясь отодрать, но та словно приросла. Нет уж, я вернусь! Да, я знаю, что это неправильно и двуликие — это всё то, против чего мы боремся. Но сдаваться…
Внезапно спину пронзила боль — я зацепилась за выступ в полете, меня развернуло, из горла вырвался крик, уже до печати мне не было никакого дела. Я просто крутилась в воздухе и в ужасе видела, как далеко до земли. Скорость полета увеличивалась, преграды на моём пути встречались всё чаще.
Удар — плечо не просто вышибло, вывернуло! Еще один — поясницу пронзило пламенем. Меня швырнуло снова, и я, видя путь, который мне предстоит еще лететь, подумала только об одном: когда же всё это кончится?
Но внезапно, торчавшая по пути ветка, расцарапала мне грудь и живот, зацепилась за одежду и задержала меня. То, чем Арт меня отравил, всё еще не давало мне прийти в себя и собраться с силами. Я повисла на ветвях без сил, лежа на животе. Кровь стекала с моей головы невыносимо медленно. Когда я успела получить раны и там?
Но счастье моё длилось недолго, ветка начала трещать, не выдерживая вес моего тела. О, нет…
Хруст и я снова падаю. То ли потеряла сознание на время полета, то ли что-то еще, я так и не поняла, но внезапно шлепнулась плечом на твердый камень, ребра хрустнули, я только и смогла, что перекатиться на спину. Не сама, меня просто развернуло.
Но всё закончилось. Надо мной безмятежно раскинулось холодное синее небо. Тело пульсировало болью абсолютно везде. Я знала, что уже ничто меня не спасёт, но небо… оно будто успокаивало меня. Такое свободное, необъятное.
Я вдруг вспомнила наш разговор с Маром и задумалась: мы говорили о море, о волнах, песке и луне. Но ведь есть еще небо. Кем оно станет? Небо единственное, до чего невозможно достать…
Вздохи смешались с чем-то вязким, становилось всё сложнее впускать в легкие только воздух. Я знала, что происходит, поэтому… закрыла глаза…
Темнота. Густая, беспроглядная. Но серый оттенок энергии Обители духов вдруг напомнил мне о том времени, когда Даэль тренировал меня.
Даэль…
«Ты найдешь меня там, где цветет аконит и пиерис», — вспомнила я его слова.
Потянулась. Балансируя на грани между двух миров, я увидела цветы. Белый кустарник — пиерис, и синие цветы — аконит. Никаких
конкретных мест, домов, всё это мирское. Я сейчас отправилась в последнее путешествие почти что по миру духов.Синий цвет его души. Я приблизилась, медленно прорисовывая очертания его лица. Он оборачивался ко мне, ощущая. Было ли это реальностью? Или просто спасительным забвением перед неизбежностью? Мне уже всё равно. Покой душа ищет в любом из миров, так что…
— Пиерис, — позвал меня мой Аконит.
— Я не вернусь к тебе, — почему-то мне было важно это сказать. — Мне так жаль…
Возможно, это были слезы, лившиеся из моих глаз. Даэль поднялся и шагнул ко мне. В этом странном то ли сне, то ли бреду, я будто бы обрела своё тело рядом с ним. Он коснулся моей щеки, но я заметила, что это было не обычное прикосновение. Так общались наши души.
— Ты изранена, — будто прикосновение подсказало ему. Его глаза смотрели в мои. Даже сквозь забытие тяжелой болезни, моих последних минут жизни, — я не должен был оставлять тебя.
Он попытался сжать меня, притянуть, но я вдруг улыбнулась, вспоминая, как всегда о нём думала. Как о бабочке, присевшей на руку. Именно такой сейчас была я. Моя душа, не тело пришло к нему сейчас. Единственному маяку последней умирающей надежды.
— Прости меня, — из глаз лились горячие слезы. — Я не могла оставить Принцессу.
Даэль. Его внимание и такое нетипичное беспокойство на лице трогали мою душу. Когда-нибудь он смотрел на меня с такой заботой и тревогой? Когда-нибудь он волновался за меня настолько сильно? Он не хотел меня отпускать…
— Где ты? — С волнением потребовал он. — Покажи мне.
— Ты не успеешь, — шепнула я ему, теряя связь с этой почти нереальностью. — Мне осталось лишь несколько вдохов…
Но Даэль… мой милый, прекрасный Даэль. Он просто с этим не согласился. Толкнув меня в грудь, он сделал что-то большее. Душу обожгло, я почувствовала импульс, задохнулась, захлебнулась кровью, не в силах сделать вдох и закашлялась. Было настолько плохо и невозможно, что на краткий миг я была готова уйти обратно в небытие.
Но к моей неожиданности сознание прояснилось, я ощутила странный вкус трав, горький привкус и царапающий горло осадок. Боль была терпимой. А передо мной появились темные глаза.
Глава 14
Глава 14
«Дабы избежать непоправимое,
на всех, кто близок к смерти, спириты
используют специальную печать.
Её цель предотвратить перерождение
и появление нового двуликого. Однако,
это становится невозможным,
если за умирающим никто
не присматривает».
Из уставов Академии спиритов.
Первая мысль, пришедшая мне в голову — Даэль. Я так отчаянно хотела его увидеть, что изо всех сил искала в лице того, кто загораживал мне солнце, мой аконит.
Но это был не он.