Шрифт:
ДУША И РУНЫ
Пролог
Старому магу снился сон: он жил в странном мире. Но и в нем он занимался тем же ремеслом.
К нему пришла женщина. У нее спивался сын. Звали его Петр. Когда он пил, то вел себя, как зверь.
Старый маг смотрел на него и видел образ: слон и его отражение как бы выходили друг из друга, но только до половины. Они не могли отделиться друг от друга.
Затем он увидел, что имя Рода отца Петра, было какое-то обезьянье. Когда он спросил об этом, женщина ответила: – Мартышкин.
Маг видел, что внутренний слон Петра не мог смириться с этим и находил выход в выпивке. В эти моменты его слоновья сущность получала свободу и вела себя, как зверь, вырвавшийся из клетки.
Старый
Потом он вспомнил, что на следующий день на улице города этого мира он увидел на повозке желтого цвета, двигающейся без лошадей, надпись: «Новое цирковое шоу «Тайна слонов-великанов»». Старый маг смотрел ей вслед, и его не покидало ощущение, что он уже переживал подобную встречу, только где-то в другом мире и в другое время.
Часть первая
Один
Путь к могуществу
Я появился задолго до тебя, читатель. В одном из воплощений меня знали Гермесом. Но больше мне запомнилась другая жизнь, когда я не нес на себе никакой миссии. Так мне казалось. Я шел, движимый жаждой знания, я даже бежал за ним, и мне было все равно, в какую сторону бежать. В те времена звали меня Одином. Мое сердце, как нить, нанизывало на себя жемчужины мирозданий, и я искренне хотел носить это ожерелье у себя на шее.
«Как это было давно, Хугин захлопал крыльями и пропал. – Один стоял в облаке искристых капель и как будто заново вспоминал.
Первый видящий, с которым соизволил говорить Дух Познания на этой Земле, стоял в облаке искристых капель и впитывал каждое слово Дракона. Именно в этом виде предстал перед Гермесом Дракон Галактики, который был покровителем мыслящих Динозавров, первых жителей Земли.
Гермес шагнул в облако, и…
Так начинался мой путь на этой Земле. Никто не знал, когда и где я родился, и никто не знал, с чего началось мое восхождение и где я теперь. Пришло время рассказать об этом.
Люди издавна делились на две категории. Те, кто, умирая, могли уйти, и те, кто после смерти не мог разтождествиться, и попадал к Земле в плен. Я, сын Неба и матери Земли, Гермес Трижды Великий, во имя будущих поколений взял на себя миссию стать проводником освобождающего Знания. Поколение людей, для которых Земля стала домом, нуждалось в этом, как ребенок нуждается в любви, ощущениях и образах своих родителей. Я был первым видящим, нет, видящих всегда было много, но я был первым, кто видел Знание, посылаемое Космосом для Земли. Но все закончилось герметизмом, и я сам попал в ловушку, от которой пытался спасти других. Когда я умер, растворившись в облаке Галактики, душа моя рванулась вверх, но меня отбросило в мир блуждающих, неразвоплощенных, душ. Великий Дух был глух и к моим мольбам, и к моим яростным воплям. Все дело в том, что я не понимал, как я, жизнь положивший на алтарь духовности, доступ к этой духовности потерял? Не понимал, как я, Трижды Великий, при жизни свободно перемещающийся в трех мирах, потерял эту свободу? Я думал, что застрахован и мне не придется познать ад. Но вышло иначе.
Прошло время, мозаика Вселенной сложилась в нужном порядке, и когда Луна подошла слишком близко, сама Земля исторгла меня, швырнув мою душу в тело младенца, который лежал в грязи и был готов умереть от холода и жажды.
Они пришли за мной, странного вида старцы, в черных плащах-накидках с капюшонами, закрывавшими верхнюю часть лица. Один из них нагнулся, коснулся моего лба и, что-то пробормотав, взял меня на руки.
«Я буду жить. Я буду жить, и начну творить свою реальность», – промелькнуло у меня в голове.
Сейчас у меня есть дар памяти, и я помню все, что со мной произошло. Я буду создавать и прошлое, и будущее заново. Здесь и сейчас, как ни странно это звучит. Но как мне это сделать?
И тут во мне начала загораться жажда, она разгоралась все сильней и сильней, постепенно вытягивая из нижнего астрала, невместившуюся часть моей души. И пока я рос, меня учили, понемногу утоляя мою жажду. Это были знания Земли. Странно ощущать себя на противоположном полюсе. В прошлой жизни я привык к тонким и светлым вибрациям Космоса, к ощущению, что я ведом. Тогда я был уверен, что растворюсь в нем, как только придет мое время. Теперь же я твердо знал: чтобы куда-то прийти, нужно знать,
куда ты хочешь прийти и хочет ли этого твоя Тень. Потому что я уже был там и видел тех, и был тем, кто отворачивался от своей Тени, и попал не туда, куда он рассчитывал попасть. Это мир неприкаянных душ, для которых посмертие оказалось темницей, вернее, это мир многих темниц, у каждой из которых свой хозяин, своя Тень. Это закон распределения энергии душ. Если ты владеешь только половиной, второй владеет кто-то другой.Итак, я рос в святилище тех, кого сейчас называют друидами. Но это были воплощения духов деревьев. Предчувствуя свою гибель от рук человека, деревья начали воплощаться, чтобы влить свое сознание в психосферу людей. Это знание древних деревьев находит только тех, кто знает, кто он. Деревья выполняют свою миссию. Живых они обеспечивают воздухом, ну а мертвым они дают еще больше или забирают. И сейчас, в этом своем воплощении, я почти человек и должен постигнуть и передать эту тайну другим. Мне нужно это знание. Мне необходима свобода, которую это знание дает. Это мой путь наверх, по лестнице, которая стоит на фундаменте мироздания, пронизывая центры всех миров. А сейчас я просто человек, который был когда-то богом.
И я учился. Сначала личному восприятию символов. Затем их пониманию. Их источник был другим, нежели в моей прошлой жизни.
Первый урок я получил, когда в святилище пришла женщина, ее сын пил и в моменты опьянения вел себя, как зверь. Его звали Ксан, а имя по отцу у него было Афф, что значит «обезьяна». Когда один из духов подошел к женщине, я понял, что значит видеть. Его внутреннее зрение было моим внутренним зрением. Я увидел элефанта, вернее, я увидел, как он раздваивается – и его две зеркально расположенные части двигаются в противоположных друг от друга направлениях.
– Твой сын по своей первичной животной сущности – слон. И эта внутренняя сущность подавлена именем его отца. Слон не хочет и не может быть обезьяной. Когда твой сын пьет, слон освобождается. Дай ему новое имя, пусть это будет имя Райз: Великан. Или позже он кого-нибудь убьет, – прозвучал голос одного из друидов.
Женщина молча поклонилась, положила мешочек с благовониями на алтарь и, как тень, покинула пещеру.
И второй урок я получил, когда в святилище появилась женщина, ее звали Эла. Она просила за дочь. У Элы, как и у дочери, нищая и наполненная невзгодами жизнь, но, несмотря на это, ее дочь одного за другим рожает пятерых детей, умственное и физическое развитие которых ослабевало к каждому последующему ребенку.
На этот раз состояние видения пришло иначе. Мне дали больше самостоятельности. Лента причин и следствий разворачивалась передо мной посредством череды символов, понимание которых приходило сразу или чуть позже.
В первую очередь помощь нужна была самой Эле. Женщины ее рода имели привычку достигать желаемых целей с помощью магии. В этом случае основным желанием были мужчины. Это было время, когда мужчины были воинами и их всегда не хватало. Постепенно ко мне приходило понимание родовой кармы. Все началось с прабабки Элы, когда она влюбилась. Сильное желание иметь на привязи живую душу охватило женщину, но она была не властна над чужой судьбой. Для этого требовались силы, превышающие ее личные возможности, а магия была проста и доступна. И тут я начал видеть пересекающиеся потоки ее прошлого и будущего. Я видел, как энергия не рожденных ее рода начинала течь вспять, клубком сворачиваясь у нее в животе, на уровне матки. Я видел других женщин ее рода, с которыми происходило подобное. А затем два пространства смешались в одно, и передо мной стали вспыхивать моменты смертей этих женщин. Их души как бы рвались пополам, а потом опять соединялись, но уже в темном астральном пространстве Земли, которое я так хорошо помнил. Душа, привязанная к умершей оболочке прочными связями телесных желаний, не могла уйти в следующее воплощение, удерживая при этом и энергию не рожденных душ, позаимствованную когда-то. Душа попадала в плен к мертвым, в мир корней, плесени и разложения. Я видел эту пустоту, которая прерывала течение родовой реки. Нарушался закон, согласно которому душа умершего уходит дальше, оставляя живым свою родовую энергию, чтобы она текла из поколения в поколение и наполняла род жизненной силой. И пустота страшна вдвойне, когда душа не только не передает свою, но и удерживает силу не рожденных потомков.