Чтение онлайн

Я ни за что не соглашусь сблизиться с Иветтой. Она мертва внутри. Обычно мне нравятся испорченные люди, но не похожи на неё. Она холодная и жёсткая, но и скучная. Совершенно фальшивая, и, если присмотреться, можно разглядеть её испорченную душу. Она похожа на портрет, который подправили, но под ним остались только потрескавшаяся краска и увядшая бумага.

— Нет, — Иветта поднимает руку, удивляя меня ожесточённостью своей реакции. — Ни в коем случае. Я не хочу, чтобы из меня делали дуру таким образом. Это будет взаимно. Мы разлюбили друг друга. Это была безумная ошибка. Мы

Господи, как жалко. Её так сильно заботит, что думают люди. Но это работает на меня. Так я смогу контролировать её в течение следующего года. Пока что не стану разыгрывать свою партию. Если я соглашусь на этот безумный план, надену ей на палец кольцо, а потом использую её хрупкое эго, чтобы манипулировать ею, чтобы она позволила мне делать всё, что я захочу.

Здесь должен быть персонал. Если я захочу поставить горничных на колени, и заставить каждую из них сосать мой член каждое воскресное утро, Иветта улыбнётся, и примет это, иначе, я позволю всему миру узнать, что её брак был жалким.

Я улыбаюсь ей и пожимаю плечами.

— Хорошо. Неважно. Мы подадим на взаимный развод. Ты получишь сладкий миллион, чтобы держать это место в своих руках, а я получу то, что хочу от совета директоров. А пока я буду трахаться с кем захочу. Поскольку мне нужно быть незаметным, это будет происходить под твоей крышей, поэтому я предлагаю тебе прекратить принимать постояльцев со следующей недели, — я не добавляю, что, если она откажется, я сделаю это публично и выставлю её униженной женщиной, которой она так боится быть.

Она задыхается.

— Я не могу. У нас есть заказы вплоть до Пасхи. Рождество наступит через пару месяцев. Мне придётся заплатить им, если я отменю заказы. Они могут потребовать назад свои залоги.

С меня хватит. Я встаю, обхожу стул и хватаюсь за его спинку, наполовину сжимая дерево так, как я хочу задушить Иветту.

— Я покрою их залоги, — я говорю так, будто обращаюсь к ребёнку. — Я хочу, чтобы постояльцы исчезли, когда я заселюсь.

Её глаза расширены, но я не закончил.

— Я хочу своё крыло. Мои люди будут здесь со мной. Охрана. Им потребуются комнаты. Возможно, будет лучше переоборудовать спальню в том крыле, которое ты нам предоставишь, под гостиную, потому что, дорогая, ты не захочешь, чтобы мои люди занимали место в твоей гостиной, — я смеюсь над этой мыслью. Уже через несколько дней после переезда сюда её драгоценные дочки будут прыгать на члене Павла. — К ним будут приходить и уходить женщины, и ни ты, ни твои дочери не проронят ни слова. Взамен я даю тебе одно обещание. Мы не тронем твоих дочерей.

Она вздрагивает, и по ней пробегает мелкая дрожь, словно она сдерживает свой страх.

— Это угроза?

На самом деле нет. Я просто указал на то, что, если она хочет, чтобы её дочери были вне поля зрения моих мужчин, она должна позволить им иметь много кисок.

— Иветта, если я буду угрожать тебе, то ты, чёрт возьми, будешь знать об этом. Если ты позволишь мне и моим людям делать то, что мы хотим, то тебя и твоих дочерей оставят в покое. Дейзи и Айрис

Её глаза расширяются ещё больше. Она не думала, что я проведу исследование и узнаю имена её дочерей? Её достаточно фотографируют, когда она расхаживает с ними по унылым маленьким барам и тому подобным заведениям. Я настаиваю на своём.

— Некоторые из моих мужчин могут быть дикими, если выпьют. На людях мы будем вести себя как влюбленные, и я буду поглаживать твое эго. А через год мы пойдём разными путями. Моя семья имеет авторитет, который укрепит временное слияние с твоей семьёй, я получу контроль над компанией, а ты — деньги.

Она тяжело вздыхает, поджав губы, но затем кивает.

— Отлично. Я хочу полностью контролировать свадьбу. Я не могу решить, сделать ли нам грандиозную свадьбу, или просто сказать, что мы вдвоём сбежали и поженились. Мне нужно время подумать. Давай пока ничего не будем объявлять.

Мне похуй, если мы поженимся, одетые в мешковину и измазаны пеплом, а потом будем танцевать вокруг майского столба9. Всё это фальшивка и показуха, и пока она не хочет, чтобы я неделями планировал всё вместе с ней, я буду приходить вовремя и бормотать «да». Я сыграю свою роль. Хотя я всё ещё не до конца решил, что собираюсь это сделать.

Я должен.

Это поможет моей семье.

Иветту будет легко контролировать. Я уже раскусил её. Надменная и снобистская, но всё это прикрывает хрупкое эго и потребность в восхищении.

Я ещё раз киваю ей, желая покончить с этим. Мне нужно поговорить с Джеймсом и узнать, как он думает, я должен поступить.

— Хорошо, — она поджимает свои накрашенные губы. — Тогда твой отец и мой прояснят все финансовые детали, а затем назначим дату. Уходи через чёрный вход.

Иветта выходит из комнаты с таким видом, будто она королева, а я какой-то низкий конюх, которого она привела на кухню, чтобы наказать.

Уходи через чёрный вход.

Твою мать. У меня возникает искушение пойти за ней, притащить её сюда, положить себе на колени и шлёпать, пока она не закричит. Но меня это не волнует. Она смешна.

— Христос, — я качаю головой. — Фригидная стерва.

Ладно, пора уходить. Нужно уладить кое-какие дела в Лондоне.

В кармане лежит монета, и я пропускаю её между пальцев, раздумывая над тем, чтобы бросить её, чтобы решить свою судьбу. Я действительно не знаю, стоит ли беспокоиться об этом дерьме.

Прохладный металл скользит по моим пальцам в кармане, пока я направляюсь к двери, когда слышу это.

Скрежет металла о каменный пол. Что за хрень? У Иветты кто-то шпионит? Подслушивает этот разговор из кладовки в углу?

Сжав руки в кулаки, я направляюсь в тёмное помещение, чтобы исследовать его.

Глава 4

Нико

В темноте возле чулана от меня скрывается миниатюрная блондинка.

Она убегает, когда ударяется о что-то ногой и замирает. Она просто останавливается, как олень в свете фар.