Чтение онлайн

Она подвела его к самому толстому дереву поблизости и привязала к нему, после чего он опустился на колени, а она снова покопалась в сумке. Хотя травы уже высохли и, вероятно, стали бесполезными, она привязала тот самый мешочек, блокирующий запах, к его носовым отверстиям — так же, как и неделю назад.

Затем она отступила, создавая между ними дистанцию, и повернулась к нему лицом.

Его глаза не побелели от страха или тревоги, как она ожидала; вместо этого они всё еще ярко светились оранжевым.

— Разве тебе не страшно? — спросила она. Будь они

— Страшно? Нет, но я волнуюсь за тебя.

От одного этого простого заявления у нее в животе всё свело от болезненно нежной боли.

— Со мной всё будет в порядке. Я взяла немного лекарств и бинтов.

Оставалось надеяться, что всё обойдется и он быстро успокоится. Черт возьми, наверняка тряпки, блокирующей запах на его лице, будет достаточно, чтобы он не слишком сошел с ума.

— Эмери… — проскулил он почти шепотом. — Мне жаль.

Глава 18

Крупный Сумеречный Странник дулся, пока Эмери подпрыгивала в его руках при каждом шаге. Он быстро шел через ярко освещенный лес, но тепло его груди, прижатой к ее боку, не давало ей замерзнуть.

Поняв, что может менять форму, он предложил нести ее на спине в своем более чудовищном облике. Добрая сторона Инграма полностью вернула контроль над его разумом в этой форме как раз в тот момент, когда небо начало разливать свой свет по миру.

Эмери отклонила предложение, объяснив, что ей будет слишком больно стоять на коленях на его спине в нынешнем состоянии ее ноги. Идти рядом она тоже не могла, не задерживая их.

Вместо этого она находилась в безопасности, в колыбели его сильных рук.

Она была не против. Это успокаивало, и ей даже нравилось, что ее носят на руках, как принцессу. Крутую принцессу, у которой на поясе висят кинжал и меч, и которая не боится пустить их в ход.

Болела ли нога? Еще как, блядь, болела.

Но всё будет хорошо. Его когти не задели ни крупных артерий, ни вен — только мышцы. Это были колотые раны в форме полумесяца, так что они должны зажить относительно быстро — если только не попадет инфекция.

Оставалось надеяться, что целебная мазь, которую она взяла из своих личных вещей в «Крепости Загрос», ускорит процесс. Поскольку зашивать раны не было смысла, она просто перебинтовала ногу, чтобы остановить кровотечение.

Честно говоря, худшим в этом утре было наблюдать, как он, блядь, слетает с катушек.

Сразу после того, как он извинился перед ней, он наконец сделал вдох. Прошло секунды три, прежде чем его глаза вспыхнули багровым, и он бросился на нее, как бешеное животное — только чтобы быть отброшенным назад веревкой с удушающим хрипом.

Часами этот Сумеречный Странник изо всех сил пытался до нее добраться.

Он раз за разом бросался вперед, натягивая веревку до предела, царапая когтями грязь и траву, затем разворачивался, чтобы отступить и вырваться, дико мотая головой. Он даже начал расчесывать собственную шею.

Всё это время он рычал и огрызался на нее, и его череп редко отворачивался от

Случись это неделю назад, она бы просто закатила глаза, пережидая его вспышку. Но после того, что произошло между ними прошлой ночью, и всех тех маленьких очаровательных сторон, которые он раскрыл во время их путешествия, вынести это было тяжело.

Видеть, как тот, кто обычно был таким заботливым, милым и нежным, превращается в ужасного монстра, жаждущего лишь разорвать ее на куски и сожрать целиком… это нервировало. Не помогало и то, что ее грудь всё еще была покрыта семенем, а его смазка засыхала на ее руках.

Как только ее кровь высохла и она смыла самое страшное питьевой водой, он наконец пришел в себя.

Окруженный глубокими царапинами и взрытой землей, его глаза наконец мигнули желтым, и он с облегчением выдохнул ее имя. Что, конечно же, длилось лишь до тех пор, пока тяжесть вины не навалилась на него, заставив ссутулить плечи.

Она посмотрела на него сейчас и обнаружила, что его глаза всё еще горят оранжевым от этого чувства.

— Тебе больше не нужно чувствовать себя виноватым, Инграм, — со вздохом сказала Эмери, желая, чтобы цвет изменился. — Почему ты просто не можешь отпустить это?

Его руки сжали ее крепче.

— В моей груди жжет, и я не знаю, как заставить это пройти, — признался он.

Оу-у. У него болит грудь? Она потерла его грудину, чтобы унять боль. Больше она ничем не могла помочь. Он говорил, что не знает исцеляющей магии, как Ведьма-Сова, да и вообще магии.

— Ты меня не съел, так что я бы назвала это гигантской победой, — попыталась она пошутить, показав большой палец вверх, но в ответ получила лишь тихий скулеж. — О, ради всего святого, Инграм! Я вся покрыта шрамами, так что парочка новых ничего не изменит. Я жива — это всё, что для меня важно.

А еще она была чистой: она потребовала, чтобы он отнес ее к реке, чтобы она могла отстирать одежду от крови и семени. Она поела, поспала. Не считая ран, она была в полном порядке.

— Смотри, я покажу тебе парочку. — Она указала на шрам от пореза на правой стороне нижней губы. — Этот я получила однажды на тренировке с мечом. — Затем она наклонила голову вперед, показывая затылок, где, как она знала, был большой шрам. — А этот появился, когда я играла с Гидеоном, упала с веранды и ударилась головой о садовый камень. — Она обхватила правое колено. — Ты должен увидеть этот. Издалека он немного похож на кинжал, что, по-моему, суперкруто.

Она замолчала, когда его глаза стали ярко-желтыми. Ее брови дернулись — она не ожидала столь позитивной эмоциональной реакции. Большинство людей обычно чувствовали себя неловко, когда она так много говорила о своих шрамах.

Он воспринял ее молчание как возможность нежно ткнуться в ближайшую к нему щеку — левую.

— Как ты получила этот?

Тревога пронзила ее живот, как молния, рассекающая мрачные облака.

Эмери отвела взгляд в ту сторону, куда они шли.

— Этот… Это долгая история.