Душа Демона
Шрифт:
Услышав от Аджея новости, я очень быстро пришла к напрашивающемуся самому собой выводу, что отъезд Адора и Трин ничто иное, как банальная «ловля на живца». Риану надоела игра в темную, и он решил подразнить злоумышленников легкой добычей. Что ж, в другой ситуации ход может и был бы не плох, но в данной конкретной — успех его был минимален, как, увы, и шанс подсадных уток остаться в живых. И именно это последнее рождало во мне навязчивое беспокойство.
Моя откровенность должного отклика у ирье Керша не нашла, зато дала возможность поквитаться.
— Сугубо личное мнение несведущих людей, имеющих узкий кругозор и ограниченное восприятие, не может являться достаточным основанием для пересмотра
— Ты играешь жизнями людей, и это видно даже при узком кругозоре и ограниченном восприятии! — Сдаваться я не собиралась.
— И что?! — Риан не посчитал данное замечание сколько-нибудь серьезным. — Разве для тебя человеческая жизнь много значит?! Ты, не задумываясь, убила Равера, и это было совсем не похоже на честный поединок. Твое счастье, что его дружки оказались очень глупыми с одной стороны и очень ответственными с другой: вывезли тело из дворца и прикопали на городской свалке, иначе скандал бы вышел грандиозным. Ты ведь тогда тоже руководствовалась определенными соображениями и вряд ли тщательно обдуманными.
Если раньше у меня еще имелись некоторые сомнения относительно осведомленности Наблюдателя о местонахождении Адора, то после этого заявления они рассеялись, обнажив неприглядную действительность. Кроме того, я была уверена, что Риан упомянул случай с Равером намеренно. Своего рода демонстрация: «я все вижу, и скрыть от меня что-либо не возможно». Значит козырей у меня никаких, контроля над ситуацией нет и возможность повлиять на обстоятельства весьма призрачна — отвратительный расклад. Но это вовсе не означает, что партия проиграна.
— Ладно, — я глубоко вздохнула. — Давай так: ты не станешь рисковать жизнями Гвиоля и Тиро, и будешь обеспечивать их безопасность и неприкосновенность до самого заседания Альянса, а я… за это я поделюсь с тобой информацией.
— О! — мой собеседник усмехнулся. — От интригующих просьб, завуалированных и не очень оскорблений, а так же громких нравственных лозунгов, мы перешли к банальной торговле. Как мило… Однако ты предлагаешь мне весьма сомнительную сделку, согласно которой мне придется делать очень много за, скорее всего, бесполезные сведения.
Конечно, в чем-то он был прав, и уверять его в обратном не имело смысла. Но ведь любопытство является движущей силой во все времена, не зря же говорят, что оно даже кошек доводит до преждевременной гибели.
— А разве ты не хочешь узнать, что я нашла в лесу, где видела кошелек принца до злополучного завтрака и что делала вчера на галерее?! — закинула наживку я.
Лицо Риана осталось бесстрастным к моим провокациям, но глаза… Глаза засияли ярче драгоценных камней.
Да! Наблюдатель определенно желал знать ответы на все обозначенные мной вопросы.
— Ты ответишь на все, что бы я не спросил, — выдвинул условие Риан. — Четко и однозначно, без всяких неясностей и недомолвок.
— Я изложу только факты, которые имеют отношение к происходящему во дворце, — возразила я.
— Позволь напомнить, что не я, а ты нуждаешься в помощи, — лицо блондина и без того не слишком доброжелательное превратилось в надменную маску.
— Ты же понимаешь, что я не могу ответить на ВСЕ вопросы, — вкрадчиво и доверительно сказала я, оставив без внимания упомянутый факт моей зависимости.
Керш хмыкнул:
— Честному человеку нечего скрывать.
Точно! Но для меня это не аргумент.
— Я не скрываю, а всего лишь храню сведенья, не нуждающиеся в огласке. — Правду ведь при желании тоже можно вывернуть как угодно.
— То, что не нуждается в огласке останется между нами, — Риан не сдавался.
О!
Как я его понимала. Он прекрасно знал, что я нуждаюсь в его помощи значительно больше, чем он в моих сведениях, и пытался выжать из этой ситуации максимум пользы. Но, увы, цена моей привязанности была не столь высока, чтобы сдать себя с потрохами.— Только факты, относящиеся к покушениям — это все, что я могу предложить, — покачала головой я.
— Этого мало… — блондин скривил губы в усмешке и окинул меня откровенным взглядом.
— Я останусь до утра, — предложение было озвучено прежде, чем хорошенько обдумано.
— Как будто я отпущу тебя раньше?! — кажется, постель подразумевалась сама собой.
— Я…
— Ты окажешь мне аналогичную услугу, — Наблюдатель перестал ядовито улыбаться с надменной миной и придвинулся ближе, испытующе заглядывая в глаза. — Тоже когда-нибудь будешь обеспечивать чью-нибудь безопасность и неприкосновенность… когда я попрошу. — Вряд ли мое лицо отразило бурную радость в ответ на подобное заявление, но Риан любовался на мою гримасу долго с явным удовольствием. — Вот теперь наш обмен кажется мне вполне равнозначным. Все информация так или иначе связанная с покушениями пойдет как маленькая премия за срочность и сложность исполнения моей части соглашения. Ведь я не смогу лично охранять означенных тобой персон, и мне придется многое поменять в уже четко выверенном плане, — так называемые накладные расходы. Все честно, согласись?!
— На ночь не останусь, — буркнула я, прикидывая, чем мне грозит в будущем подобная сделка.
Керш рассмеялся:
— Останешься. И будешь кроткой, послушной и ласковой, — он прижмурился, как кот объевшийся сметаны. — Это пойдет в качестве моральной компенсации за мои синяки и головную боль… Иначе соглашения мы не достигнем.
Вот ведь сволочь! Припер меня к стенке и радуется…
— Как это неблагородно, ирье Керш, ставить женщину в такое неудобное положение, — попробовала я воззвать к высоким материям, а заодно потянуть время.
— Ты даже не представляешь, в какое положение я тебя поставлю этой ночью, — многообещающе усмехнулся Риан, проигнорировав упрек. — Чем будем скреплять нашу договоренность?
— Кровью, естественно. — Как будто могли быть другие варианты?!
— Значит, ты согласна?
Я вздохнула. И угораздило же меня привязаться к Адору… да и Трин жалко. Она такая… на меня похожа, когда я была молодая и глупая. Ох, как же низко я опустилась, или, может, наоборот — воспарила… Ведь раньше никого никогда не жалела, даже Гевара. Считала от судьбы не уйдешь — смысл стелить соломку?! Разумная осторожность — да, беспечных жизнь долго не оберегает. Но чтоб вот так, идти к своему недругу, просить о помощи, ввязываться в сомнительную договоренность…
Или я именно этого и хочу — ввязаться?! Продлить наше столь своеобразное общение с Рианом, получить обещание… надежду?!.. что после заседания Альянса ничего не закончится?!
Нет смысла отмахиваться от очевидного: этот человек(или нечеловек) кое-что для меня значит. Только вот что? Это совсем не похоже на привязанность, в этом нет острой необходимости… Скорее это как ноющая подживающая рана, она вроде бы не сильно мешает жить, но напоминает о себе при каждом неосторожном движении. К ней испытываешь неприятие с нотками отвращения и страха, с нетерпением ждешь, когда она затянется, и в то же время с болезненной нежностью и извращенным удовольствием сковыриваешь бурую подсохшую корочку, обнажая кровяное нутро. Она раздражает, но с ней смиряешься и привыкаешь настолько, что уже не представляешь жизни без нее. Не любовь. Не ненависть. Нечто иное, но даже еще более глубокое, интимное, и безумно возбуждающее… как собственно любое отклонение от нормы.