Дурочка
Шрифт:
Может быть, они в самом деле достаточно разумны.
.Мы наблюдали за ними много тысяч лет. Понаблюдаем еще.
С тех пор, как они переодели шкуры зверей на штаны, они так прыгнули, что в ближайшее время долетят до нас и нам придётся взобраться на 1-2 галактики выше.
Они добрались до неба и тревожат рай, опустились под воду и устроили рыбам ад, вгрызлись в Землю и скоро сами будут в аду!
Но если на всё это им потребовались тысячелетия, то теперь у них в руках такая сила, они достигли такого развития техники и такой дремучей
Не будем отзывать Ноя с пенсии.
Старик поработал и заслужил отдых.
Ковчег за это время рассохся и устарел.
Вспомните, что когда Ной работал спасателем, это была неопасная работа, они ещё не добрались тогда до Атома.
А теперь, когда они «разнесут» Землю, будет такое, что старику лучше не рисковать здоровьем. Это раз.
Во-вторых, те из уцелевших, но подвергшихся облучению, народят таких выродков, которые «разнесут» потом всю ВСЕЛЕННУЮ!
БОГИ других ВСЕЛЕННЫХ нам за это спасибо не скажут!
Поэтому принимаем решение:
В случае новой катастрофы Ноя не беспокоить!
Ковчег не реставрировать!
Спасательных работ не производить!
ЗЕМЛЮ продезинфицировать, промыть, очистить, покрыть садами и заселить мирными жителями, снабдив их ОСНОВНЫМ ЗАКОНОМ:
Жизнь Человека неприкосновенна и для этого нет исключений.
Каждая женщина, родившая ребёнка, должна, прежде всего, внушить ему этот ЗАКОН.
Пусть все знают, что генерал, отдавший приказ стрелять по людям – убийца.
И солдат, убивающий другого солдата – тоже убийца.
Президент, начавший войну – убийца.
И судья, приговаривающий Человека к смерти – тоже убийца.
Учёный, создавший оружие для уничтожения людей – убийца.
И директор завода производящего оружие – тоже убийца.
Писатель: артист, режиссёр, художник, изображающие убийства – преступники, пропагандирующие убийства.
Пусть, вновь пришедший в ЭТОТ МИР, никогда и нигде не сможет увидеть картину убийства Человека Человеком.
Пусть самыми лучшими и достойными произведениями искусства считаются те, которые прославляют ЛЮБОВЬ во всех её проявлениях!"
Архангелы покоились в облаках, с надеждой вслушиваясь в Божественную речь и представляя себе как мало у них будет забот по управлению Землей, если всё будет так.
С заключительным словом на Высоком Совете выступил всеми почитаемый Ной.
Долгие века не состарили его.
Он по очереди поклонился БОГУ, Архангелам и сказал:
"Я сожалею! Но тогда надо было спасать.
Теперь– лучше не спасать."
БОГ с любовью и грустью посмотрел туда, где голубела и содрогалась от взрывов ЗЕМЛЯ, и сказал: «Да будет так!»
Архангелы дружно похлопали крыльями, поклонились БОГУ и с Миром разлетелись наблюдать за исполнением Божьей Воли.
Они все же не теряли веры в людей и надеялись, что им не предстоит такая сложная работа, как создание новых жителей ЗЕМЛИ.
Два
населённых пункта в Бесарабии я помню с детства, хотя никогда там не бывала.Но в моей первой, безоблачной жизни они так зримо присутствовали в разговорах старших, что я чувствую себя жительницей этих мест.
Город Бельцы о котором даже песенка была: «Майн штейтолы Белц» и что-то вроде районного центра Единцы.
В Единцах родилась моя мама.
Единцы – это не столица и даже не город.
Но по рассказам моих тётушек и мамы, можете мне поверить, что жизнь там била ключом. А мой дедушка был известной фигурой.
Не всякому выпадало счастье быть внучкой Ши Монсе, утверждала моя тётушка Фейголы, которая сама, будьте, уверены, являлась младшей дочерью именно Ши Монсе, а не кого-нибудь другого!
Известностью и почётом он пользовался потому, что был настоящим набожным эрлих (порядочным) евреем, имел пять дочек, сына и знаменитый кошерный ресторан, посещаемый местными богачами. Дочки считались красавицами и славились своей скромностью. Никто из гостей никогда не видел их в зале ресторана, хотя именно они выполняли всю работу.
Сын считался чудаком, так как писал книги.
Он молодым уехал в Бразилию, где и прожил всю жизнь.
Я видела бразильские фотографии этой ветви Гринбергов (девичья фамилия моей матери).
Внешне мы с этим мифическим дядей очень похожи – имеем одинаковые круглые жизнерадостные физиономии, при этом он похож на преуспевающего американского банкира, что очевидно, является, нашим главным отличием.
К нему вскоре уехали две сестры, тоже больше не вернувшиеся в Россию и также перешедшие в легендарное существование.
Таким образом, мне посчастливилось знать только трёх дочек Ши Монсе.
Старшая из них была моей матерью, следующая за ней – тётя Рейзолы и младшая – Фейголы.
Две старшие были удивительно похожи внешне и одинаково добрые по характеру.
Младшая любила радовать только себя.
Всем остальным доставалась критика и острые «шпильки».
Добрая тётушка Рейзолы имела молчаливого мужа, по имени дядя Нёма.
Он не имел ни одного волоса на голове и был на голову ниже жены, но умел хорошо и светло улыбаться, делать деньги и детей.
Правда всё в умеренных количествах – улыбался не так часто, денег хватало, чтобы тётя могла не думать о них, а детей было всего трое.
Старший сын Пинчик, как две капли воды, похожий на отца, особенно молчанием и улыбкой, и две девочки – Эни, себе на уме и спокойная, рассудительная «мамина дочка» Сара.
Семья жила в роскошной трёхкомнатной квартире в центре Черновиц на тихой, престижной улице.
Дом был старой постройки с изразцовыми печами, паркетом, балконом и кухней таких размеров, что в ней могли разместиться все апартаменты семьи Мулерман, расположенные в психбольнице.
Семья жила тихо, мирно, без проблем и потрясений, соблюдая еврейские праздники и получая удовольствие от жизни.