Дурная Слава
Шрифт:
"Базилевский поплатился за свои грязные делишки (см. Росоружие).
Он целыми днями торчит в ОПП, приходит сам не свой. Проверить!
Все сильно удивятся 17 ноября".
— Все, — разочарованно произнесла Полина. — А что у нас 17-го?
— Не знаю. Улган-Мулган 1декабря открывается. Сегодня 3 ноября. Две недели осталось. Что это за история с Росоружием?
— Не может быть, чтобы ты ничего не знал об этом вампире на рынке оружия. РОСОР — фирма-призрак, об этом знают все. Сама по себе она пустое место, ничего не продает, ничего не имеет, но маленький нюанс — в его правлении одни министры.
Если Шпольаричу Желько РОСОР прикажет прилюдно
Ему даже аварию пытались подстроить, но он умудрился выйти из нее без единой царапины. На каждый иск РОСОРа он отвечал встречным. Он забрался в такие дебри юриспруденции, предоставляя в приложениях тома узкоспециальной документации, что достаточно было малейшей ошибки, чтобы налоговый цербер РОСОРа порвал его как тузик грелку. Целый институт адвокатов РОСОРа днем и ночью лопатил предоставленные документацию, требуя немыслимые справки в невыполнимые сроки, но Базилевский не ошибся ни разу. Он настолько грамотно составил иск в центральный Арбитраж, в пух и прах разнеся разнесчастный «Сатрап», что РОСОР отозвало все свои иски. Представляешь что это такое? Время пошло вспять, и динозавры вернулись.
— Стало быть, Базилевский спас фирму? Ему ноги должны за это целовать. И что тут плохого?
— Нигде не любят, если кто-то начинает работать под чужой крышей, — пожала она плечами. — А после «Сатрапа» это стало и ежу понятно.
И в этот момент в соседнем кабинете грянул звонок. Бен автоматически глянул на часы. Без пяти пять.
— Это тот, кто всегда звонил Краюшкину! — в панике воскликнула Полина. — Крыша Базилевского!
Она опрометью бросилась в коридор, Бен с некоторым опозданием последовал за ней, надо было натянуть штаны. Полина уже вертела ключом в замке кабинета. Звонок продолжал надрываться — длинные тоскливые трели в пустом кабинете. Наконец замок поддался и, отшвырнув в сторону дверь, так что она шваркнулась о стену, девушка влетела в комнату.
— Только ничего не говори! — с отчаянием крикнул Бен.
Поздно. Полина схватила трубку и крикнула:
— Алло! Кто это?
Она послушала и с треском положила трубку.
— Ошиблись номером. Спросили консерваторию.
Бен взорвался.
— Почему ты стала сразу болтать? Надо было слушать, а еще лучше дать трубку мне, потому что я слышал и могу опознать гораздо больше голосов, чем ты!
— Прекрати орать на меня, я тебе кто, жена?
Бена осенило.
— Ты сказала, что спросили консерваторию? А какой здесь номер? — 92…-начала она.
— Дальше можешь не продолжать. Это внутренний номер.
— Это значит, что звонили из корпуса!
Бен нажал кнопку АОН, но определитель лишь высветил знак вопроса.
— АОН не определяет номер
только в одном случае, если звонили из кабинета Ерепова!— Полина схватила его за руку. — Я боюсь, Магерамов, не ходи туда! Не оставляй меня одну! Убийца в корпусе, четырьмя этажами выше, какой кошмар!
— Я бы сказал больше, он практически в моем кабинете. Ты пойдешь со мной. На двоих он не кинется. В случае чего позовем Веткина и устроим много шума. Маньяки не любят, когда их выволакивают на свет как тараканов.
Когда они вышли в вестибюль, охранник из своей будки тщательно надиктовывал слова в телефон и их не заметил:
— В 16.45 в комнате 216 занимались анальным сексом.
Полина надменно заметила:
— Ничего ведь не было, вот навыдумывал, идиот!
Бен дернул ее за руку и увлек к лестнице.
— Здесь надо быть осторожнее, — предупредил он. — Тот, кто звонил, постарается поскорее покинуть кабинет, в таком случае мы встретим его на лестнице. Тогда я подниму шум, а ты побежишь за Веткиным.
В вестибюле четвертого этажа, где располагались кабинеты Ерепова и Бена, Полина неожиданно схватила его за руку. Оглянувшись, он столкнулся с ее пульсирующими как у кошки глазами.
— Показалось! — сказала она, медленно приходя в себя.
Они беспрепятственно достигли кабинета, Бен тронул ручку, дверь неожиданно легко распахнулась. Сзади наперла грудями Полина, и Бен с ходу оказался внутри. Ему повезло, что приемная оказалась пуста. При желании его можно было без помех огреть чем-нибудь тяжелым по голове. Кабинет Бена оставался запертым, зато дверь к Ерепову была приоткрыта — сломанный компенсатор торчал вбок. Бен искренне надеялся, что неизвестный успел ретироваться. На всякий случай он сначала посмотрел в щель, потом распахнул дверь на всю ширину и вошел.
— Что там? — заговорщицки прошептала Полина от дверей.
— Он ушел, — пояснил Бен. — Скрылся на одном из этажей, а теперь спокойно дождется утра, чтобы слиться с другими сотрудниками.
Им ничего не оставалось, как отправиться домой. Веткин, занятый надиктовкой, даже не обратил на них внимания. Судя по всему, телега будет знатной. Полина заснула еще в машине. Дав ей поспать, он разбудил ее только у дома. Она пыталась закатить ему нечто вроде скандала и одновременно выяснения отношений.
— Иди, между нами ничего не было, — согласился Бен. — Я уже все забыл. Можешь так и передать своему любимому Кузькину.
Она ушла, хлопнув дверцей и разве что не убив.
Хотя в том, что случилось с Артемом, Бен видел и часть своей вины, но все- таки основным виновником явилась Лариса. Бен делал деньги и заметил происходящие с сыном перемены слишком поздно, чтобы можно было что-то исправить.
Артемка рос вполне нормальным жизнерадостным пацаном. Сначала, как водится, ходил в садик, без истерик и вполне охотно. Потом пошел в школу. Где-то в классе седьмом Бен нечаянно услышал, как Бен пренебрежительно отозвался о своих одноклассниках:
— Все они быдло.
Отложив газету, он с подозрением спросил:
— Это ты о ком?
— О своем классе.
— Разве так можно говорить обо всех скопом? Я допускаю, что среди них есть придурки, способные делать пакости. Носить розовые очки не нужно, но и относиться надо по-человечески. Иначе можно нарваться на грубость. Как говорится, если ты плюнешь в общество, оно утрется, но если оно плюнет в тебя, ты утонешь.
Ты же на вечера ходишь, танцуешь с девочками.
— На вечера я давно не хожу, а девчонки все шлюхи. Папа, они все курят, а одна даже поцеловала меня без спроса.