Дурная кровь
Шрифт:
Это точно. По сравнению с радостным, всегда улыбающимся, да еще и привлекательным Юджином, Кройц походил не на пса, а на злобную крысу.
Просидели мы несколько часов. Бар оказался довольно приятным местом, и когда «Молчание» закончили свое выступление, их место заняли другие ребята, а музыканты присоединились к нам.
Оказалось, что и другие участники группы — мировые ребята. Особенно рыжий неугомонный барабанщик, который представился как Флай. Имени своего он не говорил принципиально, но прозвище ему подходило идеально.
Но, несмотря на некоторые королевские замашки, Глория оказалась своей, что называется, в доску, и охотно поддерживала беседу. Да и неловкие попытки Джима поухаживать за ней девушка принимала со снисходительной благосклонностью.
Бас-гитариста звали Мэтт, и он старался быть как можно менее заметным. Сидел поодаль. Редко говорил. Но когда открывал рот — то его слова были интересны и остроумны. А еще Мэтт с интересом поглядывал на меня. С большим интересом. И от этого становилось не по себе.
Это был первый парень, которому я понравилась.
Если дружелюбное равнодушие Юджина я приняла как должное, то вот осторожная симпатия Мэтта сильно пугала. Потому что со мною это было впервые.
После заката позвонил дядя. Но теперь я даже не удивилась.
– Тесса, ты собираешься возвращаться? Не забудь про уроки.
Рене Арно говорил строго, так что не было ни малейшего желания с ним спорить.
– Хорошо, дядя, мы сейчас выйдем, - покорно ответила я.
Пес покосился на меня.
– Что, «папочка» рвет и мечет, что мы не вернулись до темноты?
– едко спросил он.
Колкость я пропустила мимо ушей.
– Дядя Рене хочет, чтобы мы вернулись.
Парень без слов поднялся. Он готов был сопровождать меня.
– Что, уже уходите?
– удивился Юджин.
– Так рано?
Я виновато улыбнулась.
– Нас ждут дома. Мой дядя волнуется.
Глория снисходительно хмыкнула в ответ на мои слова. Ну да, наверное, практически все подумали, что со мной обращаются как с маленьким ребенком. Но мне это даже нравилось. Нравилось, что мне звонили родственники, если я задерживалась где-то, нравилось, что утром меня будили к завтраку, если я не просыпалась сама...
– Я прогуляюсь с вами немного, - предложил Вамп.
– Если вы, конечно, не против.
Была ли я против?..
– Я тоже с тобой, Дюпон, - поднялась на ноги и Мари.
– Надо хоть раз порадовать бабушку ранним возвращением.
Остальные решили продолжить вечер куда более приятно.
В Новом Орлеане темнело быстро. Казалось, будто темнота просто падает сверху как покрывало. Это
немного нервировало... Все-таки этот город был не самым безопасным местом на земле даже на взгляд обычных людей. А что уж говорить обо мне, знающей, какие существа обитают в Новом Орлеане?– Проведу вас до автобусной остановки короткой дорогой, - произнес Юджин, сворачивая в какую-то подворотню.
От подобных мест мне в последнее время становилось не по себе, но за музыкантом я последовала без раздумий. К тому же, со мной был Кройц. Он меня защитит.
Если какие-то фонари вокруг и горели, то исключительно в знак протеста против забастовки товарищей. Но этот тусклый свет скорее нагонял жути, чем разгонял темноту. Однако Юджин шел вперед уверенно, как человек, который проходил этой дорогой не раз и не два. Мне же не спотыкаться на каждом шагу помогал Кройц. Он, похоже, прекрасно видел в темноте.
– Чем это пахнет так... странно?
– спросила неожиданно Мари, остановившись.
Я никакого подозрительного запаха не ощутила. Разве что словно какие-то мурашки по коже побежали. Но вовсе не от страха. А вот Кройц... в тот момент он действительно стал похож на собаку, взявшую след: парень весь подобрался, воздух он втягивал медленно...
– Кровью пахнет, - вынес он свой вердикт.
– И смертью. Ну что Дюпон, как ощущения?
Дурацкий вопрос. Словно бы то, что я была однажды одержима Бароном Самди, как-то могло повлиять на мое отношение к смерти. Да я бы вовсе ничего не поняла, если бы пес не обратил мое внимание.
– Отвратительные ощущения, - мрачно отозвалась я, ежась. Если здесь есть труп, то вполне вероятно, убийца где-то рядом. И встречаться с ним мне совершенно не хочется.
Юджин ничего не почувствовал — да и как мог ощутить чужую гибель обычный человек?
– и спокойно шел вперед, жизнерадостно насвистывая под нос.
А потом мы услышали, как он удивленно выругался.
– Ребята, тут лежит кто-то... И, по-моему, этот «кто-то» мертв...
– подал голос музыкант.
– Может, ну все это, а?
– осторожно предложила Смит, сделав шаг назад.
– Пусть полиция занимается своим делом...
Я была с ней совершенно согласна. Тело наверняка найдет кто-то еще. Помочь мертвецу уже ничем нельзя... Так пусть и проблемы будут у кого-то другого. Вряд ли мои родственники обрадуются, если этот день я закончу в полицейском участке.
– Что, уже обделалась от страха?
– язвительно спросил Кройц у моей одноклассницы.
Мне, к примеру, ничего не стоило пропустить такое замечание мимо ушей.
К сожалению, метод «на слабо» с Мари работал безотказно. Прямо как с мальчишкой лет двенадцати...
Выругавшись, подруга решительно двинулась вперед. За ней пошел и Кройц. Ну, мне тоже ничего другого не оставалось.
Тело, словно бы в насмешку, лежало под одним из немногих горящих фонарей. Кто бы ни убил несчастную (а это была именно женщина, причем, судя по фигуре и одежде, довольно молодая), преступник явно не стремился ничего скрывать.