Дух трудолюбия 2
Шрифт:
Когда капитан назначил меня флайт-юнгой, лишь значительно позже я понял его мотивы и глубину моего "попадания". Числясь формально в боцманской команде и не имея обязанностей, потому как "зеленый", в жизни у новоиспеченного юнги каждый день было множество работы.
Вахту я не нес, но каждый день боцман посылал меня на помощь то к одним, то к другим. Словом, был мальцом на побегушках. У трюмных проверял уровень питьевой и технической воды в цистернах вместе с креплениями крышек, проверял крепления многочисленных грузов и ящиков, набранных в порту отправления. При резких кренах дирижабля от порывов ветра грузы и ящики иногда смещались и падали, поэтому боцман отправлял новичка на всякий пожарный в помощь к трюмным, заниматься там погрузочно-разгрузочными работами. Потехи ради, новичку доверили и поштучный пересчет грузов.
Ну-ну, пошутили они. Я ведь тоже шутить умею. Прячу от трюмных "шутников" под соседнюю накидку
А я че...я ниче, рядом стою, считаю. Пару раз канало. Потом трюмные, поразмыслив, правда поняли, откуда ветер дует. Пытались "шутники" в темном коридоре "темную" навалять. Ходили потом с фингалами, а сам с неделю на ночь засов двери закрывал. Потом боцман как-то мимоходом сказал, чтобы не больше закрывался, так как трюмные лезть больше не будут.
Как же. Лезть-то они больше и вправду не лезли, но в один из дней они отомстили, выставив меня на потеху перед всей командой.
Было это так. Утром после склянок слышу, кажется по общесудовой трубе, подозрительно знакомый голос.
– Внимание! В связи с техническими неполадками по дирижаблю обьявляется тревога. Всей обслуге надлежит покинуть наш дирижабль.
Услышав этот приказ некоторое время я просто тормозил, не веря в то, что еаш дирижабль неисправен. Но сообразив, что капитан вряд ли бы просто так стал поднимать тревогу и сообщать всем приказ по судовой связи, вскакиваю и подрываюсь быстро собираться. Сон мигом прошел. Собрал все вещи и лечу на палубу по пустым почему-то коридорам. Выскакиваю на уличную палубу. Никого. Не понял, а где все? А как же приказ? Неужели все спрыгнули вниз и уже внизу. Так шустро?! Этого просто не может быть? Только взялся за леера ограждений, что бы убедиться и посмотреть внизу, сзади слышу тот же голос и заливистый смех. Шутники!
– Гха-га! Юнга, отставить. Отбой тревоги! Гха-гха!
Медленно разворачиваюсь обратно и вижу на палубе откуда-то взявшуюся кучу народу. Блин! Сразу понимаю, как меня снова накололи. Е-мое!
– Ха-ха-ха! Юнга повелся! Прыгать он собрался. Да с нашего дирижабля захочешь, не спрыгнешь. Ну умора!
Пришедший узнать по какому поводу на палубе столпотворение, боцман разогнал всех бездельников. Ну а мне пришлось штудировать очередную инструкцию. Вот гады эти трюмные.
У палубных по вечерам и утрам приходилось разжигать и тушить калильные сигнальные огни, дабы видно было летящий в ночи дирижабль. Не подумайте, будто я не понимаю, зачем это нужно. На мой невинный вопрос, мол зачем их тут зажигать, никого ж в округе не видать, палубный рассказал несколько страшных баек про столкновения "летучих голландцев". Бегал проверять высоту дирижабля над землей и забортную температуру, проверял исправность флагов и вымпелов. При необходимости менял их. Фигня вопрос? А попробуйте-ка просто закрепить их в полете да под потоком больно бьющих по лицу и телу струй набегающего воздуха. При крейсерской скорости дирижабля в 125 верст в час. Там и ходить-то страшно, просто держась за тоненький тросик. Того гляди с ног собьет. И хоть на тебе одет перестраховочный ремень с лямками и защитными крюками, а на ногах выданные ботинки матроса-воздухофлотчика с интересной подошвой, прилипающей к металлическому полу, ходить в полете все равно было страшно. И х-хо-лод-но, б-р-р-р! Стоял на палубе с подзорной трубой, высматривая на вверенном мне участке неба вдалеке любые летящие объекты. Стоял у большого руля на мостике вместе с рулевым и капитаном, следя за курсовыми приборами. Класс! Рулю большим дирижаблем. Да еще военным! Сбылась мечта идиота! Полтора месяца назад кто бы мне сказал об этом, я бы только над ним посмеялся. Бегал в камбуз к поварам за бутербродами и горячим чаем для капитана и его заместителя. Ну и полы драил, как же, не без этого.
С моряками из пародвижительного лазил по всем трубопроводам, дефектуя их на исправность и отсутствие течей. Жара там в пародвижительном стояла неимоверная. Разок над работающими там пошутил, так вскоре и сам пожалел об этой шутке. В первый же день работы у них сам от них ну ничем не отличался. Как в отместку шутили вечером матросы
с пародвижительного, присуждая первое место в конкурсе на звание главного черта. Самому немытому "зеленому". Хорошо, у них там душ есть. Помыться хоть можно.Помогал швартовочной команде, когда мы в первый раз после вылета столицы садились в воздушном порту в Кайгороде, что в Пермии на окраине Гран-Тартарии. Крыс гонял по трюмным кладовым. Воздухоплавающих. Повадились мешки с мукой грызть. И каждый раз новый грызли. Не съедят, так поднадкусают. Пока не переловили всех, никакого спасу от них не было. Кошки почему-то на борту не приживались.
Веселуха была, короче.
****
Забил заряд я в пушку туго...
Интересно было у канониров. Артиллеристы в казематах, пока не было боев, периодически занимались практическими занятиями по имитации стрельб по воображаемому врагу, то бишь сдвигание орудия на место, выставление на нужный угол и крепление паровых пушек, поднос, заряжание, прицеливание и производство холостого выстрела. А иногда и настоящего. После чего по завершении оных стрельб дружно занимались охлаждением, чисткой и смазкой орудий.
Паровая казнозарядная пушка Дурляхера, как шутили пушкари, была просто большим парострелом на подставке. Паровое орудие с поршневым затвором имело похожую с парострелом конструкцию, за тем исключением, что не было магазина с ядрами. Высокий дирижабельный станок с поворотным устройством позволял крутить орудие в боевом положении по горизонтали на 90 градусов. Ну и вверх вниз само собой. На время полета в небоевом положении лафет по рельсе сдвигался внутрь каземата, а в боевом - выдвигали в открытую вертикальную щель, почти на всю высоту помещения. Предварительно сдвинув рычагом в сторону узкий и тяжеленный броневой щиток-ставень. Пара резервуаров с жидкостями и трубками, а также какой-то камень на стволе паропушки присутствовали. На мой дилетантский вопрос, что там и как оно все работает, канонир лишь лениво отмахнулся:
– Дык вода там и антрахас. Под давленьем смешиваются и хризолит им выйти помогает. Минерал он, понимаешь, природный. Магический. Природа, она такая - пустоты не любит. Где-то магию она копит, а где-то отдает. А мы ось тута ею пользуемся - знай выстрелы-то и пуляем. Хорош, юнга, болтать. Раз пришел учиться, заряжай давай!
– Учись, покуда жив! Тяжко в ученьях, лягко в сраженьях! Открывай броневой щиток.
Такими словами в очередной раз старый канонир опять вбивал в меня навыки стрельбы из парового орудия. Относился он ко мне с какой-то особенной теплотой, словно видя во мне своего сына или внука. И без злобы терпел и ждал, пока я въеду в объясняемые им по-простому пушкарные понятия. Да что там, я сам этого хотел. Только нюансов при стрельбе оказалось больно много. Вываленные канониром одним разом, они не сразу укладывались в моей голове. Потому и вопросов всегда много было ... туева туча особенностей. Стрельба в прямой видимости, стрельба, если противник не виден... А тут еще эти воздушные ямы. Разок, неся выстрел к орудию, попав в одну такую, внезапную, яму, не удержался. И липнущие к полу ботинки не помогли. Чуть по ноге этой болванкой не отхватил. Для пальбы в движении канонир цеплял себя к длинной направляющей, которая хоть как-то защищала от воздушных ям и резких поворотов. То ли дело парострел. Проще пареной репы. Навел себе на цель, спустил курок. Бабах и цель поражена. Ну или не поражена.
– Слухай сюды! Вот ежели орудие твое заряжено, а враг твой супротив тебя будет, поворотной механизмой совмещай ось энту мушку с целиком. Поправив орудье, по приказу капитана затем делаешь выстрел. И рожу здеся не держи, а то при выстреле откатом по мордасам получишь.
С понятливым видом я внимал наставлениям старого пушкаря-артиллериста Михалыча, сообщавшего мне принципы и подробности работы другого прицельного устройства - дугового прицела с угломером:
– А ежли супостат твой не виден...
Зачем мне это было надо? Просто иногда выдавались часы, когда сам был свободен, а у канониров были стрельбы. Флайт-юнге, пока не было рядом офицера, не только зарядить, но и пальнуть давали. Не бесплатно конечно. А вы как думали? Хочешь с пушечки шмальнуть - будь любезен, таскай выстрелы! Обычно для этого канонир требовал укладку выстрелов в каземат натаскать. Ну покуда сам табачку из кисета набивал. Как натаскаешь сам себе с нижней палубы из кладовой граненых выстрелов, туда-сюда, туда-сюда, знать выстрадаешь себе право пострелять. Думаете, выстрелы пустые, только порохом набитые? А вот и хренушки! Никакого пороха. Цельные. Чугунные. Литые. Пока пройдешь с выстрелом из нижней деки в каземат на второй палубе, семь потов сойдет. Первые штуки еще бойко таскались, а потом уже руки отваливались, хотелось встать, передохнуть и все такое.