Дух танцует дерзко
Шрифт:
Напитавшись чувством собственного достоинства, обратилась за повышением, на что прежде не решалась, хотя больше года назад прошла курс и получила сертификат о повышении квалификации по компетенциям административного директора. В повышении ей не отказали. Передали в подчинение административно-хозяйственное подразделение и увеличили зарплату. Однако работа больше не была на первом месте. Нея полновесно обуздала гиперответственность и задавливающий все живое гиперконтроль, масштабировала делегирование, благодаря чему карьерный рост не помешал набирающей обороты жизни за пределами офиса.
Преодолевая ставшие
«Бог есть! Одухотворенная модель успеха работает!»
Три достижения она считала особенно значимыми.
Во-первых, перестали зверствовать ее демоны категоричности и нетерпимости. До того, как начала молиться, Нея в день по несколько раз свирепо негодовала на подчиненных за промахи. А по пятницам, когда закрывала дедлайны по протоколам – ругалась матом вслух и без разбора в должностях.
Гнев был праведный. Ей редко давали отпор, но все чаще бросали трубки. Гасить в одиночку отвергнутую оппонентом ярость с каждым разом становилось труднее. Покореженные отношения с коллегами восстанавливались долго, и зловонный осадок накапливался.
Благодаря молитвам сердце Неи размягчалось, ярость вытекала со слезами и уступала место гуманности. Приступы гнева сократились до одного в неделю, потом – до одного в месяц и впредь случались раз в 3–4 месяца.
Агрессора в Нее больше никто не видел, но результаты работы стали лучше благодаря новой модели взаимодействия «выиграл-выиграл», которую она взяла на вооружение из тренингов.
Вторым достижением было избавление от страха темноты. Однажды, долго ворочаясь перед сном, Нея почувствовала, что оставленный по обыкновению свет в прихожей ей мешает. Рискнула выключить, легла обратно и с удивлением обнаружила, что шорохи неясного происхождения не пугают и черные фигуры, обычно переминающиеся в углах, растаяли. На следующую ночь повторила эксперимент, но темнота осталась безопасной.
Острые боли в пояснице тоже прошли. Изредка возникали ноющие и в подтверждение высокой квалификации индийского врача, в движениях не ограничивали.
Верилось с трудом. Вместе с тем, как водится у людей, Нея быстро привыкала к хорошему и все смелее доверялась миру и Богу. Мир, казалось, не знал усталости в том, чтобы оправдывать ее доверие.
Часть 2. Слишком человеческая любовь
Глава 18. Душе любви хочется
– Похоже, вы сильно любите Бога, – сказал астролог после небольшой паузы.
Нея молчала, пытаясь угадать, что в натальной карте может указывать на это.
– Так? – уточнил Танмай по-русски.
– Не знаю, с чем сравнивать, – ответила Нея и смутилась, сообразив, что из ее ответа выходит, будто она больше никого не любила.
– Та-ак! – довольно заключил
Танмай.Потупив взгляд, Нея улыбнулась, но тут же вспомнила:
«Человек не умеет любить. Он даже Бога пытается использовать. И я пыталась», – губы непроизвольно искривились, ей захотелось провалиться сквозь землю.
Впрочем, там она уже побывала.
Вглядываясь в ладонь Неи, хиромант в Индии сказал, что она обладает большой силой желания. Вероятно, поэтому стоило разрешить себе желать большего, возможности перед ней открывались с легкостью.
Элегантный интеллектуал в темно-синем костюме, великодушный демократ с обаятельной улыбкой, Вениамин Аликович интриговал играючи. Редкая мальчишеская небрежность в манерах добавляла его образу самобытности.
За круглым столом в своем роскошном офисе, то пристально, то лукаво он смотрел на Нею. Располагал к себе умными шутками, увлеченностью делом и казался человеком, умеющим рисковать и выигрывать.
Он открывал представительство в Эмиратах. Искал бизнес-ассистента-переводчика и общий знакомый Вениамина Аликовича и отца Неи порекомендовал ее. Перспектива сулила профессиональный рост, расширение кругозора и возможность ближе познакомиться с достойным кандидатом в спутники ее новой правильной жизни.
Хотя Нея и без того уже знала, что Вениамин Аликович не иначе как ниспослан свыше. На первом собеседовании он закрепил рукопожатие подарком из нескольких книг о карме, чем уничтожил остатки присущей Нее настороженности.
Через неделю он пригласил ее на второе собеседование. Нея виновато призналась, что не сможет освободиться раньше восьми, и он радушно согласился подождать.
В девять вечера она была на месте. На проходной встретил охранник и по пустому коридору провел в дальний кабинет. Уставший, Вениамин Аликович сидел за рабочим столом, на котором помимо пары файлов с документами и портрета его духовного учителя стояла бутылка виски и хрустальный бокал. Увидев Нею, он оживился, встал, с улыбкой приветствовал, предложил сесть, в черное кожаное кресло напротив. Сам сел обратно в похожее, но побольше.
– Выпьешь со мной? – непринужденная, чуть лукавая улыбка, обозначила приятельский настрой встречи.
– Нет, Вениамин Аликович, спасибо, я не пью.
– Хм… Ну и зря…
Нея сочла замечание не допускающим сомнений и только улыбнулась.
– Значит, придется одному пить, не возражаешь?
– Нет, конечно.
Он наполнил фужер и начал рассказывать о предстоящем объеме работы и своих ожиданиях от Неи.
– Мне нужно убедиться, что ты ко всему готова, – подытожил он через полчаса.
Нея, приученная ценить и оправдывать доверие, рассказала, как будет стараться. Чтобы подтянуть английский, уже выбрала интенсивный курс. И в качестве испытательного срока готова бесплатно совмещать со своей нынешней работой его первые поручения.
Он глянул на дверь, выдержал паузу и сказал, что ему нужно проверить ее в другом смысле.
В кабинете повисла тишина. Горячая волна откуда-то из низа живота толкнула Нею в солнечное сплетение, дыхание в груди остановилось. Она инстинктивно бросила взгляд на окна – там стояли решетки, за дверью – охранник. Непроизвольно откашлявшись, она начала выкручиваться, осторожно подбирая слова: