Дуэль с Лордом Вампиром
Шрифт:
— Никаких проблем, Лорд Руван, — докладывает Квинн. Я смотрю на него уголками глаз. Конечно, я добралась сюда. Но я бы не сказала, что сделала это без проблем. Неужели он проявляет вежливость, не разделяя моего смущения? Нет, это очередная уловка, чтобы заставить меня ослабить бдительность.
— Я рад, что ты все еще сильна и крепко стоишь на ногах. — Лорд вампиров обращает свое внимание на меня.
— Хорошо, что мы не стали ждать еще несколько дней. Тогда я могла бы быть слишком слаба, чтобы воспользоваться наружным проходом, и мне пришлось бы идти через замок. Может быть, мне удалось бы открыть твою дверь по дороге.
Руван мрачно хмыкнул, не поддавшись на мою уловку, и,
— Вот и хорошо, — говорит он наконец. — Не будем терять времени и приступим к причастию. — Раскрытой ладонью он приглашает меня встать рядом с ним.
Так близко к нему я вижу каждую извилину на его лице. Под глазами нависают мешки, складки опускаются на щеки. Но глаза его, при всей их ужасающей силе, остаются яркими и острыми. Умные. Это глаза голодного ученого... или безжалостного военного стратега.
Они совсем не похожи на невыразительные глаза вампиров, которых я знала.
Лорд вампиров стоит перед алтарем.
— Кровь старых королей, омытая лунным светом, — произносит он, возвращая мое внимание к своим движениям. Он берет в руки кубок, наполненный густой черной жидкостью. Я борюсь с раздражением.
— Свежая кровь потомка, отданная безвозмездно. — Лорд вампиров подносит руку ко рту и прокусывает мягкую плоть у основания большого пальца. В чашу капает такая же чернильная кровь. Он говорит с мягким благоговением и двигается целеустремленно, уверенно и сильно, несмотря на состояние своего тела. — Я приношу древнюю родословную, короля, которому я присягал на верность, и клятву моему народу, на которой я даю свой обет. Я прихожу к месту зарождения кровавого предания, чтобы выразить почтение, выразить благоговение и придать силу моей магии.
Он ставит чашу между нами у края алтаря. С благоговением он протягивает мне серебряный кинжал.
— Кровь должна быть отдана по собственной воле. Клятва, принесенная на крови, не может быть дана по принуждению или под давлением. Ты должна сделать это добровольно, иначе магия не подействует.
— У таких, как ты нет проблем с принятием магии в нормально.
— Мы всегда даем возможность передать ее добровольно, — возражает он. Я разражаюсь смехом, который молотом бьет по холодным стенам этого пещерного зала. Дать нам возможность? Неужели он думает, что я в это поверю? Руван слегка надувается, словно пытается надуть себя, как какая-то хищная птица. — Ты насмехаешься надо мной и моей добротой.
— Ты не знаешь, что такое доброта, — огрызаюсь я. — Как это я могу быть доброй?
— Ты можешь уйти. — Слова твердые, но в его глазах отчаяние и почти... грусть. Это только еще больше злит меня. Как он смеет грустить в такой ситуации, после всего, что он сделал со мной и с моим народом?
— И умереть. — Я качаю головой и жду, когда пройдет тот кислый привкус, который он вызвал у меня во рту. Он, кажется, собирается заговорить, но я прерываю его. — Хорошо, да, я охотно выполню твою кровавую клятву. Что я должна сделать?
Сухожилия на шее Рувана напряглись. Он заставляет себя сквозь стиснутые зубы:
— Принеси свою кровь чаше и скажи, что ты даешь эту клятву по собственной воле.
Я держу предплечье над чашей и провожу лезвием по тыльной стороне руки. Прокалывать кожу ладоней было бы глупо: это помешает мне эффективно удерживать оружие. Кузница научила меня беречь руки.
— Я даю клятву добровольно. — Я едва сдерживаю сарказм в своем голосе, пока кровь капает в чашу внизу.
— Скажи это так, как будто ты это серьезно. Свяжи
себя со мной. — Слова прозвучали почти рычанием из глубины его горла.Я медленно вдыхаю. Мне многое хотелось бы сказать ему. Но торопить события до того, как эта клятва на крови будет завершена, скорее всего, плохая идея.
— Кровью и телом я связываю себя с тобой, Лорд Вампиров. — Мой голос начинает звучать сильно, а затем переходит в шепот. По моему телу пробегает дрожь и покалывает затылок, а грудь вздымается от этого ощущения.
Как только я заканчиваю говорить, от содержимого чашки поднимается ржавый шлейф. Да, пахнет кровью и металлом. Но еще он пахнет как-то... сладко? Как первая утренняя роса перед восходом солнца. Возможно, даже цветочный. Может быть, жимолость? Орхидея? Впервые в жизни я вижу что-то, связанное с вампирской магией, что не вызывает у меня немедленного отвращения.
Руван поднимает чашу и держит ее между нами, продолжая приковывать меня к себе взглядом.
— Положи ладонь на другую сторону.
Я так и делаю. Кончики моих пальцев почти касаются основания его запястья. Прохладная, липкая кровь стекает по чаше между нашими руками. Он все еще не исцелился? Я думала, что вампиры могут исцеляться за считанные секунды. Интересно, смог бы я его убить, стоит ли пытаться? Я быстро осматриваюсь в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, но ничего нет, а Квинн все еще стоит на страже в торжественной позе. Он настигнет меня, если я сделаю хоть шаг за черту. Всю свою жизнь я прожил в стенах, охотясь на людей, но никогда еще не чувствовал себя в такой ловушке.
Неужели я неправильно оценил риск и выгоду от этой клятвы? Все происходит так быстро.
Что я наделала?
— Я клянусь, что пока ты находишься под моей опекой, ты будешь гостем Замка Темпост. Все виды защиты и гостеприимства будут распространяться на тебя. Никто из подвластных мне людей не сможет причинить тебе вреда на землях, которые я защищаю. — Его слова медленны и глубокомысленны. Они проникают в мой мозг, как будто меня заключают в магическую клятву, которую он скрепляет. — И когда ты выполнишь свою клятву, я верну тебя в мир, где тебе самое место. Ты вернешься тем же путем, каким пришла, не получив вреда.
— И ни ты, ни вампиры, подвластные тебе, никогда не пересекут Фэйд, чтобы снова напасть на людей, — поспешно добавляю я.
Он моргает, трижды. Его рот искривляется в медленной улыбке, скорее угрожающей, чем доброй.
— И ни я, ни кто-либо из подвластных мне существ, после снятия проклятия, больше никогда не придет в ваши земли, чтобы напасть на людей, — добавляет он. — А теперь, твоя клятва мне.
— Я клянусь помочь тебе, чем смогу, снять проклятие с тебя и твоего народа. — Мысли крутятся в голове, пытаясь придумать, что еще я могу сказать. Кажется, он просит так мало. Но это не может быть так просто...
— И, пока ты это делаешь... ты клянешься не причинять вреда ни мне, ни тем, кто мне предан.
Мои мышцы напряглись. Я стараюсь, чтобы мое дыхание было медленным и ровным. Он сказал, что эту клятву, данную однажды, нельзя нарушить — если бы она была нарушена, мы бы умерли. А это значит, что, произнеся эти слова, я не смогу напасть на него, не напав при этом на себя.
Но если я найду способ убить его, я с радостью отдам за это свою жизнь. Я сомневаюсь, что мне удастся выбраться отсюда живой. Эта клятва даст мне время найти серебряное оружие. Это поможет мне изучить его движения и возможности. В худшем случае я пожертвую своей жизнью, чтобы забрать его. В лучшем случае я буду готова к тому моменту, когда проклятие будет снято.