Дубликат
Шрифт:
В гробовом молчании меня выпроводили на улицу.
Домой я возвращался весь на взводе. Злость, обида и непримиримость Гофмана оставили без результата все мои попытки выяснить, где дубль, и что делать дальше я решительно не представлял. Оставалось только поехать в полицию и написать заявление о краже. Вряд ли дубля найдут, но если есть малейший шанс, надо его использовать. К тому же, полицейские как пить дать будут искать копию через разработчиков «Дубликата», а людей в форме Гофман так легко не выдворит из офиса, как меня сегодня.
Когда я возвращался домой, было два часа
Однако мои планы рухнули, когда в подъезде собственного дома я не смог попасть в квартиру. Ключ легко вошел в замочную скважину, но провернуть его не удалось. Заело, что ли?
Вынул ключ, попробовал еще раз. Ни фига.
– Какого черта? – процедил со злостью я и снова сделал несколько попыток.
Тщетно. Я подергал ручку двери – заперто. Но как? Я же сегодня открывал ее и замыкал, и все было нормально. Что произошло за эти пару часов, которые меня не было?
Я снова дернул ручку двери, но она словно забыла, кто хозяин.
Тут меня пробил озноб, и в животе пробежал колючий холодок.
Ника же вчера говорила, что дубль ковырялся в замке и что-то там высматривал... А может быть, он просто замерял его, чтобы потом сменить?
Я дернул ручку с силой. Снова повертел ключ в замке, словно пытался разувериться в своей глупой догадке, доказать себе, что это чушь. Не мог же дубль заменить замок, пока меня тут не было! Его бы кто-нибудь заметил!
Моя …дцатая попытка открыть дверь вновь провалилась. Я вынул ключ и, прижавшись всем телом к двери, прислушался. Ни звука. А если дубль сейчас там? Вернее, тот, кто управляет им. Стоит сейчас в моей квартире, смотрит на меня, урод, и ухмыляется!
Злость охватила меня, словно приступ, и я вмазал кулаком по двери так, что грохнуло на весь подъезд. Потом надавил пальцем на звонок, и по ушам ударила длинная трель.
Довольно долго я звонил безрезультатно, потом бросил эту глупую затею.
Никто не открывал. И не было слышно ни звука из квартиры.
Я громко выругался и снова принялся колотить в дверь.
– Открывай, мудила! Я же все равно тебя найду, кем бы ты ни был, сука! Открывай!
Тут позади меня со скрипом отворилась дверь, и я от неожиданности чуть не вскрикнул. Обернулся. За порог из соседней квартиры вышла Тамара Тимофеевна. Она была только из ванны: волосы мокрые, растрепаны, лицо порозовевшее, без макияжа, пестрый светло-розовый халат и домашние тапочки. Из квартиры тянуло паром и шампунем.
– Кирюша, ты чего кричишь? – спросила она, окинув меня удивленным взглядом.
– Тамара Тимофеевна, квартира… кто-то взломал замок, и я не могу в нее попасть. Кто-то… Тот, кого вчера видела Ника. Нужно позвонить в полицию!
Соседка посмотрела на меня испугом, и порозовевшее от пара лицо женщины вытянулось.
– Кирюш, у тебя все нормально? Ты же минут двадцать назад выходил из дома, мы пересеклись с тобой на первом
этаже.– Я выходил?!
Она кивнула.
В животе у меня будто бы образовалась пропасть.
Я резко подошел к соседке и встал так близко к ней, что Тамара Тимофеевна от неожиданности шагнула назад, в квартиру. Рот соседки округлился, а глаза вспыхнули тревогой, словно она приняла меня за сумасшедшего.
Впрочем, сейчас я был не так далеко от этого. Опомнившись, я отошел от Тамары Тимофеевны и спросил, стараясь не спугнуть бедную женщину:
– Тамара Тимофеевна, а он… т-то есть я вам что-нибудь сказал? Куда пошел, когда вернусь?
– Вообще-то ты поехал встречать Нику на вокзал. Сам мне сказал. Да-авольный был, с цветами. Мне поэтому и любопытно стало, день рождения у нее сегодня, что ли?
В горле пересохло, и мне показалось, будто я сейчас упаду на пол.
Какое-то время Тамара Тимофеевна смотрела на меня настороженно, потом, нахмурившись, спросила строго:
– Кирюш, ты пьяный, что ли? Или пошутить решил над старой женщиной? Ты это брось, мне нервничать нельзя! Только вчера вон приезжала «скорая», и мне… Кирюша, ты куда?!
Голос Тамары Тимофеевны остался далеко позади, потому что я уже стоял в лифте и проклинал его за то, что опускается так медленно.
Глава 6
На автовокзал я примчался так быстро, как только смог. Перед входом на автостанцию, чумазые и грязные, стояли попрошайки, здесь же, будто голуби в поисках хлебных крошек, разгуливали таксисты и выискивали жертв, чтобы прокатить по двойному тарифу.
Выстояв очередь перед металлической аркой, я вошел на вокзал.
В воскресенье он напоминал душный зловонный муравейник, под завязку заполненный людьми. Потные, изнуренные от долгих поездок пассажиры высыпали из автобусов и лениво брели к выходу. В глаза бросались тучные дамы с полосатыми сумками наперевес. С ними, сгорбив спины от тяжелых рюкзаков, плелись усталые мужья и вели за руку детей. В толпе мелькали молодые парочки, компании парней и стариков. На станции воняло беляшами, потом, со стороны курилки тянуло сигаретным дымом. Ни на миг не умолкали шум и разговоры, но их перекрикивал голос диспетчера, который объявлял прибытие и отправление автобусов.
До приезда Ники оставалось минут пять.
Я занял единственную свободную лавочку на станции и попытался собрать мысли в кучу. Колени мои до сих пор тряслись, ладони были мокрые, холодные. Какое-то время я приходил в себя, пытаясь побороть мандраж, потом немного успокоился.
В памяти всплыли слова Тамары Тимофеевны, которую я встретил полчаса назад в подъезде. Как же вовремя!
Дубль поехал встречать Нику на вокзал вместо меня. Но на кой черт? Он уже забрал мою работу, уважение, квартиру, а теперь хочет отнять еще и мою девушку? Но Ника же не идиотка, сразу поймет, что он – это не я. По крайней мере, когда он замерял замок в нашей двери, она его узнала моментально.
А может, он уже настолько стал похож на своего хозяина, что даже Ника его не отличит?
Но зачем ему понадобилась моя девушка? И на кой черт вообще вся эта глупая игра с подменой? Я ведь до сих пор не понимаю, для чего какой-то проходимец притворяется Кириллом Образцовым, используя моего дубля!
Отбросив бесполезные догадки, я подошел к кассе и купил Нике билет на Одинцово. Следующий рейс будет через час. Я посажу ее на автобус, а потом поеду разбираться с дублем.
Снова сел на лавочку и глянул на часы.