Чтение онлайн

Наконец наступило утро. Мытое дождем небо просветлело, воздух был прозрачен и свеж. Хоббиты заметно приободрились: вот бы еще солнышко пригрело, а то ведь за ночь у всех руки да ноги окоченели. Едва рассвело, Бродяжник взял с собой Мерри и отправился на восточный утес обозреть окрестности. Вернулись они в свете яркого утреннего солнца и вести на сей раз принесли утешительные. Оказалось, что шли они почти в правильном направлении: теперь оставалось лишь спуститься по крутому склону и оставить горы по левую руку. Бродяжнику удалось углядеть впереди отблеск Шумливой. Дорога к броду видна не была, но он и без того знал, что она тянется вдоль ближнего берега реки.

— Придется снова выбираться на Тракт, — объявил Бродяжник. — На этих кручах сколько ноги не ломай, а к броду не выйдешь. Дорогой, ясное дело, опасно, но уж была не была…

Путь возобновили сразу же после завтрака.

Спускались медленно, но это оказалось куда как легче вчерашнего подъема: довольно скоро Фродо снова смогли усадить верхом. А как усадили, выяснилось, что пони распрекрасно умеет находить дорогу и, похоже, даже заботится о том, чтобы седока поменьше трясло. На солнышке даже Фродо чуток полегчало, однако взор его то и дело туманился: он тряс головой и протирал глаза.

Неожиданно Пиппин, слегка опередивший спутников, крикнул:

— Эй! Здесь никак тропа!

Так оно и было: снизу, из густого леса, поднималась, теряясь где-то у гребня, извилистая тропка. Местами она совсем заросла, то здесь, то там ее преграждали поваленные стволы и упавшие камни, но некогда ею, должно быть, частенько пользовались. И тем, кто здесь хаживал, силенок хватало: по сию пору по обочинам валялись отброшенные с дороги тяжеленные бревна и валуны.

Спуск ускорился — тропой-то оно сподручнее, — однако же и беспокойства прибавилось, особенно когда ставшая шире дорога завела под темный полог густого леса. Затем, за кромкой ельника, она нырнула еще раз под откос и резко свернула влево, скрывшись за очередной скалой. Обогнув ее, оказались на узком уступе перед отвесным утесом. Поверху он порос деревьями, а внизу, перекрывая проход в каменной стене, висела на одной петле тяжеленная дверь. За ней, видимо, находилась пещера.

Путники остановились. Они попытались заглянуть в щель, но внутри было совершенно темно. Бродяжник, Мерри и Сэм навалились на дверь всей силой и сумели-таки растворить ее пошире. Бродяжник с Мерри проскользнули внутрь, но углубляться не стали. Пол был усеян обглоданными костями да черепками, а неподалеку от входа стояло несколько огромных глиняных горшков.

— Да это никак логовище троллей! — воскликнул Пиппин. — Вылазьте поскорей и давайте ноги уносить. Теперь ясно, кто эту тропу протоптал. Мне с ними встречаться неохота.

— А кому охота? — усмехнулся, выходя из пещеры, Бродяжник. — Но и торопиться некуда. Троллями здесь и не пахнет, давным-давно убрались. Опасности никакой: пойдем лучше, поглядим, что там дальше.

У входа в пещеру тропа сворачивала направо и опять уходила вниз, по лесистому склону. Пиппин, устыдившись, что струхнул, пошел впереди, рядом с Мерри. Сэм и Бродяжник вышагивали по обе стороны от Фродо, благо ширина тропы здесь позволяла пройти и пятерым хоббитам в ряд. Ушли, однако, недалеко — спустя несколько минут Пиппин опрометью примчался назад. Следом поспешал Мерри. Похоже, оба они не на шутку перепугались.

— Там тролли! — задыхаясь, выпалил Пиппин. — Внизу, на прогалине. Мы их из-за деревьев увидели. Здоровущие — страсть!

— Ну-ка пойдем, посмотрим, — отозвался Бродяжник, подобрав с земли узловатый сук. Фродо промолчал. Сэм тоже, зато выпучил глаза.

Солнце уже поднялось высоко: его лучи легко пробивались сквозь полуоблетевшие кроны, пятная поляну яркими островками света. У кромки деревьев хоббиты замерли, затаив дыхание. Сомневаться не приходилось, на поляне были тролли, три огромных тролля! Один вроде как наклонился, двое стояли неподвижно, уставясь на него.

Бродяжник, не замедляя шага, подошел к нагнувшемуся чудовищу и со всего размаха огрел его своей дубиной по заду.

— Поднимайся, старая каменюка!

Ничего не произошло. Хоббиты дружно ахнули от изумления, а потом Фродо неожиданно расхохотался.

— Ну и ну! — бормотал он, задыхаясь от смеха. — Ничего не скажешь, хорошо мы помним семейные предания. Это же те самые тролли, что попались на уловку Гэндальфа. Ну, те, которые спорили, как лучше приготовить тринадцать гномов и одного хоббита.

— Вот уж не думал, что нас занесло в то самое место, — смущенно произнес Пиппин. Историю про троллей он знал превосходно, слышал не раз и от Бильбо, и от самого Фродо, да только не очень-то ему в нее верилось. Теперь вот поверилось, но он все равно поглядывал на каменных гигантов с опаской: а ну как их оживит какое-нибудь волшебство.

— Ладно, историю подзабыли, — с усмешкой сказал Бродяжник. — Но уж о троллях-то должны бы хоть что-то помнить. Примчались со всех ног троллями меня пугать, а когда? Посреди белого дня, при ярком солнышке! И то бы ничего, но как вы не заметили старого птичьего гнезда — вот у того за ухом. Не самое обычное украшение для живого тролля.

Все покатились со смеху. Фродо оживился, словно воспоминание о первом удачном приключении Бильбо придало ему сил. К тому же солнышко пригревало и успокаивало;

даже пелена с глаз, и та вроде бы спала. Решили устроить привал прямо на прогалине: не каждый день удается перекусить между огромных лап каменного тролля.

— Может, кто споет, пока солнце светит, — предложил Мерри, управившись со своей порцией. — Который уж день ни тебе песенки, ни рассказа.

— С самой Выветрени, — подтвердил Фродо. Все воззрились на него с беспокойством, но он улыбнулся. — Насчет меня не тревожьтесь. Мне гораздо лучше, хотя, конечно, не настолько, чтобы взять да запеть. Но вот Сэм: уж он-то наверняка припомнит что-нибудь интересное.

— Валяй, Сэм! — подхватил Мерри. — У тебя в голове былей-небылей понабито, что в Мутене.

— Скажете тоже, — замялся Сэм. — Я, право, и не знаю… может, вот это… Так, ерунда пустяшная: не то, что господин Бильбо назвал бы поэзией. Просто вспомнилось, потому как про тролля — вроде бы к месту.

Он встал, заложил руки за спину, словно примерный ученик в школе, и принялся читать нараспев, следуя старинному мотиву.

Спою, изволь, о том, как тролль Мусолит кость, и в чем тут соль: Из года в год он кость грызет — Уж мяса нет на кости. Вот страсти-мордасти! Мусоль ее иль не мусоль, Все мяса нет на кости. Тут к троллю в дом явился Том — И прямо в сапогах при том, — И молвит гость, мол, эта кость Принадлежала тетке. Ах, детки! Конфетки! Ведь хоронили целиком, А тут нога от тетки. А тролль в ответ, мол, нет да нет, Явилась тетка на тот свет О двух руках, о двух ногах, А этой, мол, находке — Ошметки да оглодки! — Уж очень, очень много лет… А впрочем, кость — от тетки! А Том был зол и молвил, мол, У тетки краден был мосол, И нужно, чтоб немедля в гроб Сложили все, как было. Судью на мыло! Мило! Ответишь, тролль, за произвол! И вот что дальше было: Смеется тролль: ну что ж, изволь, Скажу я гостю, в чем тут соль! А соль тут в том, что нынче Том Пойдет на ужин к троллю. Уволю! Не позволю! Поужинает нынче тролль Свежатиной да с солью! Тролль сделал шаг и лапой — шмяк! Но Том, он тоже не дурак — Бегом кругом да сапогом Как даст пинка по заду! Гаду! В награду! Подумать только: сапогом — По каменному заду! У тролля зад, как говорят, Он мягче мрамора навряд: Тут и сапог помочь не мог — Том возопил от боли! Мозоли, что ли? А старый тролль три дня подряд Там хохотал на воле. А Том, домой пришед хромой, Сказал: «Спасибо, что живой!» А тролль, изволь, что твой король — Сидит да кость мусолит. Холит! Колет! Сидит, качая головой, И косточку мусолит.

— Здорово! — рассмеялся Мерри. — И всем нам наука. Хорошо, что Бродяжник его палкой огрел, а не пинка влепил.

— Где это ты откопал такую славную песенку? — полюбопытствовал Пиппин. — Что-то я ее никогда раньше не слышал.

Сэм покраснел и пробормотал нечто совершенно невразумительное.

— Сам небось сочинил, — уверенно предположил Фродо. — Я вообще чем дальше, тем больше на нашего Сэма удивляюсь. То заговорщиком был, теперь вот стихоплетом сделался. Кончится тем, что он станет волшебником или великим воителем.