Дружественные интриги
Шрифт:
— В принципе, кто угодно мог выдать себя за Бонапарта…Ну, почти кто угодно. Вот смотрите, — Доброслава с хрустом сломала себе кости лица. А потом еще раз и ещё…И получившая в итоге физиономия действительно походила на начальника французской жандармерии. Немного. Если в темноте прирщуриться. Или если бы Луи Бонапарта кто-нибудь долго и упорно мордовал, а дальше отдал врачам-практикантам для их первого опыта на ниве пластической хирургии. — Метаморфоза, грим, иллюзии…Лицо подделать не сложно, вот ауру…
— Ауру тоже можно, хоть и сложнее, — поморщился при взгляде на свое кривое отражение французский архимагистр. — Впрочем, Этьен никогда не отличался высокой чувствительностью, а уж после того как его еле-еле смогли собрать из
— Не было подмены! И вообще у меня есть письменный приказ! И он настоящий! — Вновь привлек к себе внимание хозяин практически уничтоженного жандармского участка. — Я, как всегда в таких сомнительных ситуациях, запросил официальное подтверждение! Со всеми подписями и печатями! Да собственно Луи его с собой принес, поскольку знал, что оно мне потребуется обязательно! Документ сейчас в сейфе лежит! Или лежал, если вы и сейф мой тоже разломали…
— Которым ты, стал быть, мне башку прямохонько в копичк загнать пытался? — Деловито уточнил Святослав. — Дык, не…Крепкая та штуковина, должна была целой остаться…Токмо найти надобно, а куды я её зашвырнул…
Сейф отыскался быстро, хоть и улетел он достаточно далеко, почти на пару километров, приземлившись на крышу какого-то рабочего общежития и остановившись только в подвале этого самого общежития, ибо перекрытия здания банально не выдержали вес здоровенного, толстостенного и зачарованного до последнего винтика несгораемого шкафа, который вероятно мог бы и ядерный взрыв пережить, если не приматывать его прямо к боеголовке. И содержимое его хоть и перемешалось слегка, но осталось целым. В том числе и бумага, якобы являющаяся приказом Бонапарта.
— Подпись…Подпись моя, — с удивлением признал начальник жандармерии, взирая на подвешенное в воздухе распоряжение с таким видом, будто то оказалось должно ему денег и объявило себя банкротом. — И печать моя. Магический оттиск совпадает, что я, свою собственную работу не узнаю…Но этого документа я не писал!
— Позвольте, господин Бонопарт, — почти выхватила из рук своего начальтсва злосчастную бумажку уже знакомая Олегу фигуристая волшебница, у которой имелись воистину аномальные жировые отложения в районе груди, и эта аномалия как минимум обладала свойства сверхъественного притяжения к себе мужских взглядов. И женских, впрочем, тоже, пусть и по большей части завистливых. — Мне кажется, я вижу на этом документе следы повторной обработки…
В своем прогнозе француженка, видимо специализирующаяся на проведении разного рода анализов и прочих алхимических процедур, не ошиблась. После её манипуляций, пусть даже довольно сложных и продолжительных, на бумаге проявились следы совсем иного текста, а именно какого-то хозяйственного распоряжения о закупке вина для нужд жандармерии. Датированного позапрошлым годом.
— Каких-то запахов на этой бумажке нет. Аурного следа нет. Никаких зацепок нет…Нас обвели вокруг пальца, — мрачно констатировал Бонапарт, громко скрежеща зубами и конвульсивно сжимая пальцы, в которых он явно представлял чью-то шею. — Выдали Этьену от моего имени фальшивый приказ и заставили жандармерию с пеной у рта искать саму себя…И теперь уже нет никакой возможности узнать, кто это сделал…
— Возможно, еще есть, — Олег вид развернутой волшебницией алхимической лаболатории внезапно натолкнули на воспоминания о следственных мероприятиях своего родного мира. — Господин Этьен, а тот Бонопарт, который передал вам этот приказ, ну, лже-Бонапарт, он был в перчатках?
— Нет, — подумав немного, выдал ответ магический киборг. — Перчаток не было, да Луи их вообще не носит…
— Отлично, — улыбнулся чародей, поближе подходя к тексту фальшивого документа с настоящими печатями и подписями. — Мадам, вы же на физическое состояние этого документа своими
манипуляциями никак не повлияли?— Мадумазель, — с кокетливой улыбкой поправила его француженка, до сих пор сжимающая эту бумагу. — И нет, конечно нет…А что?
— В таком случае, здесь должны были остаться отпечатки пальцев того, кто держал документ. — Усилив свое зрение до предела, чародей смог убедиться в правоте своих слов. Были какие-то отметины на бумаге, были! И если какие-то из них оставила сама волшебница, а какие-то металлические руки волшебного киборга, то вот источник других им и требовался! — Собственно, вот же они! Преступник изменил свое лицо и ауру, но про необходимость проделать то же самое с подушечками своих пальцев он мог и не подумать. Или же банально про такую возможность забыть. Снять эти отпечатки — не сложно. Как и сличить с отпечатками тех, кто хотя бы теоретически мог быть причастен, начиная со здесь присутствующих…
— Отпечатки пальцев? — Бонапарт в сомнении уставился на свою собственную руку, а потом перевел взгляд на документ, который в не таком уж и далеком прошлом держал злоумышленник, закамуфлированный под начальника жандармерии. — Но это же как-то…Ну…Ненаучно. Нет, я вроде чего-то слышал про то, что некоторые документы вместо подписи или печати бедняки или просто варвары заверяли отпечатком пальцев, вымазанных в чернилах…
— Быть может, — Олег не ставил перед собой целью что-то кому-то доказывать или распинаться о преимуществах дактилоскопии. Тем более, в этом мире сию процедуру при желании могли бы обмануть, трансформировав пальцы в такие же пальцы, но другого размера и формы, пересадкой чужих рук или вообще переписав генетический код, из-за чего и весь остальной организм точно изменится. — Но расходы сравнимы с ценой пары чашек кофе, вред здоровью или ущерб чести от проверки узоров на пальцах рук в принципе отсутствует, а выигрыш в случае успеха обещает быть крайне велик. Мадмуазель, не поможете ли мне с каким-нибудь составом, который позволит проявить следы касаний ярче и четче?
— Без проблем, — с улыбкой колыхнула своими наиболее наглядными активами волшебница. — Это задачка студенческого уровня…Для студента максимум второго курса, который хотя бы половину занятий не прогулял…
Свои слова она подтвердила делом, и уже через три минуты на бумаге алели линии чьих-то папиллярных узоров. Хмыкнув, Бонапарт внимательно их изучил, сравнил со своими, без труда нашел множество отличий, повелительно махнул рукой одному из своих заместителей-магистров, что скептически хмыкнул, но без каких-либо моральных колебаний окунул ладони в чернила, а после прижал их к чистому листу бумаги…
— Я…Я хочу оформить явку с повинной! — Вдруг выкрикнул один из прибывших вместе с вызванной ударной группой одаренных пятого ранга, и остальные офицеры жандармерии отхлынули от него, словно от зачумленного. — Правосудие Деспота! В связи со статусом моего рода и явкой с повинной, я требую, чтобы мои действия судил Деспот!
— Матиас?! — Лицо Бонапарта исказилось от изумление и недоумения, быстро сменяющихся гневом. — Это ты? Ты?! Но…Зачем?! Зачем, черт бы тебя побрал, одному из внуков министра экономики было связываться с революционерами, участвовать в диверсиях и устраивать покушение на гостей Франции?!
— Потому, что я не мог отказать деду! И мы никакого отношения к действиям революционеров не имеем! И вообще это было не покушение и не диверсия, а просто небольшая дружеская интрига! — Поспешил заверить всех окружающих очень бледный и очень нервный молодой волшебник четвертого ранга, видимо уже чувствующий, как его шею перерубает огромный нож гильотины. — Задачей кровососов и рогатой шлюхи было просто навести суеты и сдохнуть! Они не должны были добиваться успеха, да и не могли это сделать, поскольку представляли из себя всего-то слабых и тупых ничтожеств, которые никогда бы не сумели доставить высшим магом нечто большее, чем легкие неудобства!