Другой
Шрифт:
Довольные друг другом, они вошли в дом. Но если с Нарциссой у Арктура сложились неплохие отношения, то встреча с Малфоями, особенно с младшим, вызывала у него опасения. Арктур опасался не самого Драко и даже не того, что тот каким-то чудом узнает его под новой личиной – он боялся, что не сумеет скрыть неприязни к нему. Пока он шёл с Нарциссой, чтобы заново познакомиться со старыми врагами, он всячески убеждал себя, что если его лучшие друзья оказались расчётливыми подлецами и предателями, то и здесь всё может оказаться не так однозначно. Тем не менее никакая неоднозначность не гарантировала, что здесь не окажется ещё хуже.
Всё оказалось не так страшно. Когда Нарцисса представила его семье, его приветствовали сдержанно, почти опасливо. После нескольких незначащих фраз Люциус сослался на нездоровье после Азкабана и сказал, что вынужден покинуть общество гостя до ужина.
"Мальчишка. Мы еще посмотрим, что он из себя представляет", – прочитал Арктур в холодноватой интонации Малфоя-старшего. Он вполне понимал Люциуса и даже был благодарен, что тот свёл общение до минимума. Вскоре после мужа ушла и Нарцисса, сославшись на необходимость отдать распоряжения по ужину и выразив надежду, что двоим молодым людям всегда найдётся о чём поговорить. Уходя, она бросила предостерегающий взгляд Драко – понятно, что уже накрутила сыну хвост, чтобы тот ни в коем случае не испортил отношения с новоявленным родственником.
Арктур остался один на один с Малфоем-младшим. В гостиной повисло молчание, в течение которого оба парня приглядывались друг к другу. Арктур точно знал, что разговор сейчас должен начинать Драко – как хозяин дома и как младший по отношению к главе рода Блэк – и дожидался хода Малфоя, благословляя правила общения. Это не ему предстояло ломать голову, с чего начать.
Драко сейчас лишь отдалённо напоминал свою заносчивую хогвартскую версию. Нет, его привычная надменность не исчезла полностью, но она ушла куда-то вглубь, выпустив на поверхность его домашнее лицо – безрадостное и настороженное, с налётом застоявшейся усталости. Младший Малфой понимал, что с освобождением из Азкабана семейные проблемы не закончились – они только начались.
– Вы давно в Британии, мистер Блэк? – с формальной вежливостью поинтересовался он. – Насколько мне известно, вы не обучались в Хогвартсе.
– Я не покидал Британию, мистер Малфой, – в тон ему ответил Арктур. – Я находился на домашнем обучении.
– Вы сдавали ТРИТОНы экстерном?
– Это у меня еще только в планах. В стране сейчас слишком сложная политическая обстановка, чтобы обращаться в Министерство для сдачи экзаменов.
– О да... – согласно протянул Драко. – В этом году еще никто не сдавал экзамены – и неизвестно, когда будут сдавать. Как вам нынешняя политическая обстановка, кузен?
– Не могу сказать, что я от неё счастлив, кузен. Могу ли я поздравить вас с благополучным разрешением вашей семейной проблемы?
В глазах Драко мелькнули озорные искорки, напомнившие прежнего задиристого Малфоя-младшекурсника.
– Можете, – ухмыльнулся он.
– Тогда поздравляю, – тоже ухмыльнулся Арктур,
существенно снизив градус официоза.Оба посмотрели друг на друга почти что с одобрением.
– Мама надеется, что мы станем хорошими друзьями, кузен, – дружелюбно сообщил Драко, тоже ощутивший, что лёд в их отношениях тронулся.
Арктур сомневался, что Драко вообще умеет дружить. В Хогвартсе у Малфоя были одни прихвостни и обожательницы.
– А у тебя уже есть такие друзья, кузен?
– Малфоям сложно найти ровню для дружбы, а с неровней лучше сразу не связываться, если не хочешь, чтобы тебя использовали. Тебе кажется, что некто твой друг, а на самом деле ему от тебя что-то нужно.
– Как же я тебя понимаю... – Арктур вздохнул. – Но я воспитывался один, а в Хогвартсе столько учеников... Там, наверное, легче найти друзей.
– Не скажи, Блэк. Из-за школьной политики Дамблдора я мог дружить только со слизеринцами, а там не было подходящих ровесников. Со старшими я был в неплохих отношениях, но разница в возрасте не способствует дружбе. Только и оставалось, что прикидываться сволочью.
– А на самом деле ты не?
– Сволочь, да еще какая, – признал Драко. – Хотя на своих это не распространяется. Но одно дело – быть, и совсем другое – прикидываться.
– При таком маскараде очень легко обзавестись многочисленными врагами... – предположил Арктур, как бы размышляя.
Драко на это только пренебрежительно фыркнул:
– Да кто мне там дал бы не обзавестись ими? Вот скажи, какой смысл подстраиваться под людей, если они ненавидят меня уже заочно, только за то, что я есть?
– Но, может, если бы ты позволил им узнать себя получше, они пересмотрели бы своё мнение?
– Не будь таким наивным, Блэк, – загорячился Малфой. – Сразу видно, что ты вырос в глубинке. Ты виноват у них уже тем, что ты богаче и выше стоишь в обществе. Даже если ты будешь лизать им подхвостье, они будут только терпеть тебя и прощать тебе твоё положение – до первого твоего несогласия, до первой твоей самостоятельности. И всё, ты у них снова враг, ты снова тот самый Малфой, а прежде только прикидывался. Как бы ты под них не подделывался, ты навсегда останешься для них чужаком. Думаешь, это я сам сочинил? Спроси любой портрет, они расскажут. Не веришь Малфоям, спроси своих Блэков.
Внутренне Арктур согласился с ним, он уже пришёл к похожим выводам. Наверное, следовало бы обсудить это с портретами, да и Кикимеру наверняка найдётся что сказать.
– "О, Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с мест они не сойдут", – пробормотал он внезапно всплывшую в памяти строчку.
– "Пока не предстанет небо с землёй на Страшный Господень суд", – неожиданно подхватил Драко.
<