Другой Синдбад
Шрифт:
— Мы прорубим себе путь наружу! — поддержал Шрам, принимаясь пилить толстенный канат ножом.
Я понял, что на этот раз согласен с двумя бандитами. Каковы бы ни были наши дальнейшие планы, выбор у нас будет куда богаче, если планы эти станут включать в себя свободу передвижения.
Я подошел к проворно пилящей веревки паре, стараясь задействовать при этом как можно меньше мышц.
— Погодите, — обратился я к ним. — Почему бы нам не помочь вам? Тогда мы выберемся отсюда гораздо быстрее!
Кинжал и Шрам остановились и переглянулись.
— Я думаю, что вы продемонстрировали
Кинжал и Шрам повернулись и уставились на меня. Ощущение было не из приятных.
— Никому не удастся поднять нож на Шрама! — был единственный ответ страшилища.
И они вернулись к своему занятию. Я решил, что раз они так к этому относятся, то им придется делать всю работу самим.
— Циклоп, — повторил Малабала, словно лишь теперь снова вернулся к нам в этот мир осознанного. — Вы меня простите, но то заклятие, что наложил на всех вас джинн, до некоторой степени мешает нам нормально общаться. Сила этого заклятия воистину велика. — Маг восхищенно хохотнул. — Похоже, оно действует даже на обезьян и на этого циклопа! И этот славный маленький штрих — то, что ваши слова звучат прежде, чем вы их в действительности произнесете — да, это мастерский ход! Играть с самой структурой времени! Мое восхищение этим творением Оззи возрастает с каждым мигом. — Маг с явной завистью покачал головой. — Но я хотел поговорить не об этом. Я думаю, нам следовало бы приготовить поесть!
— И это ваш план? — поинтересовался Джафар, находящийся почти на грани истерики. — Чтобы мы жирели, на радость циклопу?
— Я ни на кого ножей не поднимал! — начал Малабала негодующе, но тут же успокоился. — Как быстро я забыл про заклятие! Вы не отвечаете за свои слова, или, по крайней мере, ваши ответы не вполне соответствуют моим вопросам, или наоборот, поскольку мы разговариваем с разной скоростью.
Итак, хотя маг до сих пор решительно не мог поверить, что это он находится под воздействием магии, сила дедукции привела его к тем же самым выводам, к каким пришел и я. И в действительности не имело никакого значения, я прав или он, поскольку в обоих случаях это вело к сложностям в общении. Но коль скоро мы выяснили проблему, может, когда-нибудь отыщется и ее решение?
Что касается меня, я был очень взволнован. Сначала старший Синдбад, а теперь Малабала демонстрируют глубины мудрости, которых не было и в помине во время недавней заварушки с обезьянами. С такими силами разве можем мы не победить?
— Итак, как же нам бежать? — напомнил я им.
В ответ Малабала сердечно рассмеялся.
— О нет, дружище. Мы едим не ради того, чтобы потолстеть, а чтобы набраться сил для того, что нам предстоит.
— Отличная мысль, — согласился торговец Синдбад. — Я велю своим слугам приготовить обильный обед.
— Что касается побега, — ответил наконец на мой вопрос Малабала, — вам придется поверить мне на слово, но я уверен, что сочетание моей магии и наших общих усилий скоро даст нам возможность бежать, и никто из нас не будет при этом съеден!
Тут даже Джафар, казалось, повеселел,
и они с Ахмедом принялись собирать продукты, чтобы готовить обед. Возник небольшой спор насчет разведения костра, учитывая то, что сказал великан, но вскоре слуги решили, что Малабала сможет защитить нас от любых посягательств голодного циклопа.— Кормите лучше, — прокомментировал Шрам. — Пилить тяжело.
— Не могу не согласиться с моим товарищем, — сказал Кинжал, пиливший канат рядом с ним. — И потом, вы можете сделать для нас еще кое-что. Купца Синдбада почитают за великого рассказчика. Почему бы ему не помочь нам скоротать время за работой одной из его знаменитых историй?
— Я думаю, это должно быть четвертое путешествие, — распорядился Джафар, вновь взявший себя в руки. — На случай, если мы уцелеем.
Пораженный Синдбад переводил взгляд со своего мажордома на мужчин с ножами.
— Да, история. Полагаю, я смогу рассказать. В конце концов, мне нужно практиковаться. — Он улыбнулся, несколько ошеломленно, оттого, полагаю, что его просят заняться любимым делом при столь ужасных обстоятельствах. — Очень хорошо, четвертое путешествие. — Он снова бросил взгляд на Джафара. — И мне придется немножко скомкать начало, чтобы успеть окончить до обеда.
Получив, по-видимому, одобрение слуги, торговец беспрепятственно начал свой рассказ:
— И вновь я возвратился в Багдад, став, благодаря удаче, еще богаче прежнего. Но я с большим удовольствием вспоминал свои захватывающие путешествия, и теперь то плохое, что было в них, казалось уже не таким плохим, а хорошее — просто прекрасным. И вот я решил отправиться…
Джафар перебил его привычным покашливанием.
— Ах да, — поправился Синдбад. — Я ведь рассчитывал рассказы на длительные застолья.
— Эта привычка появилась у вас после первого же путешествия, — заметил Джафар.
— Но мне так это нравится! — вздохнул Синдбад. — Мое проклятие — иметь слуг, у которых хорошая память.
— Натренированная за долгие годы службы, о величайший из выдумщиков, — смиренно ответил Джафар.
— Ладно, — покорно продолжил свой рассказ Синдбад. — Скажем так, были также некие финансовые причины, по которым мне пришлось опять выйти в море. Как бы то ни было, мы снова отправились знакомым путем из Багдада в Басру и оттуда по каналу в открытое море. И снова все началось отлично, и мы плыли от острова к острову и от страны к стране, и я продавал свои товары с большой выгодой, сердечно поздравляя себя с решением снова отправиться в путешествие.
Но вскоре случилось событие, которое заставило меня пожалеть об этом решении, когда однажды, находясь в открытом море, вдали от какой бы то ни было земли, я услышал крик нашего капитана: «Мы пропали!» — очень похожий на те вопли, которые частенько издает мой слуга Джафар. И действительно, я глянул за борт и увидел громадные волны, не меньше тех, что мы наблюдали во время недавнего шторма, когда повстречали Малабалу. В тот раз нам не посчастливилось иметь в своих рядах мага, и наш корабль был уничтожен огромными волнами и проливным дождем, и все, кто был на нем, оказались во власти морской стихии.