Другой мир
Шрифт:
– Да ни на кого я не смотрел!
– Мамочка для Пыхли, мамочка для Пыхли, - пропел Стайлз, покачиваясь из стороны в сторону.
– Ещё хоть слово, - прошипел Уилл, недовольно зыркая на всех гриффиндорцев.
– Грозная мамочка для Пыхли.
– Стилински!
Может, подготовка к экзаменам будет и не такой напряжённой, как ребята думали ранее.
Комментарий к Часть 16
*Вершина в горах Макгилликаддис-Рикс, высшая точка Ирландии.
========== Часть 17 ==========
Незаметно для всех прошёл май. Когда ребята раньше смотрели на пятикурсников и выпускников, то могли лишь посмеиваться и радоваться тому, что до них
– Ещё один такой вечер, - прорычала Малия в самом конце мая, отрывая взгляд от тяжёлого трактата, - и, я клянусь, я к чертям просто всё брошу. И, прошу, Лидия, не говори, что это не так сложно, как кажется. Это просто охренеть, как сложно.
Но вот парадокс - Лидия даже не собиралась ничего говорить. Под глазами девушки пролегли тёмные круги, кожа стала бледнее. И случилось это не только с ней. Все ребята были на грани. Им было очень тяжело. Они весь год занимались совершенно другим, и теперь им предстояло подготовиться за месяц. И вот досада - этот месяц уже прошёл, а они едва ли были готовы хоть к одному экзамену на все сто процентов.
Это была катастрофа.
– К сожалению, никто не согласился облегчить вам задачу, несмотря на то, что произошло с вами в этом году, - продекламировала МакГонагалл через несколько дней, стоя перед семью гриффиндорцами.
– Мне очень жаль, но это значит лишь то, что вам нужно было подготовиться и необходимо готовиться даже сейчас.
– Когда у нас первый экзамен через три дня, - сказал Стайлз. В его голосе не было даже намёка на веселье.
– Как вы видите, - вновь заговорила МакГонагалл, указывая на доску, на которой было расписание всех экзаменов, - сдавать экзамены вы будете две недели. Письменные работы будут писаться в утренние часы, а практические навыки будут просматриваться в послеобеденное время. Я очень надеюсь, что вы, несмотря на всё то, что произошло в этом году, сможете собраться и написать всё так, как нужно.
По какой-то причине от её слов легче не стало. Нервы были натянуты до предела. Все пятикурсники стали на какое-то время просто отрядом теней, от которых шарахались даже шестикурсники, которые прошли всё это сами не так давно. Два дня прошли как несколько минут. И вот, в воскресенье, ребята просто не знали, куда себя деть.
Всё воскресенье они провели за книгами. Абсолютно каждый занимался, исключений просто не было. Стайлз весь день крутился с учебником по Чарам в руках, Лидия просматривала свои конспекты за все пять курсов, Малия листала книги по основам Чар, ровно как и Айзек, а Эллисон и Кира повторяли самые сложные заклятия. Скотт не вышел из спальни до самого ужина - просидел на кровати в компании трактатов.
За ужином никто почти ничего не говорил. Стайлз и Айзек кидали затравленные взгляды на веселящихся младшекурсников, а Уилл, проходя мимо них, специально сладко зевнул и потянулся, как бы выражая степень своей скуки - все свои экзаменационные работы для перехода на седьмой курс он уже сдал. Стайлз едва сдержал себя, чтобы на практике не проверить своё владение Остолбенеем.
– Конечно, конечно. Я тоже очень рада, профессор! Очень рада!
– донеслось до них со стороны дверей.
Все пятикурсники мгновенно обернулись и застыли. В дверях стояли экзаменаторы. Их
было несколько, причём большинство из них явно были не молоды, но вот голос, донёсшийся до ребят, был таким… юным, что ли. Дамблдор разговаривал с обладательницей этого голоса и улыбался. МакГонагалл стояла рядом и с такой гордостью смотрела на молодую блондинку, что ребят будто осенило. Им показалось, что им в голову стрельнули из чего-то. Слишком уж неожиданной была догадка о том, кто это.– Алиса!
– воскликнул Стайлз изумлённо.
Блондинка повернулась на оклик и, увидев Стайлза, сначала слегка нахмурилась, будто бы пытаясь понять, кто он, а потом ахнула и широко заулыбалась. Повернувшись на мгновение к профессорам, девушка что-то им сказала и, получив какой-то ответ, улыбнулась вновь и сделала несколько шагов к гриффиндорскому столу, не подходя слишком близко, так как это выглядело бы не слишком выгодно и для неё, и для гриффиндорцев.
– Как вы все выросли!
– восхищённо произнесла она, оглядывая пятикурсников.
– Я почти не узнала, тебя, Стайлз! Ты стал таким взрослым!
– Ты наш экзаменатор?
– округлив глаза, спросила Малия, которую, конечно, Алиса тоже узнала.
– Я поступила сразу после школы в Академию, и как-то так случилось, что досрочно закончила её. То есть, через два года после выпуска, когда вы были на третьем курсе, меня приняли на работу в Министерство, - развела руками Алиса и, переведя взгляд на стол, широко улыбнулась.
– Криптеры! Они ещё с вами?
– Конечно, - усмехнулась Лидия, поглаживая Софи и глядя на Алису то ли в восхищении, то ли в изумлении.
– Я знала, что ты будешь старостой, - улыбнулась Алиса, взглянув на значок на груди Мартин.
– Мисс Стилл, прошу, нам нужно ещё обсудить несколько вопросов, - позвал Алису старичок в остроконечной шляпе.
– Конечно, мистер Гринтекс, иду, - кивнула ему девушка и вновь взглянула на ребят.
– Что ж, завтра не увидимся, так как мне не доверили пока первый экзаменационный день, а вот послезавтра я уже буду принимать экзамены. Может, попадёте ко мне. В любом случае, ребята, удачи. Не волнуйтесь, от этого всегда только хуже.
– Спасибо за поддержку, - совсем невесело усмехнулась Эллисон.
– У вас всё получится, я ведь вас знаю, - улыбнулась девушка и, кивнув гриффиндорцам, повернулась, удаляясь следом за остальными экзаменаторами, по пути кивая знакомым студентам.
Почему-то от её слов стало действительно легче. Ребята даже смогли заставить себя лечь спать, а не зубрить уже давно заученные заклинания всю ночь. Как результат - они выспались. Пуффендуйцы, когтевранцы и слизеринцы же походили на призраков, так как были даже бледнее, чем гриффиндорцы. Это казалось невозможным.
Утром следующего дня ребята проснулись с чётким ощущением чего-то непоправимого. Сорваться хотелось всем. Не было желания вставать, собираться, идти куда-то, зная, что будет через несколько часов. Начнётся ад. Вереница, конвейер, который просто убьёт каждого из них. Но что оставалось делать? Хочешь учиться дальше - иди и сдавай экзамены, да ещё и на высшие баллы. Убиться.
Завтрак прошёл в молчании. Этим утром ничего не говорил даже Уилл. Парень, проходя мимо друзей, не выкинул ничего в своей привычной манере, так как понимал, что сегодня нельзя. Одно неверное действие - всё покатится к чертям. Поэтому Уилл лишь посматривал изредка на ребят, но ничего не говорил. Ещё свежи были воспоминания о том, как он сам трясся в первый день сдачи экзаменов.