Другое Место
Шрифт:
– Мне показалось, что я провел там как минимум часов десять, - добавил я, чтобы поддержать разговор.
– А на самом деле я пробыл три минуты в этом чулане. Такое, конечно, бывает во сне. Но все-таки на сон это не похоже.
– Это не сон.
– А что же тогда?
Он снова зевнул.
– Простите... мистер Линфилд... иногда я никак не могу... заснуть... но как раз сегодня... вы видите...
Иначе говоря, выметайтесь, Линфилд.
Дождь в тот вечер сменился туманом, и, пока автобус полз обратно в Блэкли, я совсем скис. В конце пути меня ждала привокзальная гостиница, и вы сами понимаете, как приятно мне было туда вернуться после гостиницы в Другом Месте. Без четверти одиннадцать
А днем на заводе электротехнической компании выяснилось, что они до сих пор не сделали нового подшипника, который был мне обещан, и я их чуть не поубивал. Баттеруорт пришел объясняться и долго говорил о разных министерствах и лицензиях, а потом сказал:
– Так что сам видишь, старик. Мы их торопим, а они ни с места. Но мы-то чем виноваты? А что случилось? Может, ты мне не веришь?
– Верю, - успокоил я его и вдруг решился.
– Слушай, я все хотел спросить: а что позавчера было после того, как я расстался с тобой и Доусоном и пошел к Поле? Или это было вчера?
– Позавчера? К какой Поле?
– Он ничего не понимал.
Продолжать не имело смысла, но я все же сделал еще одну попытку:
– Ну, помнишь, мы с тобой и Доусоном пили пиво перед гостиницей, а потом пошли на реку...
Баттеруорт из тех англичан, у которых голова соображает неплохо, но по виду этого никак не скажешь. Физиономия у него большая, круглая, как луна, и похожа на сырое филе, а в середине что-то мелкое и неопределенное. Это его так называемые черты лица. И сейчас это лицо было до того бессмысленным, что я чуть не набросился на Баттеруорта с кулаками.
– Прости, старик, - сказал он, - здесь какая-то ошибка.
– Да, верно, - ответил я.
– Можешь об этом забыть. Я вас просто с кем-то спутал. Но с подшипником вы все-таки поднажмите.
– Поднажмем, поднажмем.
– Баттеруорт обрадовался, что я снова в своем уме.
– Только вот долго тебе тут приходится слоняться без дела. Это плохо. Слушай, старик, приходи к нам завтра обедать. Будет восемь человек, сыграем в бридж - как раз два стола.
Я пришел. Был Доусон с женой, Мэвис Гилберт и еще одна пара, Дженнингсы; их я тоже видел в Другом Месте. Итак, нас было восемь человек, и все мы побывали в Другом Месте, а некоторые даже провели вместе много чудесных часов. Я ни на что особенно не надеялся, но все же надо было их проверить. Начал я с миссис Баттеруорт, которая посадила меня за обедом рядом с собой. Я спросил, не знаком ли ей один сказочный уголок, где у реки среди холмов стоит деревенская гостиница... и я подробно описал Другое Место. Я был уверен, что она слушает вполуха, потому что она из тех беспокойных хозяек, которые мыслями всегда на кухне; но когда я закончил свой монотонный, как мне казалось, и утомительный рассказ, она, к моему удивлению, ответила:
– Нет, я такого места не знаю. Где это? А-а, и вы не знаете!
– Ее озабоченно прищуренные глаза расширились, ожили, помолодели и из бесцветных сделались синими.
– Мистер Линфилд, давайте поищем его, прошептала она и на секунду стала совсем такой, как тогда, в Другом Месте.
Во время перерыва в бридже я занялся Доусонами и миссис Дженнингс, но в этот раз говорил только о гостинице - будто бы я в ней останавливался много лет назад и теперь забыл, где она находится. Доусон сказал, что она в Северном Девоне; жена его уверяла, что в Глостершире и что ее уже снесли, а миссис Дженнингс объявила, что в Дорсете есть один маленький паб, так он гораздо лучше. Все было ясно: эти трое - пустой номер. Они и близко не подходили к Другому Месту. Но беда в том, что я-то их там видел! Из-за этого наш
вечер напоминал игру в шарады, когда все изображают ходячих мертвецов зомби.Разошлись довольно рано. Мэвис Гилберт подвезла меня до центра в своем автомобильчике и пригласила к себе выпить. Мы выпили, немного расслабились, и тут она сказала:
– С тобой что-то стряслось. Я заметила, и миссис Баттеруорт тоже. В чем дело? Или ты не можешь сказать?
– Кое-что могу, - ответил я, - но ты не поймешь, о чем я говорю. Я видел тебя на берегу реки ясным теплым утром... ты была в зеленом платье.
– Как я выглядела?
– Мэвис улыбнулась, и эта улыбка означала: понятно, ты видел меня во сне.
– Ты прекрасно выглядела. И была счастлива. С тобой был какой-то парень... сейчас я попробую его описать...
– Ну! Что же ты замолчал?
– Нескладный, рыжеватый, глаза зеленые, как у всякого рыжего, а на левой щеке шрам...
– Родни!
– вскрикнула она. Потом взглянула на меня и побледнела от гнева.
– Это совсем не смешно. Кто-то тебе насплетничал про меня и Родни, и ты решил таким способом сообщить мне, что ты все знаешь. По-твоему, это очень остроумно? По-моему, нет.
– Погоди, Мэвис, ты все неправильно поняла.
– Я взял ее руку и удержал в своей.
– Я и не думал ни с кем о тебе говорить. И о Родни я в первый раз слышу. Я просто описал парня, с которым я тебя видел у реки. Ты тогда была в зеленом платье...
– У какой реки?
– Я сам бы хотел знать, - ответил я.
– Там было много народу, были Баттеруорты, Доусоны, и ты с этим парнем. И еще девушка по имени Пола дочь хозяина гостиницы, где мы все остановились.
– И я как можно подробнее описал Полу.
– Она тебе никого не напоминает?
– Одну мою знакомую. Норму Блейк, - сказала Мэвис.
– Но она к гостиницам никакого отношения не имеет. Она занимается трудотерапией. Просто случайное сходство. А Пола - человек особенный, это я уже поняла. Но где все это происходило?
Пришлось описать и гостиницу, и реку, и холмы, а потом вкратце рассказать о том, что там было. Умолчал я только о сэре Аларике, о черном камне и о двери.
– Не знаю я такого места, - медленно проговорила Мэвис, и глаза у нее затуманились.
– И ни в каком таком месте я с Родни, к несчастью, не была. Неужели тебе это приснилось?
– Женщины воспринимают подобные рода серьезно, без всяких там "брось трепаться, старик".
Но тем не менее мне не хотелось рассказывать ей всего.
– Трудно объяснить почему, - сказал я, - но я не думаю, что мне это приснилось. Я попал туда... встретил всех вас, таких счастливых... нашел Полу... а потом потерял ее из-за того, что поспешил. А вы, которые были там, теперь не понимаете, о чем я говорю. Значит, одно из двух: либо вас там не было и я все это выдумал, либо вы отправляетесь туда, но потом забываете...
– Нет, это невыносимо!
– воскликнула она.
– Зачем ты мне рассказал! Я ведь только об одном всегда и мечтала - побыть с Родни где-нибудь в таком месте... и каждую ночь я представляла себе... А теперь ты говоришь, что видел меня там. Какая я несчастная! Это ты виноват!
– Я и в своем собственном несчастье виноват. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.
– Нет, - сказала она, - теперь я должна рассказать тебе о Родни.
И Мэвис, то и дело останавливаясь, чтобы всплакнуть или посмеяться, рассказала мне свою удивительную, душераздирающую, захватывающую историю такой она ей представлялась; для меня же, хоть и сама Мэвис мне нравилась, и против Родни я ничего не имел, - для меня все это означало только два часа борьбы с дремотой. Когда я вернулся в привокзальную гостиницу, меня уже не хотели впускать, и чувствовал я себя куда хуже, чем уходя отсюда для приятного времяпрепровождения.