Чтение онлайн

Попытка, не увенчавшаяся даже и подобием успеха. Выпущенный в количестве около четырёхсот единиц он, конечно же, не мог быть достойным ответом тяжелым модификациям Т-42 – сорокадвухтонному Т-42-107МТ и пятидесятитонному Т-42-122Т, выпущенным в количестве, превышающем три тысячи пятьсот и две тысячи триста штук соответственно.

Что же сделало Т-42 тем, чем он стал?

Безусловно, стоит отметить напряженную работу коллектива конструкторов и рабочих харьковского завода N183 под руководством таких заслуженных мастеров, как Михаил Ильич Кошкин и Александр Александрович Морозов.

Именно последний и является фактически "отцом" новейшего на тот момент танка, став идейным вдохновителем

всей этой на тот момент достаточно авантюрной затеи.

Следует отметить, что разработке новой машины Иосиф Виссарионович Сталин уделял особое внимание, нередко интересуясь ходом работ и лично звоня конструкторскому коллективу. Неудача с А-32 – проектом среднего танка с противоснарядным бронированием – и понимание ответственности стоящей перед ними задачи заставило конструкторов искать новые решения.

Одним из таких стала кардинально новая компоновка, предложенная в феврале 1939-го года Александром Морозовым на совещании с представителями ГАБТУ и Наркомата обороны.

И тех, и других очень заинтересовали расчетные характеристики предлагаемого конструктором проекта. Более того, фактически он предлагал не просто отдельный танк – но даже целую, если хотите, идеологию танковой промышленности вообще.

По сути своей, Александр Александрович предлагал создание трех танков – среднего, среднетяжелого и тяжелого – на единой, максимально унифицированной платформе. Кроме того, эта же платформа прекрасно подходила под создание самых разных самоходных артиллерийских установок – что, опять же, позволяло промышленности производить для РККА столь необходимые вооружения в гораздо более значительных объемах, сохраняя гибкость всей системы в целом.

И хотя присутствовал скептицизм отдельных представителей как ГАБТУ, так и Наркомата обороны (а также, согласно воспоминаниям А. А. Морозова, и некоторых членов коллектива самого КБ), идея очень понравилась И. В. Сталину и получила ход.

Несмотря на то, что проект был кардинально новым, развивался он очень быстро. Уже в июне 1939-го года 183-й завод изготовил два опытных образца танка А-44, а к первому сентября – два комплекта бронедеталей.

В ноябре, менее года спустя после появления самой его идеи на свет, А-44 вышел на испытания, где показал себя с самой лучшей стороны. И пусть не обошлось без замечаний (в частности, было отмечено явно избыточное число пулеметов, на прототипе наличествовавших в количестве семи единиц, и некоторые недостатки трансмиссии) – танк (а именно его средняя модификация) был на вооружение принят под тем самым, ставшим нарицательным, индексом Т-42, на тот момент еще не имевшим приставки "-76С". Его утяжеленный вариант (Т-42-85СТ), с усиленной броней и более мощной пушкой, был принят на вооружение гораздо позднее – только лишь в августе 1940-го года…

…Промышленность "сорок второй" принимала тяжело. Множество новых решений, примененных конструкторами, на первых порах создавали значительные проблемы в серийном производстве. В итоге, первая партия поступила в войска только в самом конце декабря 1940-го года.

Должный стать основным танк готовился к производству сразу на нескольких заводах Советского Союза. Помимо Харькова, производство разворачивалось в Сталинграде, Ленинграде, Свердловске и других городах, поэтому Михаил Ильич Кошкин, как глава ответственного за создание танка конструкторского бюро, постоянно перемещался с завода на завод, помогая инженерам и рабочим с наладкой производства. Именно в одной из таких поездок товарищ Кошкин серьезно простудился и заболел пневмонией, в конце концов его убившей.

Но, несмотря на смерть одного из создателей танка, работа по наладке производства не останавливалась ни на минуту.

…В

итоге, на 22 июня 1941-го года в войсках имелось около семи сотен "сорок вторых" – пятьсот двадцать семь "средних" Т-42 с семидесятишестимиллиметровой пушкой и двести одиннадцать "среднетяжелых" – с восьмидесятипятимиллиметровой…

С первых же дней войны Т-42 приняли самое активное участие в боевых действиях. В ряде случаев они добивались успеха, но в целом использование "сорок вторых", как и танков других типов, в ходе приграничного сражения оказалось малоудачным – большинство танков было быстро потеряно, при этом наступление немецких войск остановить не удалось.

Достаточно характерна судьба машин седьмого механизированного корпуса, имевшего на 22 июня 1941 года 72 Т-42-76С и 64 Т-42-85СТ. За месяц боёв почти все эти танки были потеряны. Основными причинами малой эффективности и высоких потерь Т-42 в этот период можно назвать слабую освоенность новых машин личным составом, дефицит бронебойных снарядов, недостаток ремонтно-эвакуационных средств и топливозаправщиков, недостаток радиопередатчиков, а также быстрое перемещение линии фронта, что заставляло бросать вышедшие из строя, но ремонтопригодные машины.

Но самой главной причиной, пожалуй, стоит назвать превосходство в воздухе, в первые месяцы войны принадлежавшее Люфтваффе. Более трети потерянных с июля по октябрь танков было уничтожено немецкими самолетами, что, безусловно, не может служить отрицательной характеристикой конструкции…

На 22 июня 1941-го года большая часть "сорок вторых" была сосредоточена на Украине – на тот момент считалось, что основной удар Гитлеровские войска нанесут именно там. И в ряде случаев умелое тактическое применение новейшей машины ставило крест на планах военного руководства фашистской Германии…

До осени 1941 года отправляемые на фронт с заводов Т-42 составляли относительно небольшой процент среди советских танков (на тот момент основным являлся легкий танк Т-50), а потому не доставляли немцам особенно серьёзных проблем. Однако, поскольку количество танков старых типов быстро сокращалось, доля "сорок второго" в составе советских танковых сил постепенно росла – так, к 22 октября 1941 года на Московском направлении из имевшихся 752 танков около 28% (214 единиц) составляли Т-42. Внезапное появление на фронте новых машин в значительных количествах произвело большой эффект на немецких танкистов, ослабленных серьезнейшими потерями боев лета-начала осени, ведь Панцерваффе были фактически безоружны против "сорок второго" обеих модификаций.

Более того, учитывая, что хоть сколько-то эффективное противотанковое оружие, способное справляться с Т-42 – 75-миллиметровое орудие "KwK 40" с длиной ствола в 48 калибров – появилось в Вермахте в более-менее заметных количествах только лишь к весне сорок второго года, провал немецкого наступления на Москву и успехи контрнаступления РККА становятся легко объяснимыми. По-другому говоря, против обученных советских танкистов на Т-42 потерявшие численное превосходство немецкие войска оказались попросту бессильны…"

– Ты это видел? – на знакомой уже читателю даче встречались все те же личности. Хозяин, с кривой усмешкой нарезающий для дорогого гостя свежеиспеченный хлеб, явно нервничал.

– А поконкретнее?

– Как он на митинге врезал. И как народ реагировал. Разве что в рот ему не смотрели! Тьфу, слов нет, – Никита Сергеевич раздраженно махнул рукой.

– Это видел. Сложно было не заметить, – гость пожал плечами и с наслаждением вдохнул чистейший воздух подмосковного леса, сейчас пропитанный аппетитными запахами свежего хлеба и готовящегося в отдалении шашлыка.