Чтение онлайн

Я понял, тут дошли до необычной для мозгов америкосов идеи: технологии привели к обезличенным выражениям смыслов бездушных автоматов, способных творить искусственный мир, все больше расходящийся с сырой реальностью. Им хотелось подчеркнуть важность живого общения живых креативных менеджеров.

В прозрачных кабинках сидели почтенные ученые из разных стран, в черных мантиях и академических шапочках, уткнувшись в экраны планшетов и шурша бумагами.

Я надел наушники автоматического переводчика.

Председатель Конгресса, типичный американский джентльмен с ухоженными морщинами лица и опрятной седой прической, сдержанно приветствовал зал, с сознанием

— Как вы знаете, людей стало больше, чем природных ресурсов, — признался он, выразив лицом глубочайшее сожаление. — Что делать? Природные ресурсы — всеобщее достояние. Но рынок способен платить только реальную цену. Страны-реципиенты хотели бы даром прокатиться на запятках цивилизации, но надо же чем-то жертвовать. Придется ужиматься тем, кто не является донором, что-то делать с балластом незанятого населения, при истощенности ресурсов. Мы должны оказать помощь бесполезным слоям, обеспечить хорошим «секонд-хендом» по программе «велфер». Увы, придется установить международный контроль, желательно не насильственный, а поставив перед неизбежностью, — во главе с давно работающей нашей Комиссией по глобализации, заменившей ОБСЕ и НАТО.

В психологии американца все еще сохранился атавизм лидерства.

Докладчики стали подходить по очереди к трибуне, они были торжественны, словно несли миру свою миссию.

Во мне снова возник сторонний наблюдатель. Одни, как идущие на риск капитаны мировой экономики, встревоженные за свою жизнь наводнениями, бунтами коренного населения и нерезидентов — эмигрантов-гастарбайтеров, лавировали в океане, зараженном отходами человечества, эпидемией «синей чумы» — синтетическими бактериями, созданными для пожирания разлитых нефтяных пятен, но предпочитающих нефти лучшую пищу — рыб, тюленей и других морских обитателей. И в необъятном небе над собой не замечали ничего, кроме парниковых газов.

Другие видели угрозу в том, что биополе человечества заражено излучением радиацией, электронных приборов и генетически модифицированными организмами.

Третьи видели спасение в создании бесчисленных «private estates» — райских грин-хаусов с вавилонскими висячими садами над затопленными берегами.

В докладах упорно проглядывал западный практицизм. Почему-то все были уверены, что будут приняты энергичные меры по созданию все новых удобств для людей при сохранении естественных экосистем, которых уже нет, по крайней мере в «динамической экономике» Америки, у нее одна проблема — переедание. И ставили цели достижения устойчивого развития путем силовых боевых действий.

Я удивлялся, что америкосы в своей деловитости целиком отвлечены от главной проблемы. Они мыслили «животом», упирая только на физическое спасение планеты.

Мне разрешили выступить с приветствием конгрессу от имени русских поборников чистой земли — зеленого сада. Маститый председатель доброжелательно похлопал меня по плечу, и они немедленно забыли про меня.

Встал Веня. По тому, как все затихли, я понял, что он здесь известен, как борец за свободу в России.

— Человечество до сих пор живет для себя, — робко глянув в зал, начал он. — Все делаем для себя — от колеса до гибридного живого механизма. А где то, что от этого страдает, — наша планета? Что мы чувствуем по отношению к природе? Или только наша задача — вырвать у нее все, что можно.

— Делать для себя — это лучшее из худшего, — сказал председатель. — Человечество иного еще не придумало.

Наверно, тяжелая история добывания индивидуального успеха осела на их мозгах

— Старый термин «устойчивое развитие» теперь приобрел опасное конкретное звучание, — смущенно продолжал Веня. — У вас остаются накатанные потребительские стереотипы, недостает решимости ответственности за судьбу планеты, как это было у Кеннеди и Хрущева перед угрозой ядерной войны. Мы безвольно идем к краю пропасти. Нужно другое мышление.

Участники конгресса не поняли.

— Мы уже на ином уровне сознания, — скромно сказал седовласый джентльмен. — Отрезвели после войны с Ближним Юго-Востоком и природных катаклизмов.

Из зала закричали:

— Русские вечно расшатывают устои мира! Упорно качают нефть в шельфе Арктики!

Как я понял, это недобитые гринписовцы, донимавшие международные корпорации. Они, как партизаны, до сих пор мутят берега давно исчезнувших сверхдержав. Так и не поняли, что надвигается что-то грозное, перед чем бесполезны былые драки.

— С русскими мы не успеваем протестовать, заворачивают наши экологические корабли из зоны своих интересов.

Веня удивился.

— Неужели до сих пор у вас есть русофобия? Ось, вокруг которой веками вертелись отношения Запада с Востоком?

Седовласый поморщился.

— Дело не в русских. На планете наступила эпоха потепления, затопило берега континентов. А Япония совсем затонула. России мы должны быть благодарны за то, что она приняла японцев на свои восточные берега. Мир отрезвел. Надо вернуть лед на шапках полюсов. У нас есть программа…

Веня усмехнулся.

— Все ваши программы — пустая трата времени. А если потепление — предвестник нового ледникового периода?

Ученые загалдели:

— Господин Беньямин против того, чтобы мы что-то делали?

Веня подождал, пока зал утихнет.

— Я хочу, чтобы не забыли, в чем корень зла. Как известно, человечество распилило древнюю синтетическую «науку незнания» на сотни дисциплин, а теперь снова собрало в один пазл: физику, проникающую в гармонию струнной симметрии электронов, химию — в элементы мироздания, гуманитарные науки — в игру нейротрасмиттеров, определяющую чувства и поведение человека. Мы срастили органические материалы с неорганическими. Создали техносферу близкую к природе, включив ее в естественный природный оборот. Но, как и раньше замкнутые в себе узкие специализации, так и теперь накопление знаний в нашей междисциплинарной науке становится односторонним и тупиковым.

Седовласый джентльмен самодовольно парировал:

— Такова природа человека. Он отвечает на вызовы времени. Мы дрались с вами, и возникло атомное оружие, которое стало толчком к развитию цивилизации. Вызовы времени — источник изменений.

— Но сейчас снова наступила стагнация! Забываем, что двигателем прогресса является живой человек, его сознание. Когнитивная работа мозга страдает одним врожденным пороком. Он способен создавать «живые» системы только похожие на человека.

— А что же еще?

— В нашем коллективном бессознательном работает лишь одно полушарие мозга — изобретательно-хитрое. Технологические программы упорно направлены на удобства и материальное спасение человечества, они не дают подлинного устойчивого развития. Мышление человека останавливается на краю бездны, и мы застываем в покое неведения. Это свойство сознания. Принимаем силовые решения, не заглядывая дальше своего выработанного кругозора, и видя только отблески теней на сводах Платоновой пещеры.

— И как выйти? — иронически спросил седовласый.