Драма с собачкой
Шрифт:
– Да его никто не любит!
– Тем более! Пожалей! И увидишь, как он изменится! Как он растает… потянется к тебе… словно щенок… мордочкой в руки станет тыкаться и поскуливать. – Вера не выдержала и расхохоталась – открыто, весело, от души. Ее собаки тут же ответили радостным лаем.
– А ведь большая тетенька… – с осуждением покачала головой Лена. – Думает – красиво…
Вера успокоилась и посмотрела на часы.
– Все, Лен, пошла я собак кормить. Кстати, сегодня вечером девчонки обещали приехать. Забегай вечерком, хорошо?
– Забегу, – кивнула Елена. – Да! Вер, а еще
Марусеньке уже изрядно надоели эти дамские разговоры. Ей бы домой, на теплое креслице рядом с печкой.
– Думаю, что по снегу клещи бегать не большие любители, – серьезно нахмурилась Вера. – А вот когда они догадаются, что уже весна пришла, тогда… Ты не переживай, я своим капли буду заказывать и на тебя возьму. Прокапаем.
Елена с утра успела переделать кучу дел – вот что значит проснуться пораньше. Она даже сегодня накрасилась. Нет, вовсе не потому, что приедет какой-то там Лиховских или Барцев! Хотя чем черт не шутит. И все же она накрасилась просто так. Смешно даже думать, чтобы она из-за этого. Просто, она подумала, что приедет кто-нибудь из мужчин… и она попросит довезти ее до города. А что такого? Обратно она и сама доберется, просто надо будет с автобусом подгадать, а вот в город… Ей уже давно пора дочь навестить. Да и деньги надо забрать, и новую работу взять.
Почему-то Елена ждала Женю Лиховских. Но приехал Барцев. Теперь уже без досок, без работников. И не на «Газели», а на своей машине.
– Здравствуйте, – встретила его у калитки Елена с Маруськой. – А вы же вчера приезжали. Забыли чего?
– Здравствуйте, – пробурчал Барцев и снова присел на корточки, чтобы наобниматься с собакой. – Маруська! Разбойница какая стала. Шерстка лоснится… играть хочется девочке… Я… простите, как вас звать?
– Елена… – сказала Лена и великодушно разрешила: – Можно без отчества, мы с вами по возрасту…
– Елена, – невежливо перебил ее Барцев, – я Маруське… блин, ну и имечко. Короче, я тут собаке привез еды. И вам немножко… там кости и мясо. Поделите.
– Ей кости нельзя.
– А я и говорю – поделите, – упрямо повторил Барцев и заявил: – Забор у вас тут… Одно название, так что… надо вам новый поставить.
– Спасибо, конечно, но… – Елена замялась. Забор был явно не лишним, однако сейчас у Лены попросту на него не было денег.
Пока она думала, как об этом сказать, Барцев уже бродил по двору и что-то измерял рулеткой.
– Вы знаете, – подошла к нему Елена, – про забор-то… А я и не знаю… с Верой, соседкой надо посоветоваться. Все же она соседка… Забор-то общий. Да и… полковник ее к нам через дыру бегает. А вы все заделаете.
– А через ворота полковнику войти звание не позволяет? – ехидно перекривился Барцев.
– Нет, если через ворота, так он и в деревню сигануть может… А там… он же старенький, там его и подрать могут.
Барцев впервые посмотрел на Лену с нескрываемым любопытством.
– Так вы его… вы его совсем, что ли, в деревню… к людям не пускаете? – Его брови поползли вверх.
– А чего ему там делать? – пожала плечами
Лена и вдруг сообразила: – Полковник – это старенький пес. Это я на всякий случай уточняю, а то вдруг… вы от большого ума решите, что это… мужик, упаси господи!– Действительно… – выдохнул Барцев. – Откуда тут полковникам взяться. Я так сразу и подумал… Так я про забор. Поставлю сплошной, а общий с соседкой – сетчатый.
– Да, только… – Лена опять хотела рассказать про свои финансы, но Барцев уже повернулся к ней спиной и продолжил заниматься измерениями.
Елену он больше не замечал и только о чем-то переговаривался с Маруськой, которая бегала за ним буквально хвостом.
– Опять ей про меня всякие гадости говорит, – прошипела Елена и вспомнила разговор с Верой.
Найти общий язык никак не получалось, поэтому Лена решила Барцева пожалеть. Ну и в самом деле, вот, ходит тут с рулеткой, и никому до него нет никакого дела, только собаке. С виду здоровый, крепкий мужик, а ведь у него наверняка тонкая, ранимая душа… и он тоже хочет, чтобы его кто-то ждал, кто-то заботился о нем, интересовался – как у него дела на работе, как у него здоровье, ел ли он, выспался ли… А спросить некому, всем наплевать. А он же… живое существо. Его тоже можно пожалеть. Уж если собак жалеют…
– Слушайте, Елена! – вдруг рявкнул Барцев. – Что вы на меня смотрите, как доярка на больную корову?
– Да ничего, ничего, – по старушечьи сложила ручки у подбородка Елена. – Вы ругайтесь-ругайтесь, я ж все понимаю.
Барцев хотел было возмутиться таким пониманием, он вовсе не нуждался в том, чтобы его кто-то там понимал! Однако в это время ему позвонили, и все свое раздражение он вылил на звонившего.
– Да?! – кричал он в трубку. – Да, я слышу тебя… И что ты от меня-то хочешь? Да нет, я не злюсь… не злюсь я, сказал!
Пока он говорил, Лена все больше придумывала поводов для жалости к Барцеву.
Ну это ж ясно, он неудачник. Ну да, Женька говорил, что Егор Игоревич имеет какую-то успешную фирму, но… Господи, чего уж там успешного, если он сам по всяким командировкам мотается! Значит, никому не доверяет, значит… значит, надували его, болезного. Да и собаке вон как радуется, будто дитю малому. И детей у него нет. Точно! У него детей нет! Больной, наверное, ах ты ж, батюшки!
– Вы что, специально тут уши отращиваете? – раздраженно обратился к ней Барцев. Он говорил по телефону, и печальный взгляд Елены в этот момент его отчего-то не порадовал. – Не старайтесь, все равно у вас такие уши, как у Маруськи, не вырастут! Да вам и не надо, свои вон какие… здоровые.
Нет, он, конечно, ущербный немного, чего уж там, но над своими ушами она ему издеваться не позволит! – решила Елена.
– А чего это вам мои уши не понравились?! Нормальные у меня уши! Главное, больше не вырастут, как у Маруськи! Да у Маруськи, к вашему сведению… И еще, мои уши…
И тут Елена вдруг подумала – а ну как этот Барцев заглянет Маруське в уши? Нет, катастрофы быть не должно, но… но она еще ни разу не чистила собаке уши! А ведь надо было. А не чистила она потому, что у нее нет специального средства для ушей! А девчонки говорили, что есть такая вещь, что…