Драма Мориарти: «Воля кукловода...»
Шрифт:
— Господин, мы ничего не можем поделать, уже посылали лучших своих разведчиков проследить за движением Носферату (элитная часть императорской гвардии, которая каждый год обходит всю империю и наводит порядок как в населенных пунктах, так и в близлежащих к ним землях.), но из них никто так и не вернулся, как в бездне сгинули! — послышался сдавленный хрип снизу от человека средних лет.
— Вот оно как, дело серьезней, чем мы думаем. Командир, если вы не можете с этой проблемой разобраться, то найдите того, кому это будет по силам. Нам ничего неизвестно, что творится на востоке страны, это меня беспокоит. Связь разорвана. Даже границы молчат! А что если там собираются некие силы? Изменники?
— Да, вы правы. Ваше высочество… могу ли я предложить вам одну организацию, которая довольно могущественна на юге? — вставая, проговорил подопечный.
— Валяй, кто бы это ни был, я щедро вознагражу их за положительный результат.
— Милорд, я пошлю весточку Антикварским рейнджерам, которые через неделю, после получения, прибудут в столицу. Глава гильдии был бы весьма рад принять столь ценный заказ от нас. Наемнику организуют аудиенцию с вами для обсуждения деталей. Думаю, она состоится в Новогодье, во время бала! Так будет легче избежать ненужных глаз. А еще на востоке, в городе Даларан, работает Академия чародейства, где, благодаря новому директору, студенты уже на ранних этапах обучения помогают в ведении расследований и захватам преступников, своего рода летовская практика, не говоря уже о выпускниках…
— Антикварские рейнджеры? С острова Антиквар? Вы уверены, что им можно доверять? Я не глуп и вполне осведомлен, что это кровожадные убийцы, которые диктуют свои права власти острова. В наших землях они вне закона. Если им предоставить разрешение свободного передвижения, кто знает, как они обратят его в свою пользу. Хитрые гады. Пусти одного и они расплодятся за короткое время, как холера. — прервал говорящего император.
— Кем бы они ни были, но профессионалы своего дела, нашим тайным войскам стоило бы у них поучится, особенно выживать.
— Ладно, твоя правда, как прибудут, сразу после заключения контракта, пошлите на восток, пусть встретятся с директором чародейства и вместе попытаются всё разузнать, больше медлить нельзя.
— Как прикажете, владыка. А может встречу организовать в тот же день? Уверен, ректору не составит труда явиться на ваш вызов. Вместе и порешаем дальнейшие действия?
— Добро. И еще, Оран, заручись его обещанием еще до переговоров, не рассказывать услышанное сородичам-драконам. Я не хочу лишних глаз и ушей! А теперь ступай и не подведи меня. У тебя последняя попытка, дальше будет эшафот.
Командир вздрогнул при последних словах и на пружинных от страха ногах медленно сделал поклон и удалился, оставив владыку одного в зале.
Начало положено…
Валери Мориарти.
Прошло две недели. Пятое сентября.
— Валери, через 10 минут тебе на сцену!!! — сообщили мне, не открывая дверей гримерки.
— Да-да-да… А то я олух и не знаю, когда же мне начинать… — пробубнила себе под нос.
— Тише ты! — шикнула мне Анна — мейкаперша, которая в это самое время водила кистью по моим губам. — А то криво нарисую. Будешь перекошенной ходить!
— Ой, да кто там разглядит-то…
— Ценители японской культуры разглядят! А потом предъяву накатают в отзывах. Так что, будь добра, заткнись и сиди смирно.
Раздраженно выдохнула. Сидеть на стуле битый второй час было очень проблематично.
Спустя пять минут, Анна отстранилась от моего лица. Попросив меня встать, она принялась оценивать полностью мой внешний вид, привычно дергая свой подбородок пальцами:
— Крутанись. —
послушно повернулась вокруг своей оси. — Улыбнись. — губы слегка дрогнули и приподняли уголки в легкой улыбке.— Восхитительно! Я про свою работу, разумеется.
— Кто бы сомневался! — бросила я в ответ и аккуратно, передвигаться на деревянных ходулях было все еще трудно с непривычки к такой обуви, приблизилась к огромному зеркалу.
От увиденного у меня аж в зобу дыханье сперло! Такой изумительной я себя еще никогда не видела! В зеркале отражалась ослепительной красоты девушка. Молоденькая, лет на 20, искусительница и в тоже время сама невинность. Черные волосы скручены в сложную прическу с ровно висящими широкими прядями ото лба. В композицию вставлены всевозможные украшения по типу цветов и кандзаси (шпильки), с концов которых дождиком спадали десятки декорированных веревочек. Лицо выбелено пудрами и разрумянено, глаза подкрашены розовыми тенями, упор на стрелки. Губы словно сочная ягода, только что сорванная с куста. “Ммм, я словно клубничка в сливках… Ой, что-то есть захотелось…”
Одежда богатая, я же не бедная гейша! Кимоно переливалось разными цветами: внутреннее кораллово-красное, затем нежная слоновая кость с цветочным принтом и все это замыкает верхнее пурпурное одеяние. Все опоясывал широченный пояс, завязанный сзади в пышный бант. Фасон был пошит так, словно я — бабочка! Он легко струился по телу, подчеркивая все прелести, открыт в зоне декольте, обвивает плотно талию и грудь. Рукава длинные и широкие, подобно крыльям маленькой феи, шлейфом следуют за мной, как и подол юбки. Тонкие ножки, выглядывающие из под разреза кимоно, украшают японские сандалии на деревянной подошве, удлиняя их в разы. Мое лицо было не только накрашенным. На него также мастера налепили искусственные лоскутки кожи, дабы оно казалось более восточного характера. С моими не сильно посаженными в глубь глазами, им это легко удалось осуществить. Декольте тоже подверглось некоторым изменениям. Скажу кратко, мои холмы стали в разы аппетитней, еще с таким вызывающим кимоно… аттас!
Я с жадностью вглядывалась в каждую деталь, охая и ахая, просто не веря, что это — я, стою тут такая распрекрасная! Однако, не только мы с Анной лицезрели отражение в зеркале. Почувствовала, чужой взгляд со спины, медленно обернулась и узрела директора в дверях гримерной. Он неотрывно смотрел на меня:
— Ты великолепна, моя милая! — выдохнул он взволнованно, подойдя.
— Спасибо… — робко ответила я, опустив взгляд. Мужчина, заслышав нерешительность в голосе, подбодряюще щелкнул мой кончик носа и повел меня на место дислокации, наставленчески шепча:
— Не бойся, все получится. У нас есть еще пара минут. Так что, цветик, выпрямись, грудь вперед, попку втяни. — ровно в это мгновенье, я почувствовала как его рука легко хлопнула по филейной части, недовольно на него покосилась. Он же лишь довольно хмыкнул и отошел:
— Пойдешь, словно пантера, мягко и величественно. Расслабься и делай то, что уже назубок знаешь. И знай, ты — не играешь кого-то, а живешь кем-то! Так что вперед, детка… — директор посторонился, открывая мне дорогу на сцену.
Спектакль был не столь грандиозным, нежели опера или балет. Скорее постановка, отчего и зал был в разы меньше, чтобы зритель мог расслышать диалоги актеров и насладиться декорациями. Шел второй акт представления. За первый мои коллеги показали жизнь маленькой Саюри-сан с ее родными, а после трудное обучение и служение в окейе гейш. И вот я выросла и расцвела, словно сладкий лотос в на просторах хрустально чистого пруда!
Под сценой заиграл звонко оркестр, как бы говоря, что продолжение с минуты на минуту начнется.