Драма Мориарти: "Воля кукловода..."
Шрифт:
Войдя в помещение, восхищенно приоткрыла рот. Оно было будто неподвластно времени, ни пылинки ни разложения от влажности. Напоминало маленькую библиотеку, возможно кабинет. Света снаружи не поступало, однако комнату заливал магический свет, возникший при нашем появлении. Огляделась, тройка стеллажей были вдоль проставлены со всевозможной толщиной книгами, некоторые стояли стопками на полу. Резной потолок украшен хрустальной люстрой, на канделябрах которой уместились магические светлячки. Мебель строгая, из темного дерева. Письменный стол завален бумагой, перьями, чернилами и какими-то камнями с написанными на них символами. Их трогать я не рискнула. На одном торце комнаты располагалось огромное до пола окно расписанное витражом, на другом же висела картина…
— Надо же! — воскликнул гном, отчего я
Пристально вглядываясь в портрет, Гердум словно впал в прошлое, аж глаза закатил. Я ж при свете люстры принялась разглядывать с интересом гнома. Рост сто пятьдесят, широкоплечий, в шкурах с кольчугой свисающей до колен, на голове рогатый шлем, тяжелые перчатки и сапоги. И как такому коротышке не тяжело? Пол лица скрывает темная борода, заплетенная в косу, мда, настоящий гном средиземья, не хватает только секиры иль молота. Удовлетворившись осмотром, перевела взгляд на картину, которую так и не успела рассмотреть. Когда же взор уловил мужской образ то… Ох! В зобу дыханье сперло… Я застыла изваянием и просто не могла отвести взор от этого… лица!
Незнакомец опирался на стену, увешанную трофеями, и смотрел на нас в три четверти, скрестив руки у груди. У него было овальное лицо с нежными, но в то же время требовательными чертами лица, широкие скулы, большие раскосые глаза, серьезные густые брови, стремящиеся к переносице, прямой нос, средние по полноте губы, симметричные друг другу. Волосы прямые, будто смоль, от висков и лба собираются косичками сзади в небольшой хвост, заколотый украшением, задние волосы тяжело спускаются до середины спины. От лба в стороны идут два локона, небольших, до подбородка, который был довольно аристократичным. Заостренные уши, сильно отличаются от ушей дроу, уже тем, что кожа бледная, с одной золотой серьгой. Разглядеть более мелкие детали было невозможно, хоть и фигура стояла в полный рост на всю стену. Поэтому стала оценивать одежду: длинный до щиколоток, запахивающийся кожаный плащ цвета темно-синего с узорами на груди в виде стрелочек, его опоясывал широкий темный пояс. Сверху плащ имел большой воротник, концы которого аккуратно сложены на плечах. Рукава не пришиты прямо к верхней одежде, все сделано так, будто они выходят из-под нее, хоть и одного цвета с фактурой средней чешуи. Перчаток нет, а сапоги, насколько можно рассмотреть, черные с носком отведенным вверх не очень сильно, как у Аладдина, если мне память не изменяет. Интерьер позади скуден, в основном висят головы чудищ и внизу стоит разожженный камин.
— Странно, что ты об этом ночном эльфе не слыхала. — почесал бороду гном, взглянув на меня. — О его деяниях столько легенд сложено, переплюнул даже своего братца.
— Ночной эльф? “Даже такие здесь водятся…”
— Да, ночной, ты что, с лун рухнула? Ведь только у них волосы чернее ночи. Когда-то, когда я еще был бестолковым гномиком, отец рассказывал мне по ночам кучу историй, как мой дед участвовал в священной войне триста лет тому назад против этого чародея…
— А мне перескажешь? — попросила я с мольбой в глазах, подобравшись к нему ближе, на что гном растерянно отстранился. Ох уж эти их расовые повадки. — Ну пожалуйста…
— Хорошо, хорошо! Только не подходи так близко, столь интимная дистанция должна быть лишь у супругов.
Согласно кивнув, уселась поудобней на стоящий возле картины диванчик и стала внимать гному.
— В общем в Лунных топях, располагающихся на востоке материка и принадлежащих ночным эльфам, у правителя родилось сына два… — начал Гердум, сев по другую сторону софы. — Первый подавал надежды в военном деле, командир и герой, коему в будущем должен был быть отдан трон. Всем хорош: мускулист и прекрасен, черен волос и мечи за плечами, доспехи из злата и…
— И девичьих стоил полная хата!? — встряла я, не удержавшись. Ну знаю я эту песенку, один — красавчик, второй — неудел.
— Не перебивай! — рыкнул гном, покраснев. Затем успокоился и продолжил. — Да-а, девиц много у его ног вертелось. Ну на это отдельная история. Младшему же была дарована богами манна. У ночных считается, что тот,
кто одарен, посланник трех лун, ему уготована великая жизнь в рядах старейшин.— Старейшин?
— Семь умов, разгадывающих тайны небес и мирозданья, служители светлых лун — Санари (желтая) и Лилонар (синяя).
— Ясно, скучная и тусклая жизнь за свитками в кабинете. — фыркнула я недовольно.
— Во, и младший сын также думал. По крайней мере, я так считаю, может на деле было еще интересней, но точно может рассказать только он. — Гердум поднялся и прошел к стеллажам, став разглядывать корешки книг. — Тоже был хорош на внешность, хитер, как лис, умел и предпочитал один меч на поясе. В отличии от брата, которого уважали, но в тоже время боялись его буйного характера, был любимчиком народа, помогал всем. Учителей слушался, учился, кроток и послушен. Но так было ровно до тридцати годов. Не дожив до совершеннолетия с ним приключилась беда… — гном оторвался от полок и взглянул на меня.
— Какая?
— Он часто уходил к озеру, что было за городом в лесах, и озимой провалился под лед…
— Какая трагедия! Его спасли или сам выбрался?
— Вот тут и загадка веков! — воскликнул спутник, подняв кверху указательный палец. Я ж вопросительно на него посмотрела, мол что ты паузу берешь? — В рассказах умалчивают события той зимы. Обычно, льды в Лунных топях очень острые и большинство, кто под них проваливались, не выживали. А этот взял и выжил! Однако именно с того момента начали твориться с ночным эльфом странности.
— Это ж какие?
— Ну мне говорили, что он ото всех закрылся. Часто начал отлучаться в леса, скрывался в личных покоях, занимаясь, не пойми чем. Спустя какое-то время забеспокоились старейшины, ибо его магические силы пошатнулись, начали скакать. Появилось непослушание. Угрозы в ответ. И постоянная ухмылка на лице.
— Что же могло случиться на озере, если он так изменился? — поинтересовалась я, слушая во все уши гнома.
— Встреча.
— Встреча? С кем?
— Негласно просочился некогда слух, что из-подо льда его достала сама Луна!
— Их три, какая именно?
— Катария — Кровавая Богиня Страданий! — громогласно пробасил Гердум, и уставился на меня, ожидая реакции. Однако, я не была в курсе характеров трех Богинь, поэтому не смогла должным образом отреагировать. Единственное, что определяло Катарию, как злую личность, это ее титул — Богиня Страданий.
— Ладно, вижу люди мало что знают о чужих Богах, нежели о своих. Так что продолжу. В конце концов, в возрасте тридцати семи лет младший покинул столицу, от ненависти к правителю и старейшинам. Единственное, что его связывало в Лиловым дворцом, так это старший брат, с коим они были дружны, несмотря ни на что. Народ погудел об этом событии да и затих. О втором сыне не слышно было года три. Но затем пошла молва, что где-то далеко на востоке в горах, подле Лунных топей на территории Драконьих королевств появилась грозная сила, бравшая под свое крыло все преступные группировки, наемников и ренегатов. Но с условием беспрекословного подчинения. Как же звалась та секта-то…? А! Дур’Гурум. Быстрыми темпами разлетелись ее вестники по материку, в каждой стране располагалось по паре форпостов. В них правили доверенные лица главы секты — бывшие ренегаты: западный глава — следил за порядком в Оскверненной земле; южный — в Сильванале (лесные эльфы), Орочьих эмиратах (орки), Песчаных халифатах (котны — кошкообразные гуманоиды) и Гоблинских ханствах (гоблины); восточный — в Восточных землях (люди), Спящем царстве (вампиры), Лунных топях (ночные эльфы), Драконьих королевствах (драконы) и в Змеином пирсе (ящеры); северный глава — принял на себя Тролльи княжества (тролли), Рейх Молота (гномы) и Карликовые земли (хатсоны — полурослики).
— Мощно! И дай угадаю, главой был этот младший сын?
— Ага, камень мне в пятку. Именно он — А’Да(глава, самый высокопоставленный, бог). Кто знает, как ему это удалось, но он единолично возвел орден по силе равный нынешней Инквизиции. Кстати говоря, именно после победы над Дур’Гурумом она и образовалась, с целью искоренять такие темные секты.
— Может, ты скажешь мне имя этого А’Да? А то все младший, да второй.
— Ах, да, прости! Его имя… Ли… Ван’Лун… Аркен’Дар, кажется. — медленно ответил Гердум, вспоминать столь тяжелое имя было трудно.