Драма Мориарти: "Воля кукловода..."
Шрифт:
Вставать опасно. Ждать, когда гвардейцы ринутся в лобовую, тоже. Здраво порешав, что нужно уже что-то толковое сделать, Мориарти, изнуренный пытками светлого пантеона, принялся через собственную блевотину ползти к Цинсо…
Дышать, как и двигаться было ужасно тяжело. Но у него не было выбора. Пролежи он в снегу еще какое-то время и уже б околел от мороза или умер от шальной стрелы.
— Рыжий, в-вставай… — прохрипел молодой господин на ухо духу. Последний беспокойно заохал, и через пару секар повернул к человеку голову, мокрую от налетевшего на него снега. Алларос поймал его испуганный
— Можешь ползти? — Цинсо кивнул и убедительно подергал всеми конечностями. — Вот молодец. — хмыкнули рядом. — А теперь хвост в зубы и осторожно ползем вон к тем кустам. Походу там осталось единственная щель в круге врагов.
— Н-нет… — вдруг отрицательно качнул головой лис, не поддерживая решение владыки. Юноша вопросительно на него посмотрел. В его глазах тут же сверкнул огонек ярости и неодобрения. Дух наскоро бросил: — Я н-никуда не пойду. Спасайся с-сам!
Кулаки Мор невольно сжались до побеления костяшек. — Тебе от побоев мозги перекрутило? Ты идешь со мной и точка! Хрена я тебя тогда от смерти спасал, чтобы ты тут героически сдох?
*Хлобысть!* В шаге от них вонзилось мощное копье, заставившее обоих наклонить головы и замереть. Упав нос к носу, они продолжили шипеть друг на друга. — Владыка, ты не понимаешь, это мой шанс…
— Какой нахрен шанс!? Стать решетом? Не глупи! Живо за мной… — не терпя возражений, Алларос солдатом на полигоне направился ползти к ближайшим разрушенным телегам, моля всех богов, чтобы его никто не заметил, тем более авантюристы. Ибо повторной терапии их очищения духа он может не пережить. Позади также были слышны слегка различимый хруст. Он облегченно выдохнул: “Ага, остается он. Как же!”
Добравшись до высокой кареты, Мориарти подобрал ноги под себя и спиной приник к колесу. Все его тело колотило от холода, пальцы, что гребли снег, посинели и едва сгибались. Но он, стиснув зубы, терпел. Кое-как их размяв, молодой господин сухо приказал: — Так, дальше пойдем, петляя. И нужно по пути найти мое оружие.
Про себя же добавил: “А то Зевран с меня семь шкур спустит, если я его подарок посею.” — Ты услышал меня, Цинсо? Цинсо…? — не дождавшись ответа, резко повернулся в ту сторону, откуда приполз. И тут же побелел.
Напарника и след простыл.
— Твою ж… — скольких сил ему стоило яростно не заорать в небо. Больно закусив губу, Мориарти со всей дури шарахнул снег на земле и тут же зашипел от ослепительной боли в кисти. — О-ох.
Кое-как справившись с эмоциями, Алларос осторожно выглянул из-за кареты. Его глаза тут же забегали по жужжащему лагерю в поисках хвостатого пацаненка. Но того будто след простыл. Пробегали только наемники да стеклянные гвардейцы.
— Черт бы тебя побрал, рыжий… — прохрипел Мориарти себе под нос, высунувшись чуть ли не на половину корпуса.
*Чавк. Хруст снега.* Юноша резко замер, испуганно раскрыв глаза. На секару ему показалось, что позади него кто-то есть.
*Бах!* Поддавшись интуиции Алларос метнулся прочь от колес! У правого плеча просвистело что-то металлическое и жестко вонзилось в том месте, где только что был молодой господин. *Хлобысть. Звон и треск груды вещей.*
Прыжок оказался корявым. Не продумав внезапного отступления, Мор, выходя из кувырка, неожиданно влетел прямо в разбитую конями телегу и принял на свою голову чуть ли не весь ее упавший багаж!Перед глазами все поплыло…
Он едва ли понимал, что прямо к нему идет мощный закованный в стеклянную броню офицер. Веки хотели закрыться под тяжестью свинца. Но молодой господин настырно не давал себе впасть в беспамятство. Заерзал на поломанных вещах. Гвардеец тем временем уже встал у его ног и занес длинное копье в сторону, намереваясь нанести удар…
— Вот дерьмо…
Копье пулей устремилось в человека! Он импульсивно дернулся, моля всех богов ему помочь. *Херак!*
Все вокруг завертелось. Щепки больно впились в кожу, оставляя занозы.
Вскрик! *Бах. Бах. Бах!*
Секара и на спину Мориарти посыпался остальной мусор, одеялом укрывая его от преследователя. Последний промахнувшись бешено захрипел и, воткнув копье в снег, начал яро разгребать “дрова” дабы достать нерадивого паренька!
Не помня себя от страха, Алларос полз через кучу. Околевшее тело уже не чувствовало того, как острые концы деревяшек и стекла уродуют его кожу, разрывают одежду на лоскутки. “Мама, мамочка… спаси меня!” Слезы заливали глаза. Он практически ничего перед собой не видел. Горло жгло огнем. Молодой господин не хотел умирать. Ему было ужасно страшно.
Вокруг плясал Ад. Крики о помощи, молитвы забившихся в угол вельмож, свист стеклянных гвардейцев. Их было не меньше десятка. Причем, каждый из них представлял угрозу большого масштаба из-за своей неуязвимости. *Вшух.* Мориарти, уже позабыв об Цинсо, старался только выжить. Едва не теряя сознание, он отгреб в сторону оставшийся мусор и только хотел вылезти наружу, чтобы сразу же побежать к спасительным кустам, как вдруг за его щиколотку ухватилась жесткая рука и дико рванула к себе! Потеряв равновесие, молодой господин рухнул камнем в снег, больно шарахнувшись подбородком. Застонал…
Стоило же юноше перевернуться на спину, как он тут же узрел над собой вылезшего громилу. Дикий ужас обуял сердце Мориарти. Он на мгновение, длившееся чуть ли не пять минут, замер: “Неужели, это конец?”
— Р-р-р-р…! — нечленораздельно прорычало стеклянное существо и, уже не медля, собралось вонзить копье в грудь парнишки. Тот, вовремя очнувшись, лихорадочно стал пятиться, чтобы хоть немного увеличить между ними расстояние и замедлить неизбежное. “Прошу, хоть кто-нибудь, ПОМОГИТЕ МНЕ!” — ревело его сознание детским визгом. Ватные ноги с трудом сгибались, но все же настырно отталкивались от сугробов, утягивая тело назад.
*Хлобысть!* Мор затаил дыхание, когда узрел, что буквально в дюйме от его паха вонзился металлический кончик копья! Именно в этот момент он обрадовался, что на самом деле был девушкой. Иначе… уже б был кастратом. По лбу скатились капли холодного пота. Не медля больше, он подобрал конечности и попытался встать. На удивление столь близкий конец открыл в его груди второе дыхание. Но вот незадача. Стоило ему лишь выпрямиться в полный рост, как заплывшие от слез глаза, через пургу заметили едва мелькнувший свет!