Чтение онлайн

Меня удивляет ее взгляд, и более всего то, что ее глаза – на уровне моих глаз. Я привык быть выше большинства мужчин и всех женщин. Даже Элизабет, хотя она выбрала себе обличье высокой женщины, не могла смотреть прямо мне в глаза, даже привстав на цыпочки. А эта женщина в туфлях на низких каблуках – может и смотрит раздражающе пристально.

Я улыбаюсь ей и пожимаю протянутую руку. Во второй раз за сегодняшний день контакт с женщиной действует на меня совершенно несообразно своим масштабам. Ее глаза своей голубизной напоминают воду у берегов моего острова, густые рыжие волосы каскадом падают ей на плечи, у нее идеальная фигура. Черные точечки на лице, вероятно следы угрей,

почти незаметные благодаря гриму, немного портят лицо, которое без них было бы лицом супермодели. Но, на мой взгляд, этот недостаток даже добавляет ей привлекательности.

Мы на несколько секунд замираем. Ее рука теплеет в моей руке, взгляд обволакивает меня, губы ее приоткрыты. Ничуть не сомневаюсь в том, что, если бы я чуть подался вперед и поцеловал ее, она не возражала бы. Однажды отец сказал мне, что, познав женщину нашей породы, я больше никогда и не взгляну на обыкновенных женщин. Как он был бы разочарован сегодня! Сделав глубокий вдох, вспоминаю о Хлое и пытаюсь высвободить руку. Но Рита не отпускает ее и даже слегка тянет меня к себе.

Меня не удивляет, что многие женщины находят меня привлекательным. И я небезучастен к их вниманию. Виноват. Отец всегда поддразнивал меня за тщеславие: я «сделал» себе внешность по образцу героев популярных голливудских фильмов. И эта внешность не подводила меня в отношениях с женщинами – разумеется, тогда, когда им удавалось вызвать у меня интерес. Но сейчас мне подобные искушения не нужны.

– Рита,- говорю я официальным голосом, прежде чем она успеет дать мне какой-нибудь аванс, – меня ждут Артуро и Йен.

– Я знаю, мистер де ла Сангре,- шепчет она, и голос у нее при этом какой угодно, только не соблазняющий,- но, мне кажется, прежде вы захотите услышать кое-что, о чем я недавно узнала.- Она быстро оглядывается по сторонам, а потом снова смотрит мне в глаза: – Когда меня принимали на работу, мистер Тинделл предупредил меня, чтобы я никогда не навязывала вам никакой информации. Он сказал, что вы мало интересуетесь тем, что происходит в офисе, и все же…

Мимо нас проходит мужчина в галстуке и костюме явно из магазина готового платья. Кажется, его зовут Бенни или что-то в этом роде… Рита отпускает мою руку и отступает на шаг. Я прикидываю, что за дьявольский план Йен Тинделл замышляет на этот раз. Что бы еще ни выкинула эта семейка, меня это вряд ли удивит.

Рита переводит взгляд с меня на моего сына. Платье плотно обтягивает ее и задирается до середины бедра, когда она приседает перед Генри. Я невольно отвожу взгляд от ее несколько полноватых бедер.

– Да вы просто красавец, молодой человек! – говорит она Генри, потом поднимает глаза на меня и улыбается: – Разумеется, яблочко от яблони не далеко падает!

– Папа,- Генри отступает на шаг, обнимает мою левую ногу и смотрит в пол, – когда мы уйдем отсюда?

Я улыбаюсь:

– Мы только пришли, Генри. Мне еще надо встретиться с Артуро и Йеном…

Потом, взглянув на Риту, я извиняюсь за мальчика:

– Не обращайте внимания. Он впервые на людях и просто стесняется.

Рита встает в полный рост, смотрит мне в глаза и улыбается:

– Надеюсь, что его отец не так стеснителен.

Она отходит к своему столу, что-то пишет на маленьком листке бумаги, складывает его и передает мне:

– Мне бы хотелось еще как-нибудь побеседовать с вами… не в офисе.

– Уверен, что это можно устроить, – отвечаю я, принимая записку и опуская ее в карман. После этого сразу перехожу на сугубо деловой тон: – Пожалуйста, скажите Гомесу и Тинделлу, чтобы они пришли ко мне в офис как можно скорее.

Йен Тинделл появляется

в дверном проеме моего кабинета через секунду после того, как я усаживаюсь в большое кожаное кресло за стол красного дерева. Он несколько раз постукивает по косяку, ожидая, когда я обращу на него внимание. Костюм от «Брукс Бразерс» висит на его костлявой фигуре мешком, черный материал, из которого он сшит, подчеркивает бледность Йена. Несмотря на его очевидную молодость и густую черную шевелюру, на миг мне кажется, что это Тинделл – отец, вернувшийся из своей подводной могилы. Я делаю ему знак войти. Генри, сидящий позади меня, внимательно смотрит в окно на берег и бухту. На вошедшего он не обращает ни малейшего внимания.

– Папа, – обращается ко мне мальчик, – я вижу наш катер… Он такой маленький отсюда! Как тогда, когда мы летали, помнишь?

Не успеваю я ответить сыну, как Тинделл плюхается в одно из кресел напротив моего стола, вытягивает ноги и говорит:

– Пора вам было наконец появиться. – Он сидит, сцепив руки и сплетя костлявые пальцы. Кажется, что он внимательно изучает плоскость стола, разделяющего нас. – Надеюсь, я не отрываю вас от важных дел?

Мне не нравится этот сарказм, и поэтому я сухо цежу в ответ:

– Дела – это то, за что я плачу вам.

На впалых щеках Йена расцветает румянец, у него хватает ума сменить тему:

– Артуро сейчас будет.

Я киваю и уже не в первый раз задумываюсь: стоят ли услуги Тинделлов того, чтобы терпеть их характер. Отец считал, что стоят.

«Есть всего два типа людей, которых ты можешь нанять на работу, – говорил он мне много лет назад. – Честные люди и негодяи. Для честных, таких, как Гомесы, преданность – не пустой звук. Они не предадут тебя, пока ты их сам не бросишь. Им ты можешь доверить все, даже свою жизнь. Негодяи, такие, как Тинделлы, не верят ни во что. Но и на них можно рассчитывать: пока их интересы совпадают с твоими, они сделают для тебя все, что угодно».

«Но, отец, – бывало, возражал я ему, – не было ни одного поколения Тинделлов, которое не попыталось бы обмануть нас так или иначе!»

Отец только усмехался: «Нам нужны юристы, которые готовы обойти закон, если нам это потребуется. Кем же еще может быть подобный юрист, как не негодяем? Тинделлами движут только жадность и страх. Просто не забывай щедро вознаграждать их за услуги и сурово наказывать за предательство».

Как мой адвокат и главный консультант концерна «Ла Map» по юридическим вопросам, Тинделл получает весьма приличное вознаграждение. Меня развлекает мысль, что, скорее всего, и он рано или поздно будет мною наказан, как его отец и брат. Я припоминаю слова, сказанные Ритой. Интересно, не думает ли Тинделл как-нибудь отомстить мне, не замышляет ли очередной пакости. Качаю головой. Все-таки смерть отца и брата должны были навсегда отбить у Йена охоту к таким шуткам. Человек не может быть настолько жаден или настолько глуп.

– Питер! Генри! – Жизнерадостный голос Артуро нарушает напряженное молчание в комнате.

Когда Артуро входит в кабинет, Генри отворачивается от окна, улыбается и показывает ему четыре растопыренных пальца:

– Мне четыре года.

– Ты уже совсем большой мальчик, – улыбается Артуро в ответ.

Я перевожу взгляд с одного своего помощника на другого, меня забавляет контраст. Если Тинделл – кожа да кости, то Гомес – плотен и мускулист. Черные с проседью волосы латиноамериканца, как всегда, безупречно подстрижены и причесаны, его смуглая кожа имеет красноватый оттенок – след свежего загара, а открытая улыбка демонстрирует два ряда прекрасных белых коронок. Он садится рядом с Тинделлом, кивает ему: