Драконы Солернии
Шрифт:
Снова поднялся шум, но в этот раз, участвовали только самые важные стороны: зал безмолвствовал и ждал результата. Судья и прокурор против леджисты и моего подопечного спорили несколько минут. В результате, остановились на идее прокурора.
Драться и защищать свои слова будет только ди Ландау.
– Да без вопросов, - пожал плечами молодой эксперт.
– За свои слова отвечаю.
Я только тихо вздохнул... Не сбылось моё желание: этот суд не кончится для нас быстро.
Но с другой стороны мне почему-то стало легче. Я не мог лично защищать доброго маэстро Бьянко, так пусть это сделает мой подопечный.
35
Что бы там из себя ни корчил мой подопечный, но до какой же степени он разволновался, раз его потянуло к святыням и местам веры. У юношей вообще довольно сложные отношения с религией. Мало кто искренне и истово верит, соблюдает все посты и правила поклонения Королю-Дракону. Дело не только в юношеском максимализме, но и в том, что они ещё ищут свой путь в жизни. Они ещё не имеют достаточно опыта, чтобы узнать силу Провидения и испытать её на себе. Ди Ландау именно из таких. Он не верит в то, что не видел, не щупал, не нюхал и не пробовал на зуб. Самое смешное, что Сила как таковая сделала его ещё более практичным и неверующим. Он полагался на себя, на свой разум, на свою мощь и мало во что ставил Высшие Силы. Я очень надеялся, что однажды они пусть и удивят моего напарника, но хотя бы не до смерти...
Из всех моих подопечных самым религиозным был господин Массимо. Вот уж кто жил по выражению "случайности - неслучайны". Впрочем, верой это назвать было сложно. Он точно знал, что Король-Дракон существует и как проявляется в нашей реальности Его сила, и переубедить его было невозможно.
В общем, вы можете себе представить, до какой степени ди Ландау было не по себе, раз уж он решил завернуть к Королю-Дракону на огонёк. Да тут ещё и леджиста Юфия подлила масла в пожар:
– Надеюсь, вы понимаете, во что ввязались, - задумчиво сказала она, спрятав руки в муфту.
– Неужели вас так сильно волнует судьба маэстро Бьянко?
– Да мне пофиг в общем-то, - в своём неповторимом хамском стиле тут же ответил молодой эксперт.
– Мне просто хочется посмотреть, как оно бывает с Божьим-то судом, а то пока нам читали в Университете юриспруденцию, ни разу увидеть не довелось.
Лицо у леджисты вытянулось от неприятного удивления, но она быстро взяла себя в руки. Я поразился её самообладанию. Мало какой человек может выдержать ди Ландау с его выходками. Оказалось, что мой напарник ещё не закончил, яда у него за всё время накопилось достаточно:
– А вообще, меня удивляет отношение. Безо всяких слушаний же видно, что мужика тупо подставили. Руку даю, что его его жёнушка, уж больно она радостная. Чего радоваться, когда мужа в измене обвиняют? Если всё по этой статье пойдёт, имущество конфискуют и все банковские счета тоже. По-хорошему, она голышом останется. У неё сын на руках, а она цветёт и пахнет! Видать, у неё уже всё схвачено, осталось только Бьянко похоронить!
– маг фыркнул.
– Я просто поражаюсь. Следствие вообще хоть кто-нибудь проводил?
– Я не могу раскрыть эту информацию, - бесстрастно сказала женщина.
– Ааа, доказательств нет, - по-своему понял молодой человек и хмыкнул.
– Удачи вам завтра на дуэли, - сухо сказала леджиста.
– Я на вас рассчитываю.
– Я сам на себя рассчитываю, - ехидно ответил ей невоспитанный мальчишка и сделал ручкой.
Дама покачала головой и ушла не слишком-то довольная разговором. Мы остались на зимней улице одни.
Ди Ландау вытащил из кармана пачку "Мондо", посмотрел на неё, скомкал и сунул обратно.Я сделал ему замечание:
– Не стоит так разговаривать с дамой.
Меня удивил его ответ:
– Сам знаю, - маг пнул один из булыжников брусчатки.
– Не сдержался.
Я глазам своим поверить не мог: ди Ландау извинялся на свой манер, но он действительно раскаивался.
– Меня правда это всё бесит. Дело сляпано как попало, ведут его из рук вон плохо. Чего там вообще хотят добиться?
Я едва удержал в себе так и рвущуюся на язык фразу. Провокация. Это всё провокация. Вопрос только кого и зачем? Неужели Кавиллаторе или кто-то другой вроде леджисты добивался проверки доказательств именно Божьим Судом, таким средством, когда при нехватке проверенной следствием информации можно будет опереться хоть на что-то.
– Кстати, чтоб ты знал, - очень тихо сказал мой напарник.
– Верде стало плохо с сердцем как раз после того разговора, когда на Бьянко давили. Я точно знаю, что ко мне тоже приходили, я притворился, что сплю. Кто-то хотел избавиться от свидетелей. Я потому и просил тебя забрать меня оттуда.
Ооо, какие новости... Но вот это уже мне знакомо. Я определённо уже такое видел.
Далеко на востоке у тамошних народов есть вера в Колесо Судьбы: всякая душа, взошедшая на него, рождается в этом мире снова и снова. Господин Массимо, неужто вы переродились? Насколько мне помнится, такая паранойя у вас началась примерно в этом же возрасте. Или это просто постэффекты работы в Министерстве и общения с криминалистами и полицейскими экспертами?
Зато у меня в голове словно раздался резкий паровозный гудок: насторожись, обрати внимание! Я-то ещё наивно удивлялся, почему ди Ландау не тронул ни единой книги, что я ему приносил в больницу, а спал днём как убитый. Из-за своих подозрений, в реальности которых он не был уверен, он бодрствовал по ночам, ожидая, что и от него попытаются избавиться.
Даже если мой напарник ошибся, даже если ему это просто показалось... Я дал себе слово дежурить у него сегодня под дверью. Мне не хотелось бы, чтобы его фантазии стали реальностью. Ведь завтра - решающий день, Божий Суд расставит всё на свои места.
Причём не столько поможет или похоронит окончательно маэстро Бьянко, сколько позволит ди Ландау разобраться в самом себе, в том, что он видел, в том, что было на самом деле. Что ж... я тоже рассчитываю на тебя, напарник.
– Твою дивизию, - пробурчал маг, пряча руки в карманы.
– Дубак какой... Давай шуровать быстрее, а то все храмы позакрываются. Мне сегодня надо свечку поставить!
Как он потребовал, мы прибавили шагу. Я давно заметил, что ходим мы почти с одинаковой скоростью. Я высокий, а у моего подопечного довольно длинные ноги для его роста. В главный храм мы не пошли. До него было довольно далеко, да почему-то и не хотелось быть в толпе.
Ди Ландау выбрал маленькую церковку почти рядом с министерской больницей. Он выгреб из карманов все деньги. Половину бросил в ящик для пожертвований, половину потратил на свечки. Я тихо порадовался, что церковка почти пуста, до ночного Возжигания Огней еще далеко, священник за алтарём, служки вышли, и никто не слышит его самопальных молитв в духе:
– Святый Боже, приглядывай за моей мамочкой, чтобы её никто не обижал, а если обидит - откуси ему голову, - пауза.
– И за Лючи тоже приглядывай, а то она маленькая ещё. Amen.