Драконы ночной смены
Шрифт:
— Где мы? — спросил отец, паря под ночным небом, видимым в бреши среди мостов над нашими головами. Может, тут потому и был парк.
— Ох… — я прищурилась, глядя на изящные буквы на металлической табличке. — Похоже на Лавровую рощу, — я улыбнулась при виде ухоженных, схожих, но все же со своим характером домов. — Похоже на общество бума. Мило, что оно сохранилось.
Отец приподнял бровь.
— Общество бума?
— Тридцать лет назад до пробуждения СЗД в Подземелье был взрыв недвижимости, — объяснила я, шагая по ухоженной траве парка к улице. — Разработчики прибыли из США и Канады и стали облагораживать зоны под богатыми частями Небесных путей. Это было до того, как город стал двигаться, тогда
Отец выглядел недоверчиво.
— В Подземелье есть средний класс?
— Ясное дело, — возмутилась я. — Может, не все мечтают тут жить, но у нас есть менеджеры, владельцы магазинов и работники офисов, как везде. Те люди должны где-то жить, а такие районы им подходят, — я улыбнулась поверх плеча, глядя на парк за нами, оборудованный для развлечений. — Тут мило. Я редко бываю в таких местах.
— Потому что они такие редкие?
— Потому что они не возникают на аукционах Уборки. Список желающих получить такое хорошее место расписан на год вперед. И люди ждут терпеливо так долго ради качественного жилья. Такие не пропускают оплату аренды.
Отец нахмурился.
— Откуда ты знаешь так много о городе? Это часть роли жрицы?
— Нет, это часть работы и жизни тут годами, — я улыбнулась. — СЗД не вся из арен смерти и ловушек для туристов. Есть хорошие места и нормальные люди, — и после этой ночи было хорошо вспомнить это.
Мы без проблем пересекли тихую улицу. Когда мы оказались на тротуаре напротив, я вытащила телефон, чтобы проверить, какой из домиков был Питера. Я была уверена, что Лавровая роща не совпадала с тем, что отец считал хорошим, но мне район казался очаровательным. Роскошь в виде декоративной плитки и узоров из кованого металла давно пропала, но сами здания казались крепкими и жилыми. Местами виднелись брошенные детьми велосипеды, люди установили лампы в садах, чтобы растить овощи даже в тени Небесных путей. Все место было целостным, и хоть обычно я не бывала в таких местах, мне нравилось оно после кошмаров арены.
— Тут… интересно, — отметил отец, пока мы шли к дому, чей номер совпадал с адресом Питера. — Хотя в таком месте вряд ли вел бы бизнес профессиональный сниматель проклятий.
— О, Питер не профессиональный сниматель проклятий, — быстро сказала я. — Он — жрец Пустого Ветра.
Ён застыл.
— Ты идешь в дом жреца смерти?
Я открыла рот, чтобы защитить профессию Питера, но передумала. Защищать было нечего. Питер был жрецом бога смерти, он гордился этим. Если он не стыдился, почему я должна?
— Он мой друг, — сказала я. — И опытный шаман. Он послал меня к доктору Ковальски, и он много знает о проклятиях. И я ему доверяю, так что не говори ничего плохого.
Отец был оскорблен этими словами.
— Я не бываю грубым.
Я закатила глаза и открыла железную калитку, отделяющую дворик Питера от тротуара. Места внутри хватило на полоску травы в фут шириной и маленькой верандой из плитки, но там музыкально позвякивал стеклянный колокольчик, и красивые горшки через интервалы делали тесное пространство ярким. Рыжий кот отдыхал на коврике перед дверью, и я уже не сомневалась насчет дома.
Питер ответил быстро, как на звонок телефона. Я едва закончила нажимать на древнюю кнопку звонка, и дверь распахнулась, появился Питер. Он был одет не так формально, как обычно, в старую футболку и домашние штаны, и я снова ощутила себя виновато. Я не успела
извиниться, что помешала его отдыху, он крепко обнял меня.— Опал! — закричал он, сжимая меня. — Я так рад, что ты цела!
Я обняла его в ответ, потеряв дар речи от шока. Я переживала из-за драконов и богов и не подумала, как мои нормальные друзья отреагируют на мое исчезновение. Я ожидала, что Ник разозлится, но реакция Питера застала меня врасплох. Я знала, что было ужасно заставлять его беспокоиться, но было сложно стыдиться, когда остальная я была тронута. Эгоистично, но было приятно знать, что меня искали, и я пару мгновений наслаждалась этим, пока обнимала его.
— Прости, что не звонила.
— Я просто рад, что ты не мертва, — Питер отпустил меня с радостной улыбкой. — Прошу, входи.
Я радостно прошла в его дом. Как и двор, гостиная была маленькой, но аккуратной и яркой. Там был ярко-красный диван и потертое кожаное кресло, покрытое полосатым одеялом навахо. Стены были украшены картинами местных художников. Не все были талантливыми, но краски потрясали. Многие вещи казались местными. Тут было больше горшков, чем снаружи, и мешок из популярного рынка фермеров лежал на стойке, отделяющей гостиную от крохотной кухни с белой плиткой.
— Будешь что-нибудь?
— Кофе было бы отличным, — я закрыла за собой дверь.
Питер кивнул и прошел на кухоньку, налил мне чашку из уже ждущего чайника.
— Я сделал кофе, как только Кэрол сказала, что ты придешь, — сказал он с улыбкой, вручая мне кружку.
— Мои пороки все знают, — ответила я, приняв кофе так же осторожно, как священный талисман. — Спасибо.
— Спасибо тебе, что не умерла, — серьезно сказал он, упираясь локтями в стойку, разделяющую нас. — Я переживал, когда ты пропала. Я знал, что ты не была Забытой Мертвой, но было ясно, что все плохо, даже не будь я жрецом, по реакции Ника. Я слышал пару недель назад, что ты стала жрицей СЗД, но мы оба знаем, что для этого не нужно быть живым.
— СЗД не позволяет смерти помешать ей нанять работника, — согласилась я, потягивая невероятно вкусный кофе. — Но как ты узнал, что я стала жрицей?
— Пустой Ветер сказал.
Мое лицо, видимо, выражало многое, потому что Питер поспешил объяснить:
— Мой бог и СЗД всегда были связаны. В этом городе первым поднялся Пустой Ветер, его вызвали люди, которые погибли от потопа Алгонквин, и те, кто умирал там, и некому было скорбеть по ним.
Город мог быть очень одиноким. Я понимала, почему Пустой Ветер звал его домом.
— Я еще не полноценная жрица, — объяснила я, чтобы убрать недопонимания. — Не как ты. СЗД сделала предложение, но мне нужно многое завершить в старой жизни, пока я не буду готова посвятить себя ей полностью.
Это ощущалось как хороший ответ жрицы, но ответ Питера удивил меня.
— Это связано с призраком, который преследует тебя?
Я чуть не пролила кофе на стойку.
— Ты его видишь?
Питер потрясенно посмотрел на меня.
— Ты помнишь, как я зарабатываю? Конечно, я его вижу. Я не поприветствовал его, потому что не хочу вызвать тревогу. Призраки обычно невидимые. Они расстраиваются, когда их замечают, и я научился делать вид, что их нет.
Я стояла миг, гадая, как много призраков Питер видел каждый день, что он придумал, как вести себя с ними. Я думала об этом, когда поняла, что он еще ждал ответ.
— Не переживай из-за него, — я указала на Ёна, который разглядывал картины в гостиной, критически хмурясь. — Это мой папа, и он не совсем призрак.
Питер удивленно приподнял темные брови.
— Что он такое?
— Не знаю, если честно, — я беспомощно пожала плечами. — Он был в коме, а потом Дух Драконов помогла разбудить его, и он оказался таким. Мы работаем над тем, чтобы он мог все время оставаться в теле.