Драконий жребий
Шрифт:
Это… что? Это где? Меня похитили?!
Поборов панику и порыв забиться в угол, я осторожно спустила ноги на пол, заодно оглядывая халат, в который меня кто-то нарядил. Ткани точно не жалели — при желании в него можно было бы завернуть три меня, так ещё и рукава словно крылья, объёмные, длинные и дико неудобные. Как в таком вообще ходить?
Так. Успокойся, родная. Что тут можно предположить? Похитили и продали в рабство? Какому-нибудь арабскому шейху, ага. Только кому я сдалась вообще, даже если меня посчитали невообразимо красивой? И разве не должны были, ну, приставить какую-то охрану? Прислугу? На цепь посадить? Откуда столько доверия и свободы? А вдруг я, осознав положение, пойду и из окна выброшусь?
Нет, надо что-то думать. И делать. Не стоять на месте, не паниковать. Не паниковать, я сказала!
Чтобы кое-как взять себя в руки, обняла за плечи и медленно отошла от кровати — поистине царской, там можно было хоть с десяток человек вольготно расположить, так ещё и место вдоволь останется каждому ворочаться и пинаться во сне и не задевать никого. Что тут ещё есть? Стол по центру, заставленный распахнутыми шкатулками с украшениями и блюдами с фруктами — красивостей много, может, и повезёт какую-нибудь шпильку найти. В уголке ещё примостились низенькие диванчики, но там точно делать пока что нечего.
Сначала, наверное, стоит всё-таки понять, где я. И не скрежетать зубами от напряжения, а то челюсть сводить начнёт. Вдох через нос, выдох через рот, мысленный счёт до десяти и обратно, островок спокойствия…
Ничего же страшного пока не случилось? Ну, кроме того, что я — тут, а не у бабушки. И не дома. Определённо не дома.
За арками точно что-то спряталось — то ли лоджия, то ли балкон. Поколебавшись несколько долгих секунд, я засеменила туда, чтобы увидеть хоть что-то кроме неба. В лицо мне ударил жаркий сухой ветер, а от яркого солнца пришлось сощуриться и приложить ладонь ко лбу. Сначала в поле зрения бросился горный массив, перекрывающий горизонт — тёмный, сине-серый, словно бы грозовые тучи, он дрожал в знойном мареве, тянувшемся от раскалённых песков. Потом я увидела хитрое переплетение зданий из песчаника и глины, веером расходящееся от того места, где я оказалась. Ни одной прямой улочки, зато — много-много зелени, будто и не пустыня кругом.
Пора петь про арабскую ночь и дивный восток? И, раз уж я во дворце, где мой тигр или кто там был у принцессы в мультике?
Нервно усмехнулась и выдохнула. Надо всё-таки порыться на столе и найти там какую-нибудь шпильку. Ну или просто что-то тяжёлое, чем по голове ударить можно.
— Доброе утро, — послышалось со стороны, отчего я дёрнулась вперёд и схватилась за парапет.
В самом углу балкона — или всё-таки лоджии, чем они там отличались? — притаился навес, под которым стояла массивная мраморная скамья. На ней и сидел обладатель весьма мелодичного голоса, говоривший по-русски без хотя бы капельки акцента. Зелёный халат явно отличался от моего — хотя бы тем, что был многослойным и не с такими необъятными рукавами, которые, к тому же, оказались подвязаны для верности на запястьях. Длинные чёрные волосы, заплетённые в косу, вызвали у меня новый нервный смешок.
— Я же правильно обратился? — задумчиво пробормотал он, но так, чтобы я точно расслышала.
Изумрудные глаза, изучающие меня через стёкла круглых очков, казалось, не моргали. К очкам крепилась витая цепочка, а в руках незнакомец держал сложенный веер. Стоило краешку его губ начать кривиться, я сделала шаг вперёд, не отпуская край парапета, и вскинула голову.
— Ты кто? — не ожидая от себя особой смелости, выпалила я.
— Ни «где я», ни «что случилось». Занятно.
Уголки его губ приподнялись, образуя заинтересованную улыбку, и мне сделалось не по себе, хотя, казалось, дальше уже некуда. За мной наблюдали, будто за диким зверьком, ожидая какой-то необычной реакции. Изучали, пытаясь понять, что делать с приблудным котёнком.
Значит, это не похищение? Или меня этому человеку подарили, а он не знал, что с таким «счастьем» делать?
—
Это были следующие вопросы, — зло буркнула я, намереваясь вернуться в комнату. Если уж беседа не клеилась…Хотелось бы списать происходящее на дурацкий сон, но передо мной определённо была явь. Во всяком случае, ни разу ещё мне не снилось ничего такого, где теряешься и не осознаёшь, в какой реальности находишься. Даже щипать себя не обязательно — раскалённого солнцем мрамора под пятками достаточно. И тут либо идти под навес к этому улыбчивому, либо — в комнату, где куда прохладнее и, соответственно, приятнее.
Главное, не поддаваться панике.
— Похвально, — посмеиваясь, парень постучал по подбородку сложенным веером, оглядывая меня с ног до головы. — Что ж, тогда давай прояснять всё? Моё имя Рюдзин. Твоё?
— Как японское божество? — вырвалось у меня невольно.
— Можно сказать, я он и есть, — растянув улыбку шире, он встал и пригласил меня занять освободившееся место.
— Шутка хорошая, оценила, ха-ха, — протараторила я, прежде чем истеричный смех вырвался наружу. — А теперь давай без… ну, вот этого, что там у тебя. Ролевые игры или, не знаю…
Он подошёл ближе, позволяя в полной мере оценить шансы на успех сопротивления, случись чего. Роста мы вроде одного, да и особо плечистым он не выглядел — щуплый, кукольный даже в чём-то. Вот и кожа как будто фарфоровая на вид, такая гладкая и идеальная. Аж завидно!
— Или нет, давай с играми, хорошо. Рюдзин, так Рюдзин, — спешно переобулась я. Потому что главное во время похищений — это не спорить и не выделываться, чтобы не провоцировать.
— Молодец, — кивнул он, замерев в паре шагов. — Что же до других твоих вопросов… Это — другой мир. Ты — моя гостья, но как долго это продлится, я тебе не скажу. Поэтому, будь добра, не доставляй проблем, а лучше — постарайся принести пользу.
— Другой… мир? — уточнила я и всё-таки не сумела сдержать смех. — С магией, да? И драконами?
— Другой. С магией, — фыркнул Рюдзин и подсунул мне под нос распахнутую ладонь, — и драконами!
Полыхнуло зелёное пламя, и я едва успела дёрнуться назад, лишь чудом не перевалившись через парапет. Смеяться совсем расхотелось, но и самообладание как-то улетучилось.
— Хватит этих… дурацких фокусов! — вспылила я, отпихнув его руку.
— Хорошо, — легко согласился Рюдзин. — Значит, нужно что-то более действенное.
Он вцепился в мою шею — так быстро и ловко, что я даже пикнуть не успела. Но не сдавил, как того ожидала, а толкнул через край, улыбаясь самой невинной улыбкой, что мне довелось видеть в жизни. Даже списывающие дети не могли с ним соревноваться.
Всего секунда — и я летела вниз, пытаясь сделать хотя бы вдох. Зачем — не знаю, но это казалось необходимым. Чтобы закричать, например. Но удалось только зажмуриться и сцепить зубы, потому что… будет же больно? Должно же быть…
Нерешительно приоткрыв один глаз, я поняла, что уже не падала, а зависла в метре над землёй, посреди раскинутого у стен дворца сада. Балкон находился где-то на высоте пятого-шестого этажа, так что по спине пробежался холодок. Мозг лихорадочно пытался найти хоть какое-нибудь логическое объяснение — тросы, страховка, парашют, иллюзия. Ну не могло же быть так, что я действительно просто вишу в воздухе?
Донеслось карканье, и я рухнула вниз. Хорошо хоть упала спиной, поэтому приземление выдалось более-менее удачным. Но копчик, кажется, всё-таки ударила. Ощутимо.
Ворон важно вышагивал поблизости, наклоняя голову то так, то эдак, будто моё появление нужно было оценить, как если бы это был прыжок в воду или акробатический трюк. Не дожидаясь вердикта, я попыталась встать, но ноги слушались отвратительно. Ещё бы, после такого-то!
— Достаточно убедительно? — насмешливо поинтересовался Рюдзин, и я вздрогнула.