Дракон в море
Шрифт:
— Ты молод, — заметил доктор Оберхаузен. — Все в свое время.
— Мне придется чистить ему сапоги.
— О, совсем нет. Твои способности произвели на него глубокое впечатление. Он считает, что ты слишком хорош для ОПсих. После того как вы вернулись с нефтью,
— Вот в чем дело! — рявкнул Рэмси. — Еще одно из грязных шпионских заданий! Ты хочешь, чтобы я принес тебе грязное белье коммодора, а ты получил возможность манипулировать им! Знаешь что, делай сам свою работу!
— Я уверен, что ты понимаешь всю необходимость, — сказал доктор Оберхаузен. — Такая ложь — признак душевного здоровья.
— Я не вполне уверен в этом, — заметил Рэмси.
— Мне понравились аналогии командира Спарроу: здоровье и плавание, — произнес доктор Оберхаузен. — Но мне хотелось бы добавить, что пловец должен в любой ситуации быть готовым схватиться за весло.
Рэмси улыбнулся, осознав, что доктор Оберхаузен умудрился снять напряжение, возникшее между ними.
— Ну, хорошо, Обе. Еще раз. Но предупреждаю: в последний!
Хлопнула наружная дверь за спиной у Рэмси. До него донеслись громкие голоса. Женский голос громко кричал:
— Вы меня не остановите, я все равно войду туда!
Джанет!
У него подскочил пульс.
Голос женщины перешел на визг:
— Я знаю,
что он здесь с этим чертовым доктором Оберхаузеном! Клянусь всеми небесами, я войду!Дверь в кабинет резко распахнулась. Рэмси обернулся. В дверях стояла секретарь.
— Пожалуйста, извините, — произнесла она. — Там…
— Хорошо, пусть войдет, — разрешил доктор Оберхаузен.
Рэмси встал, ощутив внезапное головокружение. Джаннет ворвалась в комнату и бросилась в его объятия. Такой знакомый запах. Такое знакомое лицо уткнулось ему в грудь, такое знакомое тело прижалось к его телу.
— Джонни, ой, Джонни!
Он услышал, как доктор Оберхаузен встал, увидел, как тот идет по направлению к двери, на ходу пристегивая коробку глаза летучей мыши к плечу.
— Джонни, я так по тебе скучала.
— И я тоже скучал по тебе.
— И подумать не могла, что это окажется таким опасным. Хотя мне говорили…
— По правде говоря, было не так плохо.
— Но ты так долго лежал в госпитале!
У двери доктор Оберхаузен остановился. Его фигура, как-то сразу съежившаяся, казалась такой одинокой. Рэмси хотел что-то сказать ему, но не знал, что.
— Обе, — позвал он.
Шеф ОПсих оглянулся.
— Скоро увидимся, — сказал Рэмси.
Улыбнувшись, доктор кивнул головой и вышел, прикрыв за собой дверь.
А Рэмси пришлось объяснять Джаннет, почему он захотел включить «этого мерзкого старого Обе» в их планы по воссоединению.