Чтение онлайн

Старой девой ее назвать сложно, прошлое заместительницы ректора оказалось весьма бурным, но все же факт остается фактом — в своем уже далеко не юном возрасте мадам Хоури жила одна, и каких-либо изменений не предвиделось. В такой ситуации обида брошенной женщины вполне могла послужить поводом для убийства. Плохонький, конечно, но мотив. Второй, значительно более веской причиной, возможно толкнувшей мадам на преступление, были деньги. Все же коллекционирование — страсть, которая плохо поддается контролю, и чрезмерное желание засунуть себе в пыльный шкаф какой-нибудь раритет толкает людей на слабо предсказуемые поступки. Единственным аргументом, говорящим в пользу правой руки ректора, была ее физическая

хрупкость, но при применении для нейтрализации жертвы черной магии и он сходил на нет, а бардак в спальне вполне мог быть устроен для отвода глаз. Другое дело, что у меня в голове упорно не укладывалось, что мадам Хоури может выступать в роли убийцы. Равно, собственно говоря, как и мадам Арно. Причем в случае с ней денежные мотивы стоило отбросить без колебаний — к материальным благам дриады испокон веков относились с полным пренебрежением, и дом мадам Арно служил тому отличным подтверждением. Других же мотивов тоже не наблюдалось, а явную неприязнь к покойному все объясняли лишь назойливостью мсье Траэра, хотя мне упорно казалось, что есть тут более глубокая причина. Но, так или иначе, никаких явных оснований подозревать дриаду я не обнаружила, и пожар, уничтоживший ее родителей, не оказал на психику мадам Арно разрушительного воздействия и не сделал ее убийцей-маньяком.

Значит, из текущего круга подозреваемых остался лишь мсье Голльери. Характер его, безусловно, покладистостью никогда не отличался, но для убийства этого маловато. Мотивов же наблюдалось еще меньше, чем у женской части населения Ауири. Вряд ли место мсье Траэра являлось настолько желанным, а никаких тайных дорогостоящих страстей ректора выяснить тоже не удалось, разве что убранство кабинета навевало легкие подозрения, да и возлюбленных у него мсье Траэр тоже не уводил, скорее наоборот. Короче, эта задачка явно не для моих, пока еще не привыкших к подобному мозгов. Пора идти на берег Каппы, на свидание с Зенедином. Честно говоря, я уже соскучилась по старому ящеру и очень радовалась поводу вновь навестить старого дракона. Хотя… я вроде в тюрьме, отсюда как-то затруднительно прогуляться до пещеры. Вздохнув, я прилегла на полку и закрыла глаза.

К реальности меня вернул скрип открывающейся двери. «Неужели так сложно смазать петли…» — мелькнула в голове непрошеная мысль.

— Мадемуазель, прошу вас пройти со мной.

Приподнявшись на локте, я взглянула в сторону выхода и обнаружила там констебля с магическим шнуром наперевес. Увидев, что я проснулась, он подошел и захлестнул один кончик шнура на моем запястье, а второй конец на своем. Теперь моих способностей волшебницы было совершенно недостаточно, чтобы освободиться. Пришлось послушно следовать за констеблем, как зверушка на поводке, а в качестве напоминания, что я не на свободе, шнур легонько покалывал кожу.

После недолгого путешествия по полицейским коридорам, вид которых, к моему удивлению, тоски не навевал, мы оказались в кабинете инспектора Орно. Он восседал за небольшим столом и легонько постукивал по его обшарпанной поверхности неровно обрезанными ногтями.

— Садитесь, — подтолкнул меня констебль, сам же встал за спиной.

— Итак, — потер инспектор ладони, — начнем.

— Да, — немедленно взвилась я. — Отличная идея. Скажите тогда, чего ради вы меня сюда притащили? С какой стати мне убивать?

— Это и меня интересует, — без тени улыбки сообщил собеседник. — В качестве прелюдии давайте разберемся хотя бы, что вы делали в ее квартире.

— А откуда вы…— Я осеклась, вспомнив, как легко прошли по моему следу незваные ночные гости. Естественно, и опытная в таких вещах полиция должна быть в состоянии проделать все то же самое.

Боюсь, вы мне не поверите… Но я просто летела на скурре, замечталась и случайно упала на балкон мадам Жанет Моризо.

Погибшую ведь так звали?

Инспектор кивнул, а затем очень незаметно кивок трансформировался в сокрушенное покачивание головой.

— Боюсь, ваши объяснения очень невразумительны. Вот вы просто так, случайно оказались на той улице, непонятно с чего вдруг упали на балкон, залезли в квартиру и, обнаружив труп, не завизжали и не кинулись со всех ног прочь, а, проявив потрясающую выдержку и самообладание, обыскали помещение. Ну? — Собеседник выразительно на меня взглянул.

Я пожала плечами.

— Любопытство, конечно, порок, но не преступление, и за него в тюрьму пока не сажают, иначе города бы опустели. А падение на балкон вряд ли можно отнести к незаконному проникновению.

— Боюсь, Айлия, вы недооцениваете серьезность ситуации, — заговорил было мсье Орно, но тут дверь его кабинета распахнулась и внутрь величественно вплыл ректор в сопровождении мадам Хоури.

Я удивленно на них воззрилась, инспектор молчал и следовал моему примеру. Ничуть не смущаясь таким холодным приемом, мадам Хоури прошествовала к столу, уселась на второй стул, расправила плечи и, выразительно глянув сначала на ректора, а затем на меня, заговорила:

— Добрый день еще раз, инспектор. Мы, безусловно, понимаем, что ваш долг перед обществом состоит в поимке преступников, но во время расследования совершенно не обязательно держать мою студентку под стражей. Она никуда не сбежит, слово ректора. Да, мсье Клеачим?

Ректор, очнувшись от каких-то своих мыслей, кивнул, и она продолжила:

— Так что огромная просьба освободить нашу подопечную.

После недолгих раздумий инспектор встал и, сообщив, что вскоре вернется, вышел. Я, напрочь забыв про констебля, повернулась к ректору и открыла рот, но мадам Хоури движением руки остановила меня:

— Погодите, Айлия, поговорим позже.

Пару минут мы просидели в тишине, затем вошел инспектор, имевший несколько озадаченный вид, расположился в своем кресле и со вздохом сообщил:

— Думаю, мы сможем пойти вам навстречу. Но допрос все же придется закончить. Прошу посторонних очистить помещение.

Мадам Хоури, недовольно поджав губы, встала и пошла к выходу, ректор проследовал за ней.

Убедившись, что они покинули кабинет, инспектор взглянул на меня и поинтересовался:

— Так на чем мы остановились?

Вопреки моим опасениям, дальнейшая беседа проходила в несколько другом тоне, нежели ее начало. Вопросы приобрели более нейтральный и стандартный характер, но, к большому сожалению инспектора, на большую их часть я, ничего не зная об убитой, могла ответить только отрицательно, так что допрос действительно быстро подошел к логическому концу.

— Констебль, будьте добры, наденьте трайсер и позовите ожидающих.

Коротко кивнув, констебль отстегнул свою часть шнурка, нас соединяющего, и вышел. Но вскоре он вернулся, вертя в руках тонкий металлический браслет.

— Вашу ногу, мадемуазель.

— Что? — непонимающе уставилась я.

— Ногу, — повторил констебль, наклонившись, ухватил меня за лодыжку и застегнул на ней принесенный браслет.

— Это зачем? — Я вскочила и уставилась на инспектора.

Тот развел руками.

— Похоже, вы забыли, что обвиняетесь в убийстве. Трайсер поможет нам знать ваше местонахождение в любой момент времени. Понятно?

Я кивнула, впервые осознав, что мой арест — это всерьез. До этого момента я как-то не могла представить, что меня действительно считают способной на убийство, но блестящая полоска металла на моей ноге однозначно свидетельствовала — я под стражей и само собой это не рассосется.

— Можно идти? — обратилась я к инспектору, борясь с почти непреодолимым желанием немедленно оказаться под крылом старого дракона.