Дожить до смерти
Шрифт:
В его взгляде я видел отражение собственных чувств: страх, спрятавшийся за мрачной решимостью смертника. Никто из нас не хотел верить в потусторонние силы, но каждый в глубине души понимал, что без них здесь не обошлось.
Молча кивнув, я первым направился к лестнице. Нижняя ступенька скрипнула под моей ногой, едва ли не раньше, чем я перенес на нее весь свой вес, - громко, резко, раздражающе не меньше, чем скрежет металла по стеклу. Невольно содрогнувшись, я двинулся дальше. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Медленно и осторожно, словно канатоходец, идущий по веревке, я поднимался вверх. Шумное дыхание Эммета за спиной
Преодолев лестницу, казавшуюся бесконечной, мы попали в широкий тускло освещенный коридор с рядом комнат, двери которых были распахнуты настежь.
Единственная горевшая лампочка замерцала, заполняя тишину электрическим треском – жалящий, словно змея, звук.
Я невольно попятился и натолкнулся спиной на Эммета, не отстающего от меня ни на шаг. Кинув быстрый взгляд через плечо на испуганное лицо друга, я медленно двинулся дальше.
Ближайшая к нам дверь с оглушительным грохотом захлопнулась, доведя меня почти до сердечного приступа. Через мгновение захлопнулась следующая, затем еще одна и еще. Издаваемый ими звук был подобен залпу орудий, а поднятый столб пыли – пороховому дыму. Лампочка остервенело мигала и с последней закрывшейся дверью погасла – нас разом поглотили кромешная тьма и абсолютная тишина.
«Бежать! Обратно вниз! Быстрее!» - пульсировало в голове, но тело будто окаменело, а ноги намертво приросли к полу, сделав меня безвольным заложником этого коридора.
Сдавленный стон Эммета словно врезался мне в затылок, обдавая тело горячей волной паники. По-прежнему не видя ничего вокруг, я шагнул вперед, уже готовый развернуться и бежать наугад, но снова в ужасе замер на месте.
С тихим протяжным скрипом дверь самой дальней комнаты стала медленно отворяться. Полоска пробивающегося оттуда света все ширилась и ширилась, как надвигающаяся беда, грозящая поглотить все без остатка.
Дверь замерла, открывшись почти полностью, лампочка в комнате моргнула и снова загорелась ровным желтым светом – это было приглашение. Приглашение, которое не стоило принимать, но ноги, вдруг перестав подчиняться, сами понесли нас туда. Теперь мы двигались по коридору быстро и уверенно, как два мотылька, летящих на пламя.
Переступив порог, я не смог сдержать вздоха облегчения: на стуле спиной к нам сидел Сэм, все также облаченный в костюм зомби. Перед ним на грубо сколоченном столе лежал раскрытый ноутбук и возвышались две колонки.
– Какого черта ты творишь?! – проходя в комнату, зло процедил я.
– Мы чуть не обделались! – Эммет плечом отодвинул меня в сторону и в два прыжка подлетел к главе братства, явно намереваясь набить тому морду.
Вдруг он остановился, словно налетел на невидимую стену. Вся кровь отлила от его лица, глаза расширились, а брови взлетели вверх.
– Срань господня! – прохрипел Эммет, отскакивая назад, но тут же спотыкаясь и падая на пятую точку.
На негнущихся ногах я прошел в глубь комнаты и, обогнув стол, посмотрел на Сэма, уже зная, что ничего хорошего не увижу.
Он выглядел много хуже, чем я мог себе представить, и даже хуже, чем обычно показывают в ужастиках. Хэллоуинского грима на его лице уже не было, но я не сразу понял это. Оно было багрово-синюшным с выпученными безжизненными глазами и широко раскрытым ртом. Руки Сэма сжимали его горло, словно он все еще продолжал душить
самого себя.Не видеть, не знать, не помнить – все, чего мне хотелось в тот момент, но я стоял и продолжал смотреть, чувствуя, как внутри меня все переворачивается, необратимо меняется. Если выживу, уже никогда не стану прежним. Если выживу…
Цепкие, когтистые лапы ужаса наконец дотянулись до меня и вцепились мертвой хваткой.
– Бежим! – задыхаясь, крикнул я Эммету, но тот продолжал сидеть на полу, жадно хватая ртом воздух, словно после долго бега.
Взяв друга за ворот куртки, я рывком поставил его на ноги:
– Бежим, Эммет, бежим!
Тот кивнул, снова возвращая лицу осмысленное выражение. Бросившись прочь из комнаты, я оглянулся назад и убедился, что он следует за мной.
Я бежал, едва разбирая дорогу и не слыша ничего, кроме бешеного стука собственного сердца и шума крови в висках. Первобытный страх затуманивал разум и правил телом, заставляя забыть, где нахожусь, и кто я такой.
На самых верхних ступенях лестницы чья-то рука до боли сжала мне плечо. Даже сквозь пальто я чувствовал ее могильный холод, проникающий под одежду, затем под кожу, и достигающий самого сердца.
Я рванулся вперед что было сил, хватаясь за перила, но те с треском проломились, лишая меня всякой опоры. Кубарем скатившись с лестницы, я почувствовал пронзительную боль в левой лодыжке и, поморщившись, закусил губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. На какое-то мгновение в глазах потемнело, но страх быстро заглушил боль, заставляя меня подняться и продолжить свой бег, неуклюже хромая и подволакивая поврежденную ногу.
И только врезавшись во входную дверь, я вспомнил, что она заперта. Мне не выбраться. Только не живым. Всплывшее в памяти мертвое лицо Сэма заставило встряхнуться и осмотреться по сторонам в поисках возможных путей для побега. Должен же был быть хоть какой-то выход! Должен!
Снова начиная ощущать боль в ноге, я метнулся к окну. Ставни были старыми, но еще достаточно крепкими для того, чтобы сломать их голыми руками. Обойдя все три окна и убедившись в бессмысленности этой затеи, я обессилено прислонился к стене и только сейчас вспомнил о друге. Его не было.
Я попытался вспомнить, в какой момент перестал ощущать его присутствие за спиной, – тщетно.
– Эммет! – крикнул я, но ответа не последовало.
Страх и паника с новой силой обрушились на меня, закручивая внутренности в тугой узел.
– Эммет! – снова прокричал я, выходя на середину гостиной.
– Я тут, наверху, – сдавленно отозвался он.
Жив! Слабый проблеск надежды на то, что еще не все потеряно, мелькнул на краю сознания.
Я зашагал вверх по злосчастной лестнице, стараясь передвигаться как можно быстрее, но боль в ноге все усиливалась с каждым шагом.
На втором этаже снова, мерцая, горела лампочка, высвечивая жуткую картину: Эммет стоял в центре коридора, чуть запрокинув назад голову и приставив к своему горлу неизвестно откуда взявшийся штырь. Его грудь высоко вздымалась, а на покрытом испариной лбу, вздулась вена.
– Что… Что ты делаешь? – выдохнул я, медленно приближаясь к нему.
– Помоги мне, Эдвард… Пожалуйста… - жалобно простонал Эммет и судорожно сглотнул. Его кадык дернулся, и острие штыря сильнее впилось в кожу.
– Опусти руки!
– взмолился я, понимая всю бессмысленность своей просьбы.