Дождь в полынной пустоши
Шрифт:
– Довольно мил. И единственный кто одет подобающе. Его уже не спутаешь со слугой, - не сдержалась съязвить Сатеник.
– Обучен манерам и танцам. Если вам понадобится партнер вести куранту, лучше не сыскать. Посредственный мечник, но отличный наездник. При выездах, будет смотреться эффектно. Изъясняется галантно. Обходителен.
– Готовый любовник.
– Важнее, воин ли он?
– Вас бы нисколько не поддержала эсм Лисэль, - решила позлить наставника Сатеник.
– Не следует принимать сказанное вашей родственницей за истину
– А сказанное вами?
– Никем. За исключением, пожалуй, фрей Арлем. Следующий Гиозо аф Бакар, виконт Гюри из Тургу.
– Он чем-то напоминает рыбу. Осетра, - Сатеник показала вытянутую форму.
– Его нос.
– Да, несколько невзрачный тип. Но поверьте, внешность обманчива. Сказывают, он отлично владеет оружием, удачливый охотник и заядлый дуэлянт.
– И многих он убедил в своем мастерстве фехтовать?
Латгард нарочито потянулся к запискам в кармане, намекнуть воспитаннице, завести привычку знать о людях больше.
Записи не достал.
– Ни одного.
– Ни одного?
– Порой слава весьма причудливо затеняет и извращает истинные достоинства человека. Хвалебная часть о виконте на совести моего посыльного в Тургу. Но другой посыльный доложил, за верные сведения первый получил десять штиверов серебром. Неплохо заработал шельмец, не находите?
– И что намерены предпринять?
– Ничего. Достаточно не забывать об обмане. Бедняге не повезло родиться седьмым мальчиком. Нельзя обвинять отца за желание пристроить отпрыска на хлебное место. В свою очередь никто не запрещает вам отшить проходимца.
– Я воспользуюсь советом. Но не так, как вам видится.
– Хотя бы поставите меня о том в известность?
– Я бы сказала, будете тому свидетелем очень скоро, но вы опять броситесь рассуждать о скоропалительности моих суждений.
– Дрэго аф Гарай, баронет Кунди из Оша.
– Где это?
– Медвежий угол королевства. Ош, выражаясь языком политики и финансов, дыра. А Кунди дыра в самом Оше.
– И что за тип, этот ваш Дрэго? Странное имечко.
– В переводе со староэгльского дракон.
Сатеник присвистнула. Не громко. Латгард, сокрушаясь, покачал головой. Девице сие не пристало. А уж выражать свои эмоции подобным образом не пристало никому.
– Наш дракон потеснил прочих претендентов. Выиграл турнир в вашу честь.
– Красавчик, - Сатеник сделала вид, захлопает в ладоши.
– Рождественский подарок, а не баронет!
Латгард знал воспитанницу достаточно хорошо. Так она демонстрировала высшую степень сомнения. А слова? Что слова? Пустое сотрясение воздуха.
– Я его хочу!
Двусмысленность в духе Лисэль. Шлюха дурно влияет на девчонку - остался недоволен шуткой Латгард. Но сколько бы того недовольства он не испытывал, ничего поделать не мог. Камер-юнгфер являлась королевской родственницей и удалить её от гранды он мог только с дозволения короля. Моффет дозволения не давал.
– С бабой не можешь справиться?
– гневался король на его
Гневаться Моффет мог сколько угодно, но связываться с Лисэль аф Кирх и сам не решался.
Мне-то тогда к чему, - рассудил Латгард, ограничившись жалобами. При дворе лишних конфликтов лучше избегать.
– В Оше сочли справедливым не ущемлять права достойных молодых людей и организовали турнир проявить себя, - рассказывал канцлер без особого интереса.
– Наш воитель оказался первым в мечном бою, в метании копья и в схватке на топорах.
– Его хотя бы помыли после турнира? Сосед морщит нос.
– Дрэго второй в плавании.
– С такими талантами ему дорога в коронные мечники. Что он будет делать во дворце? Валить деревья в парке. Их и так негусто. Отправлю к отцу, в армию.
– Потребуются рекомендации.
Сатеник от досады прикусила губу. Она уже слышала поучения канцлера: Рекомендовать надо только людей хорошо знакомых и проверенных. Иначе это не рекомендация, а отписка с непредсказуемыми последствиями.
– Или зачислить в скары*, - вариант ничуть не лучше первого и столь же осуждаем Лисом.
– Решать вам. Вы определяете место, какое ему занять подле вас. Ничего не помешает отправить его вашим велением проявить доблесть в армии, неся вашу перчатку приколотой к левому плечу.
– Добротные перчатки стоят два нобля!
– Не носите дорогих нарядов, - отпустил колкость Латгард.
– Не я. Гранда, - ответила Сатеник тем же, давая понять, положение обязывает впечатлять подданных.
– Элек аф Харц, виконт Чусс из Ковильяка. Родины чудесного фияно.
– Так он пьяница?
– В Ковильяке все пьяницы с младых ногтей.
– А у этого еще и вид, будто за щекой держит кружок лимона. Видеть его кислую рожу каждое утро, испортить день.
– Очень образован. Очень. У него прекрасные отзывы от...
– ... Не смотря на прекрасные отзывы, его таланты останутся невостребованными. Что подумают камер-юнгфер, камер-медхин и не о нем. Обо мне!
– А они что-то подумают?
– Несомненно.
– Им позволительно думать?
Вопрос с подвохом. Но где нельзя действовать соблюдая осторожность дипломата, можно проявить характер.
– Он скушен. Ни какой ум не компенсирует это. Прочь его. Прочь! Прочь! Прочь!
Хорошо что не Ату его! Ату!
– Эсм, вы опрометчивы. Пока Харц никоим образом не выказал...
– Пусть только попробует....
– ...НЕ выказал к вам неуважения и не нанес обиду действием и словом. А вот вы необдуманно поспешны. Ландграф Харц возглавлял королевский авангард, и во многом его решительность определяла успех в начале войны.
– И что?
– Отлучение сына от двора, заденет самолюбие Харца. Сам он не пойдет, но вашему отцу доложат. Король прикажет саина Элека ввести в Серебряный Двор. В данном случае у вас не останется выбора. Очень плохо, допущенные просчеты исправлять не самой, а под нажимом.... обстоятельств.