Доверчивые
Шрифт:
Нет уж! Теперь уже мы тебя...
Я выкидываю нож из кармана, он входит четко перпендикулярно в землю. Егор понимая, что за этим последует, ползком пятится назад. Поползай, пока есть время. Набираю разбег для фирменного кувырка в воздухе, и наконец-то могу не сдерживать свою злость и ненависть.
Глава 27. Саша (самая короткая глава).
На моих глазах Витька разбегается навстречу Егору, прыгает изо всех сил, переворачивается в воздухе, и на землю опускается уже волком.
Алиска, холодная как кукла, безжизненно висит на моих руках. Что ж ты такая тяжелая-то? Моей силы хватает, чтобы уверенно держать ее на руках, но хватит ненадолго.
– Алиса!
– я шепотом пытаюсь достучаться до ее сознания, - Алисыч, е-мое, очнись!
Я сажусь на землю, стягиваю куртку, чтобы согреть подругу, лишь бы не простудилась. Осторожно бью по щекам, приходи же в себя! Тут такая война за твою душу! Подруга и не думает просыпаться, руки как плети болтаются вдоль тела, голову в вертикальном состоянии поддерживает только моя рука. Что он с ней сделал?
Егор нужен нам живым. Никто кроме него Алису не разбудит.
Я с ужасом смотрю на огромного волка, который гоняет его по территории больницы. И Егору остаются считанные минуты....
– Ваня, хорош отсиживаться, подержи ее!
– четко приказываю брату. Он трясется как лист на ветру, подползает ко мне, и бережно подхватывая Алису на руки. Я бегу к воротам больницы, где Витя настиг Егора, прижав его лапами к асфальту.
– Витя!
– только бы он услышал меня, - Он нужен нам живым!!! Стой!
И он меня услышал. Они оба повернулись ко мне: Егор, освещенный надеждой, а Витя, горящими яростью глазами. Как хорошо, что в отличие от меня, он может сохранять сознание даже в волчьем обличье. Мне надо взять пару уроков.
Нелепые мысли, в неподходящее время в моей голове.
– Я не могу разбудить Алису, что ты с ней сделал?
– Она спит, - настолько беззаботно отвечает мне Егор, так если бы он лежал сейчас на пляже, а не под тяжестью махины из мышц, шерсти и злости, - предлагаю бартер. Моя жизнь за пробуждение Алисы.
Волк вскипает в рыке, выпуская когти в грудь Егору. Тот корчится от боли, пытаясь стряхнуть его с себя. Тяжело все-таки держать сознание человека, будучи волком, понимаю.
– И ты переедешь из нашей деревни?
– пытаюсь торговаться я за нашу дальнейшую безопасность.
– Ты хочешь разлучить меня с любимой?
– наивно хлопает глазами Егор, цепляясь за любой мелькающий шанс.
– Витя, - криво усмехаюсь я, и Егор снова корчится от боли.
– Аааа, хватит!
– кричит он, понимая нашу общую безвыходность. Алиса нужна нам живой и бодрствующей и придется соглашаться на его условия. Вопрос о его местонахождении и проживании в деревне будем решать потом, - я согласен. Моя жизнь в обмен, на жизнь Алисы.
– Витя, - более спокойно повторяю я, и серебристая махина отпускает Егора. Он, отряхиваясь, поднимается на ноги. Бережно ощупывает себя, проверяя оставшуюся целостность организма.
– А брату твоему, страх оставить?
– ехидничает он мне, - Будешь ему приказы отдавать, а?
– Витя, - в который раз повторяю
я, глухой рык и Егор становится серьезней.– А как же твоя любовь, Саша?
Волк уже рычит без моих просьб, а я просто задыхаюсь от бешенства, - Заколебал! Давай в темпе!
Егор вытягивает руку и щелкает пальцами. Ванька радостно восклицает, а на его руках наконец-то просыпается Алиса.
– А? Что происходит? Где я?
– испуганно сонным голосом озвучивает она свое пробуждение, - Холодно, капец....
Ванька сильнее обнимает ее, укутывая уже в свою и мою куртки. Алиска инстинктивно пытается свернуться клубком, чтобы хоть как-то сохранить тепло в этом клубке. Большими от удивления и страха глазами она смотрит на Ваньку, потом замечает нас и Егора.
– Саша?! Это Егор! Он вампир!
– нервно взвизгивает, оценив всю ситуацию.
– Тише, тише, все уже позади, - вот теперь узнаю своего брата, вечный герой-защитник. Он снова прижимает к себе Алису, пытаясь ее успокоить.
– Все, вали отсюда, - говорю я Егору, видя его взгляд в сторону Алисы. Он испуганно косится на нас, но послушно разворачивается, выходя за забор, через пару мгновений пропадает во тьме. Ничего мы еще пересечемся.
Волк, разбегаясь, прыгает через нож, и на землю встает уже Витькой. Который подбирает нож, и, не удостоив меня даже взглядом, направляется к Ваньку, снимая с себя куртку.
– Алиса, тебе Саша, потом все объяснит, - руководит дальнейшим процессом он, - сейчас нужно вернуться обратно.
Они с Ванькой согласованно относят ее обратно к запасной ржавой лестнице на третий этаж. Брат заносит ее наверх и на некоторое время пропадает за дверью. Мы вдвоем неловко молчим, оставшись одни.
Ветер, словно ждавший завершения кульминации, разбавляет тишину между нами. Сдувает остатки прошедшего боя, чтобы на завтра все забыть.
– Как никто не вышел, я не понимаю?
– спрашивает Витя, устав от неловкости момента. Я жму плечами, не найдя слов для ответа. К моей радости, скрипя лестницей, возвращается брат, внося оживленность в нашу беседу.
– Как никто не вышел на наши крики?
– заговорщицким шепотом обращается он к нам. Я жму плечами в ответ и ему.
– Пошлите отсюда, а то точно кто-то выйдет!
– Витя первым направляется к выходу с территории больницы.
Мы, молча, доходим до оставленной на стоянке машины. Ванька садится за руль, а Витя на первое пассажирское сиденье. Я дергаю заднюю дверь в попытках забраться внутрь.
– Эй, откройте мне дверь!
– Нетушки!
– смеется мой братец, заводя мотор - иди домой пешком!
– Эй!
Эпилог.
– Ну, хорош, дуться! Что ты как девочка? Мы же обсудили уже все!
– Обсудили. Да я не дуюсь. Все в порядке. Мы же все равно в одной стае.
– В стае. Как странно звучит.
– Привыкай. Нас двое, уже стая.
– Ой, вот только давай без этого, без всяких пафосных речей!
Саша и Витя, под предлогом, что им надо обсудить дела, сидели на лавочке, возле дома девушки. Вечер содействовал секретности разговора, прикрывая компаньонов сгущающимися красками сумерек. Забор с калиткой из серых досок прикрывал с тылу, чтобы им было на что опереться спиной. Что и сделала девушка, пережидая очередную паузу в нескладывающемся разговоре.