Чтение онлайн

– Благодарю.

– Не надо меня благодарить. Лошадь должна двигаться. Но, знаете, как бывает, дашь хорошую лошадь плохому седоку, смотришь – и он измучился, и лошадь загнана. Люди об этом не знают, но лошади очень чувствительны к своим седокам. Они знают людей. В тот момент, когда вы только ставите ногу в стремя, она уже знает, что вы за наездник, а когда садитесь в седло и дергаете поводья, она уже может рассказать о вас все, даже то, пили вы утром кофе с сахаром или без сахара. – Крамер улыбнулся.

– Смотрю, вы хорошо разбираетесь в седоках, – сказал я.

– Приходится… Представьте,

появляется, к примеру, парень в новых ковбойских сапожках, джинсовом костюме, с ковбойской шляпой на голове и шелковым шарфом на шее. Он гордо подходит к вам и заявляет, что ему нужна только очень хорошая лошадь, потому что он хочет скакать впереди всех.

Вы смотрите на него, а если замечаете на ногах у него шпоры, то сразу сообщаете, что на ферме гостям не разрешается носить шпоры. Потом вы наблюдаете, как он их снимает, и к этому времени знаете о нем достаточно, чтобы всучить ему самую старую и самую спокойную клячу. В этот день он даст вам десять долларов на чай и скажет, что ему нужна другая лошадь. Он познакомился тут с одной девушкой и хочет произвести на нее впечатление. Он начнет рассказывать вам, что объездил верхом всю Монтану, Айдахо, Вайоминг и Техас.

– И что вы делаете?

– Я забираю десять долларов и на следующий день даю ему такую же клячу. Если дать ему хорошую лошадь, она его либо сбросит, либо понесет.

– А он не обидится, что, взяв с него десять баксов, ему снова подсовывают клячу?

– Это возможно, но у нас есть что сказать ему. Можно наплести, что обычно эта лошадь очень спокойная, но если ей попадается плохой наездник, она способна на все, что в прошлом году она сбросила с седла двух седоков и что с тех пор ее предлагают только опытным наездникам. Парень рассказывает обо всем своей подружке, дает вам еще десять баксов и говорит, что именно такая лошадь ему подходит, и он будет ездить на ней все время. – Крамер зевнул.

Из коттеджа номер два вышла Долорес. Она остановилась, но, увидев меня рядом с Баком, вошла обратно.

– Вы уже ели? – спросил я Бака.

– Нет. Только собираюсь.

Он откинулся в кресле, посмотрел на меня и сказал:

– Знаете, Лэм, вы какой-то необычный.

– Это почему?

– Вы мало разговариваете.

– Я что, обязан разговаривать?

– Вы понимаете, люди, которые сюда приезжают, обычно рассказывают о себе все, особенно если они умеют ездить верхом. Они разглагольствуют о фермах, на которых побывали, о выездах на природу, о часах, проведенных в седле… Где, черт возьми, вы научились ездить верхом?

– Я не езжу, я только сижу в седле.

Он фыркнул и ушел.

Как только он меня оставил, из коттеджа вышли Долорес и Мелита Дун. Они направились к главному зданию, но неожиданно Долорес свернула в мою сторону и сказала:

– Мисс Дун, позвольте вам представить моего друга Дональда Лэма.

Я встал и поклонился:

– Раз познакомиться с вами.

Карие глаза смотрели на меня с откровенным интересом.

– Привет, – сказала девушка и подала руку.

Рука оказалась холодной, пальцы тонкие, но сильные.

Она сменила одежду. На ней был костюм для верховой езды, который очень подходил к ее стройной фигуре.

– Сейчас как раз время ленча, – обратилась Долорес к Мелите, – а я умираю

от голода. Послушайте, Дональд, можно мы сядем за ваш стол? Вы, кажется, один.

– Буду очень рад.

Долорес позвала официанта. Я пододвинул для девушек стулья, и они сели.

Долорес сказала:

– Мы с Дональдом приятели… Он очень хороший.

Мелита мне улыбнулась.

Пришел официант и принял заказы.

Мелита изучала меня с откровенным интересом, большим, чем простое любопытство, которое девушка в отпуске проявляет к незнакомому мужчине.

Мне показалось, что Долорес уж слишком явно навязывает меня Мелите, и на мгновение меня охватила паника. Долорес была женщиной, которая не теряет времени даром, а Мелита, похоже, тоже не упускает своего, поэтому Долорес не следовало бы вести себя слишком открыто.

Мы еще обедали, когда появился Бак Крамер с сообщением для Долорес.

– Хелманн Бруно прибывает самолетом в половине четвертого, – сказал он.

– Прекрасно, – сказала Долорес. – Ты встретишь его, Бак?

– Да, конечно, – ответил он.

Я смотрел на Мелиту, когда происходил этот разговор. Готов поклясться, что на мгновение в глазах ее промелькнул ужас, потом она потупила взор и стала двигать взад-вперед кофейную чашку, пока не взяла себя в руки или пока мое воображение не перестало меня разыгрывать.

– Новый гость? – Мелита подняла глаза.

– Да, новенький. Они приезжают и уезжают постоянно.

– Бруно – какое необычное имя, – задумчиво промолвила Мелита. – Хелманн Бруно – кажется, я где-то слышала это имя. Он случайно не писатель?

– Нет, – сказала Долорес. – Он – победитель какого-то конкурса, а в качестве приза получил бесплатную путевку на двухнедельный отдых у нас на ферме. Видимо, у него есть голова на плечах, иначе он не стал бы победителем конкурса.

– Вот, наверное, откуда я слышала это имя, – отозвалась Мелита. – Он победил в конкурсе, и об этом, наверное, сообщалось в каком-нибудь журнале…

Долорес старалась говорить небрежно:

– Я не знаю. Для меня главное – чтобы все здесь чувствовали себя счастливыми. Меня не интересует личная жизнь отдыхающих.

Она слегка подчеркнула слова: «Меня не интересует личная жизнь отдыхающих».

Мелита бросила на нее быстрый взгляд и вновь опустила глаза.

Долорес посмотрела на меня недоуменно.

Когда покончили с едой, Долорес сказала:

– Ну, теперь время сиесты. Сейчас все отдыхают, а во второй половине дня играют в гольф, плавают, и еще у нас есть теннисный корт, на котором проводятся матчи. Вы любите теннис, Мелита?

– Нет, – ответила та. – Я люблю плавать и ездить верхом, но для остальных видов спорта я не гожусь.

Я промолчал и, воспользовавшись сиестой, вернулся в свой коттедж.

После полудня я сидел возле бассейна и ждал прибытия фургона. Мне хотелось самому увидеть, как Хелманн Бруно будет выходить из машины. Часто симулянты невольно выдают себя, когда не знают, что за ними наблюдают.

Сперва появились клубы пыли, а затем и сам фургон, за рулем которого сидел Бак Крамер. Машина развернулась и заехала на стоянку, куда обычно привозили отдыхающих.