Достойный Розы
Шрифт:
— Мисс Роза, — заговорил он хрипло, — мисс Роза, я хочу признаться вам...
Она смотрела на него расширившимися глазами, но молчала, только поставила на блюдце розовую чашечку.
— Мисс Роза, я безумно в вас влюблен. Я больше не могу скрывать свои чувства. Я... — он замолчал, надеясь, что она что-то скажет, но она все так же смотрела на него не мигая, и губы ее были плотно сжаты, — мисс Роза... я умоляю вас стать моей женой! — наконец выпалил он.
Роза склонила голову на бок. Щеки ее вспыхнули, но она не отвечала, и Кейр понял, что от этого ее молчания сердце его танцует польку, то замедляя свой бег, когда ресницы ее дрогнули, то начиная скакать, будто сходя с ума, когда она отвернулась.
Молчание
Кейр поднялся, сделавшись бледнее собственной рубашки. Роза теребила оборку на платье, и закусила губу.
— Простите меня, мисс Роза, — сказал он горько, — я надеюсь, не сильно оскорбил вас своей несдержанностью. Если вы посчитаете возможным продолжение нашей дружбы, дайте мне знать через мистера Нормана. Я... — он поклонился, и пошел к двери, ускоряя шаг.
— Но ведь вы не выслушали мой ответ, — проговорила Роза, заставив Кейра обернуться.
— Он понятен без слов, мисс Роза, — отозвался он, берясь за ручку двери, — не утруждайте себя.
— И все же я хочу ответить.
Роза встала и расправила складки платья. Кейр сделал несколько шагов к ней, но не стал подходить близко. За самонадеянность надо платить. И он должен достойно принять свое поражение, выслушать отказ и поблагодарить за него. Молча снести это оскорбление, ничем не выдать своего безумного разочарования...
— Если мой отец даст вам свое согласие, то я стану вашей женой, мистер Морган.
Книга упала на пол, раскрывшись на середине. Кейр почувствовал, что ноги его стали ватными, и что он может последовать за книгой. Сердце забилось так, что ему стало трудно дышать.
— Я... я поговорю с вашим отцом, мисс Роза! — воскликнул он и опрометью выскочил из комнаты.
Он не мог позволить, чтобы Роза видела его в таком состоянии. Выйдя на лестницу, он прислонился к перилам и закрыл лицо руками. Щеки его пылали, будто кто-то бил его по лицу, дыхание сбивалось, а руки тряслись, как у немощного старика.
— Господи, Роза, — прошептал он, вытирая неизвестно откуда появившиеся слезы, — Господи, спасибо...
…
Когда Кейр выскочил за дверь, будто за ним гналась стая голодных волков, Роза медленно подошла к окну и стала смотреть на улицу, где постоянно шло движение.
Она не любила Лондон. Ей не нравились толпы народу, лошади, кареты. Все эти спешащие люди, забывающие в спешке жить.
Отец, конечно, не позволит мистеру Моргану жениться на ней.
Роза облокотилась о подоконник, разглядывая проезжающие экипажи.
Зато родители ее будут знать, что она, Роза, имеет свое мнение. Ну и что, что Кейр беден? Деньги — дело времени. Зато он красив, умен и обязательно добьется успеха. Будь у него деньги, он бы быстро удвоил их или утроил, но не имея ничего, ему придется двадцать лет ползти вверх, чтобы к сорока годам наконец начать инвестировать в серьезные бумаги... Ведь на честном открытом его лице написано, что успех ждет его во всем, за что бы он ни взялся. Если бы отец принял его в ученики, то и года бы хватило, чтобы Кейр смог развернуться и стать уважаемым в бизнесе человеком...
Роза села
на подоконник и подтянула ноги к груди.А ей он был бы хорошим мужем. Он на самом деле любит ее, это видно в каждом его взгляде. Он готов ради нее на все — это Кейр показал во время истории со свадьбой.
Роза замерла, вспомнив тот день. Рука ее потянулась к корсажу, и она вынула измятое письмо, которое развернула и прочла уже, наверное, в сотый раз.
“Возлюбленная моя мисс Роза!
Я не отказываюсь от своих чувств к вам! Я всегда буду любить вас и вспоминать ту единственную ночь, что вы подарили мне, совсем меня не зная, откликнулись на мою страсть, что до сих пор бушует в моей груди. Я должен просить у вас прощения за ту ночь... но я не могу. Счастье не может быть преступлением. Счастье сжимать вас в объятьях, которого я не достоин и ничем не заслужил, счастье иметь эти воспоминания, и снова и снова слышать ваши слова, “я люблю тебя, Дэвид”... это то счастье, что позволяет жить, позволяет стремиться к большему, постоянно думая о вас делать то, чего никогда бы не сделал! Вы — вдохновение! Одно лишь воспоминание о вашей улыбке наполняет радостью мою душу. Я ни о чем не прошу. Я счастлив уже тем, что живу с вами в одном городе, и могу приходить под стены вашего дома, чтобы помечтать о вас!
Я знаю, что вы поспособствововали тому, чтобы меня выпустили из Нью-Гейт. Я хочу поблагодарить вас за милость, которая для меня тем дороже, что это сделали вы.
Всегда ваш,
Дэвид Корвел”.
Сердце ее билось, как сумасшедшее, когда она читала эти строки. В письме было столько любви, искреннего чувства, что, казалось, отожми его, и любовь потечет сплошным потоком.
Дэвид Корвел, снившийся ей во сне. Дэвид Корвел, чье имя она искала в газетах. Роза закрыла глаза. Дэвид Корвел, с которым ее не связывает ничего, и которого родители прикажут забить камнями, если он вдруг появится в их доме.
Любила ли она его?
Роза часто задавала себе этот вопрос. Ей нравился спокойный рассудительный Кейр, но чувство к Кейру она не могла бы назвать любовью. Одно имя Дэвида уносило ее в розовые мечты, где они гуляли под руку в райских кущах и целовались под радугой... Влюбленность? Ведь о такой любви пишут в книгах, но, говорят, она ненадежна и быстро проходит.
В любом случае Дэвид не придет к ней с цветами, и ему не придет в голову сделать ей предложение. А любовь... она ведь тоже имеет право на любовь.
…
Кейр ждал долго, когда мистер Грансильвер освободится и сможет уделить ему минуту внимания. За это время он успел столько всего передумать, что у него начала болеть голова, а нервы притупились, и теперь он стал достаточно спокоен. Когда его вызвал секретарь, он, сто раз составивший в голове речь, которая должна была убедить мистера Грансильвер в необходимости выдать дочь за нищего студента, тут же забыл все, что до этого так долго сочинял.
Мистер Грансильвер поднялся из-за стола, приветствуя Кейра. Взгляд его черных глаз был колючим и холодным, что Кейр расценил, как дурной знак. Не так принимают будущего зятя или того, чья просьба может быть удовлетворена.
— Я слушаю вас, мистер Морган, — сказал мистер Грансильвер после приветствий.
Кейр замер на месте, не зная с чего начать.
— Мистер Грансильвер, — наконец сказал он, собравшись с духом, — я хочу просить у вас руки вашей дочери.
Казалось, мистер Грасильвер ждал этих слов. Он нисколько не удивился. Закивав головой, он подошел к бару, налил себе виски, и, предложив напиток и Кейру, поставил бутылку на место. Кейр пить не стал, но ждал, пока мистер Грансильвер выпьет и нальет себе еще.