Дорогой, дай лапу!
Шрифт:
– Это…
Глаза расширяются, я смотрю на кольцо на собственном пальце. Странное чувство, словно это рука не моя. Улыбка сходит с лица.
– Нравится? Оно в семье передается из поколения в поколение. Кольцо-обещание для будущей княгини.
– Обещание чего?
– Обещание того, что все розы, цветущие на землях княжества будут принадлежать ей.
Я тихонько хихикают и приближаю руку к лицу, рассматривая огранку камня.
– Красивое. А если серьезно?
Хантер улыбается и тянет свои загребущие руки, опуская их на мою талию и притягивая к себе ближе, да так, что я едва
– Если серьезно, это значит, что ты и только ты в глазах князя являешься его княгиней. Той, чье существование в его сердце сравнимо с цветением первых бутонов роз после долгой холодной зимы, - хрипло отвечает мужчина.
Выбираюсь из его захвата и командую Хантеру раздеваться, скрывая смущение от таких неожиданно сентиментальных слов в свой адрес.
– Так быстро? Я еще не готов! – мужчина прижимает руки к груди, словно стеснительная девица.
– Ты прав, - киваю, щуря глаза. – Пойду-ка я лучше лекаря позову. Необязательно же все самой делать.
Выбегаю прочь из комнаты, в спину мне раздаются просьбы вернутся и чертыханья. Нетушки! Раз я теперь официально и бесповоротно невеста князя, то и вести себя должна соответствующе. До свадьбы видеть оголенного жениха – весьма неприлично.
По пути встречаю лекаря – зеленоглазого господина Яра, который, по словам Астрид, имеет на нее виды, и коротко с ним поздоровавшись, отправляю в покои князя. Впрочем, он туда и так собирался, я замечаю в его руках рабочий саквояж, где должны находится лекарства и вещи для оказания медицинской помощи.
Мужчина уже собирается меня обойти, когда его взгляд вдруг падает на кольцо. Я неловко прикусываю губу, но руку не прячу, пусть и хочется. В целом, северянам и без этого символа очевидно, что из себя представляют наши с их владыкой отношения. Звали же они меня невестой, и шутки шутили, так что ничего нового кольцо не привносит…
– Моя госпожа, - Яр прикладывает к груди кулак и склоняет голову.
А?
Церемониальное приветствие смущает еще больше. Как серьезно все, надо будет выяснить что же за обычай такой. Хантер, собака такая, ведь и словом не обмолвился!
– Х-хорошо, можете поднять голову…
Лекарь так и делает, его взгляд на меня заметно переменился. Благодарность, почтение и уважение, радость и еще какие-то эмоции, которые мне не удается распознать.
Снова кивнув напоследок, Яр исчезает в коридоре, ведущем к спальне Хантера.
Реакции встреченных мне по дороге к кухне северян мало чем отличаются от реакции лекаря. Едва завидев кольцо, люди спешат церемониально поприветствовать свою новую госпожу. А когда поженимся, чего мне ожидать, раз уж простое помолвочное кольцо вызывает такой отклик?
– Поздравляю, - произносит Марит, цепким взглядом отметив новое украшение на моем пальце, когда я захожу в кухню.
– Спасибо.
В отличии от поданных княжества наследница земель Торгест кулаком в грудь не бьет и головы не склоняет.
– Что делаешь? Нужна помощь?
Брюнетка смеется и качает головой.
– Твоих рыцарей хватает, смотри как ловко у них получается стряпать. Всех слуг и поваров князь отпустил по приезду, однако суровый
северный мужчина годится не только мечом махать, но и барашка запечь, и капусту нашинковать. Вряд ли мы тут можем им чем-то помочь.– Почему же ты тогда до сих пор здесь? – любопытно вздергиваю бровь.
– Нравится наблюдать, как другие работают, - пожимает плечами Марит, вызывая у меня смех.
– Ну, а если честно, то я скрываюсь.
– От чего?
– От кого, - поправляет девушка и уточняет.
– От твоего брата. Как-то уж больно пристально он на меня смотрит.
Мои брови от удивления ползут на лоб.
– Ксандер? Или Аксель?
– Я не знаю, кто из них, кто, - брюнетка улыбается.
– Тот, что выше.
– Ксандер, - отвечаю я.
Како-то время мы молча смотрим, как молодые рыцари режут овощи.
– Не нравится? Я имею в виду, мой брат. Он хороший человек, - прикусываю губу. – Красивый, умный, чуткий.
Кто бы мог подумать! Я, конечно, заметила в поведении Ксандера странности, но такого не ожидала. Сложно говорить и загадывать наперед, но брату я по возможности помогу.
Марит качает головой.
– Не в этом дело. Просто…все это не имеет смысла. Мои симпатии ничего не решают. Я ведь единственная дочь своего отца, в будущем именно мне придется защищать наши земли, взяв на себя обязанности главы семьи Торгест. Моим супругом станет тот, кто сможет разделить со мной это бремя, кто войдет в мою семью и возьмет мою фамилию. Старейшины нашего рода уже определились с кандидатом, поэтому мой выбор…ну, его просто нет. Поэтому я не хочу давать надежду и надеяться на что-то сама.
Да уж. Сложно все это. Могу понять и обстоятельства девушки, и чаяния собственного брата, который после неудачного разочаровывающего опыта с Греттой впервые настолько кем-то заинтересовался.
– Знаешь, - произношу под мерный звук опускающегося на разделочную доску ножа, - я тоже считала когда-то невозможным то, что происходит со мной сейчас.
– Увы, брак по любви на наших землях, в кругу пяти древних семей, крайне редок. Хантеру очень повезло, - улыбается Марит одними губами, в глазах же ее смирение с судьбой.
Нет, она меня не понимает. Да и вряд ли я смогу когда-нибудь объяснить так, чтобы мне поверили.
Вся эта жизнь, все это – не только помолвка с князем Агнаром – было моей заветной мечтой. Несбыточной фантазией, которая отзывалась в сердце чудовищной болью из-за понимания, что назад ничего не вернуть.
Но время обратилось вспять. Я вернулась и смогла исправить свои ошибки. Моя семья цела, им больше не грозит опасность.
В кухню входит Ксандер. Найдя меня взглядом, он улыбается и спешит пересечь помещение.
– Выбрав путь, чтобы уйти от судьбы, именно там мы ее порой и встречаем, - тихо произношу я. Марит рядом вздрагивает.
– Ниль! А я тебя везде ищу, - Ксандер вопреки обращению к своей дорогой и единственной сестре смотрит на стоящую рядом наследницу земель Торгест, упорно избегающую его взгляда. Удачи тебе, братец.
В кухне делать больше нечего, помощи никто не просит, да и вряд ли мне вообще разрешат помогать, учитывая новоиспеченное на пальчике колечко. Перекинувшись еще парой фраз с братом, я спешу отсюда уйти.