Дорогой, дай лапу!
Шрифт:
– Ниль! Я не при чем. У меня детей нет. Я чист и невинен как новенький золотой. Честное слово!
Ага, так и поверила я. Детей, может и нет, но вот непорочный образ жизни кое-кто вряд ли ведет.
– Не веришь, - княже вздыхает. – Действительно, моя Ниль знает меня лучше всех.
У меня дергается глаз.
– Нет предела твоему бесстыдству!
– Именно оно и добавляет мне очарования, не находишь?
– Что за ерунда?! – не могу сдержать усмешки, это его выражение лица сейчас до боли напоминает мордашку Арни, натворившего что-то и пытающегося после подлизаться.
От набирающей
Это даже мило.
– Святые северные олени, вторая улыбка за день! Леди Ниль, что это за невиданная щедрость? Ваш жених сейчас умрет от сердечной аритмии! Моя непорочность снова под угрозой, а учитывая, что я уже видел тебя голой, удар просто сокрушающий!
Сохранить серьезность становится невозможно, но я стараюсь хотя бы сделать вид.
– Знаешь, когда я только приехала и лежала в постели в свою первую здесь ночь, о чем я думала?
Глаза Хантера светятся ярче новогодних огоньков, которыми жители земли украшают свои окна в зимние праздники.
– Обо мне?
– Нет, просто невероятно! Ты прав! Я думала, что мне придется тебя убить.
Слова повисают в воздухе до тех пор, пока мой жених не сгибается пополам, громко расхохотавшись так, что его и в коридоре за этой закрытой дверью слышно.
– Теперь смерть тебе грозит от удушения собственным хохотом. Аритмия уже ни при чем, - заключаю я лекарским тоном, выносящим больному вердикт.
– Ты единственная, кому я бы доверил столь непростую задачу. И единственная, кого я готов простить за приготовление к моей скоропостижной кончине.
– Взаимно, - я снова улыбаюсь. – Если погибнуть, то только от руки «любимого».
Как и думала, он понимает, что я подразумеваю.
На лице его светлости снова серьезность.
– Ниль, я обещаю. Я не допущу, чтобы тебе причинили боль. Никто не сможет тебя и пальцем коснуться. Я смогу тебя защитить, - из-за этого взгляда Хантера внутри все щекочет.
Умереть от аритмии грозит теперь мне.
Я сглатываю. Ниль, вы всего лишь деловые партнеры. Обеспечить безопасность своего компаньона и в интересах князя тоже. Но несмотря на голос рассудка, от обещания Хантера мне становится так спокойно, будто он мой настоящий жених.
– Хорошо. Молодец. Хочешь пирожное?
«Владелец эмоционально и радостно хвалит питомца, закрепляя результат вкусным кусочком…»
– Хм, не откажусь, раз уж предлагаешь, - сияет ответной улыбкой князь.
25
Я снова улыбаюсь. Не знаю, почему, но этот непримечательный жест действует на князя сильнее слов поощрения и всяких угощений. Будь на его месте Арни, тот бы уже голову на бок повернул и хвостом замахал словно пропеллером.
Жду, пока Хантер зачерпнет побольше шоколадного торта и отправит в рот.
– Думаю, дерьмом лицо посла лучше не пачкать. Так ты только пойдешь на поводу у короля и оправдаешь сложившиеся о севере стереотипы.
Каким бы дураком он не был, очевидно, что этот Биргир знает о столичных делах более нашего. Возможно, через него мы сможем выйти на браконьера тихо и быстро, без того, чтобы поднимать шум в домах северных владык. Так что отставить навоз и козлов.– Кха-кха, - давится мой фиктивный жених.
Месть – это то блюдо, которое подается холодным. Мне стоило огромных усилий не выплюнуть дессерт, когда князь предложил дворецкому свою оригинальную во всех смыслах идею как спровадить гостя.
– Жестока. Как же ты жестока, Ниль, - неодобрительно качает головой мужчина.
– Под стать тебе, - поднимаю одну бровь.
– Да! Мы просто идеальная пара.
Пожимаю плечами. В этом дуэте не прекращается борьба за то, кто будет вести.
– А идея хороша. Но моя была более…изысканной, - долго подбирает слово его светлость. Вот уж не соглашусь!
Ужин накрывают на троих.
Я, Хантер и посланник короля, даже и не подозревающей о готовившейся для него участи и о моем благородном спасении его лица и достоинства, а по сему, признательности в его направленном на меня взгляде нет ни грамма. Вот и спасай после этого всех угнетенных от неотвратимости судьбы!
Нам с князем приходится минут десять после того, как стол накрыли, ждать появления Барека Биргира, словно он какая-то знатная леди, потому что подобная задержка вряд ли случайна.
Когда выряженный в камзол с перьями мужчина входит в столовую, мы с Хантером быстро переглядываемся и одинаково опускаем глаза на пояс незваного гостя.
Действительно. Ремень из бирюзовой кожи не для функционала, а для красоты гордо выпячивается своим обладателем.
– Ваши светлости заметили сию вещицу? – горделиво спрашивает очевидное посланец, самодовольно занимая стул по левую от сидящего во главе стола князя руку. Аккурат напротив меня.
Те остатки аппетита, которые у меня сохранились после того, как в комнату вплыл, не иначе, этот клоун-рыба, улетучиваются.
Хантер улыбается:
– Очень красиво. Это то, что сейчас модно в столице?
Я вздрагиваю. Вот это улыбка, конечно, у моего жениха. Век бы не видела, как у него еще лицо не треснуло?!
Но посол воспринимает едкий интерес за комплимент. Что за дурак, и где только его откопал король? Может, избавиться хотел, отправил зимой на север, а тут – неожиданность - инспектор не помер по дороге и даже успешно добрался до пункта назначения. Иного объяснения, чем то, что дуракам везет, у меня этому нет.
– У вас хороший вкус. Кстати, ваша светлость, для вас я тоже привез гостинец из столицы! – радует новостями Барек и продолжает: - Увы, но вашей невесте подарка у меня нет. О ее существовании при дворе не знают.
Хвала всем божествам, которые только есть! Вот уж точно небывалая удача! По моему лицу расползается заметное облегчение.
Хантер хрюкает, сдерживая наружу хохот. Представил меня в этих цветастых перьях? Кому еще тут последним смеяться!
– А что вы привезли князю? Почему бы нам не посмотреть? Его светлости не хватает в вопросах моды опыта и знаний. Я бы хотела взглянуть на то, как будут на моем женихе смотреться столичные одеяния, - вполне искренне улыбаюсь я послу.