Дороги
Шрифт:
По команде Ога катер сформировал полевой захват и притянулся за него к поверхности.
– Всем на выход, - скомандовал я.
В шлюзе мы облачились в лёгкие скафандры, на ноги - астероидные ступы, на руки аналогичные по назначению рукавицы. Открыв наружный люк, я подтолкнул к нему оробевшего Ога:
– Давай, делай первый шаг, только слов и речей не произноси, здесь все свои.
Ог только улыбнулся и, оттолкнувшись от края люка, аккуратно спрыгнул вниз. За ним последовал Серёжка, который наверняка упал бы, не подхвати его в последний момент Ог. Я же опустился на поверхность очень плавно.
Под
– Помню, когда-то смотрел в небо, на Зулу и на Яот. Мечтал, что когда-нибудь побываю и там и там… И вот, мечты сбылись. И я первый латянин, ступивший на Яот, - улыбался Ог.
Мы немного прошлись по Яоту, удовлетворяя личное любопытство. Серёжка, пользуясь возможностью, прихватил попавшийся на пути не такой уж маленький обломок, на это я ему ничего не возразил, раз уж пообещал, что привезёт ребятам кусочек Яота, пусть тащит. Когда же личное любопытство оказалось более-менее удовлетворено, мы перешли к запланированной программе обследования Яота.
Серёжку отправили на катер для подстраховки. Сами же надели ранцевые двигатели, вооружились приборами и принялись за работу.
Работа продвигалась быстро. Поступающие от нас данные тут же получал Рэй. Получал и без промедления обрабатывал. Несколько раз мы перегоняли катер на новое место. И вот наконец-то закончили съёмку всей поверхности маленькой латянской луны, которая теперь уже не казалась нам маленькой. Потратили на съёмку больше десяти часов и основательно устали.
– Съёмка завершена, - сказал я Огу, - пора немного отдохнуть. Сильно устал?
– Не без этого.
На катере мы избавились от скафандров.
– Да, выглядите как после марафонского бега, - прокомментировал наш вид Серёжка.
– Налетались, умаялись?
– Да и ты не лучше, хоть и не летал.
– Просто спать хочется.
– Наверно успеем и поспать, - сказал я и обратился к Рэю.
– Когда мы сможем приступить к окончательной разведке?
– Когда я на основании полученных данных подберу место, а вы достаточно для того отдохнёте. Так что пока спокойной ночи, планет-разведчики.
Рэй был прав. Усталость нам никогда и ни в чём не поможет, а вот навредить может.
– Что же, будем отдыхать. Всем отдыхать.
Гравитация Яота была крайне мала, но и её хватало для того, чтобы опускать вниз всё то, что находилось в рубке, включая и нас самих. Но вот удержать нас в креслах во время сна её вряд ли бы хватило, поэтому пришлось воспользоваться пристежными ремнями. Но, вообще, отдых в невесомости приятен для людей, не страдающих космической болезнью, а мы ею не страдали. Усталость же заставила нас уснуть практически сразу же.
А проснулись мы только тогда, когда нас разбудил Рэй, через восемь часов:
– Кончайте отдыхать, пора работать.
– Ага, сейчас… Только…
– Никаких "только", если не хотите просидеть на Яоте лишний день.
– А что, здесь не так уж и плохо… Ну да ладно, подъём всему экипажу.
Катер был хоть и небольшим,
но всё же в значительной мере автономным кораблём. Люди на нём могли находиться и работать по нескольку недель. Поэтому и соответствующими удобствами он был оснащён, по крайней мере теми, без которых действительно не обойтись. Умыться и посетить туалет мы смогли, но вот завтракать пришлось рационами. После завтрака же мы с Огом потребовали от Рэя отчёта.– Данные по Яоту проанализированы. Подходящими для строительства дока могут быть несколько площадок, - Рэй высветил на экране схематичное изображение Яота, а на нём эти самые площадки.
– Но наиболее подходящими мне представляются вот эти три.
– На изображении остались только они.
– Предлагаю максимально детально обследовать их.
– С непосредственным зондированием?
– спросил Ог.
– Обязательно. Чтобы потом не корректировать проект.
– Приступаем немедленно. Экипажу: занять свои места. Так. Пилоту: перевести катер на первую площадку.
– Есть, капитан.
Непосредственное зондирование состояло в запуске специальных зондов-кротов. Они ввинчивались в поверхность этой луны, уходили вглубь, непрерывно собирая данные о структуре и составе, как поверхности, так и глубины.
Эти данные были необходимы для детального проекта дока. Привязать его к месту строительства, не имея их, было невозможно. Запускать зонды и забирать их обратно приходилось вручную. Запускались они по составленной Рэем схеме, им же они и управлялись. Первую площадку отработали мы с Огом, уложившись в пару часов. Но на второй Серёжка уговорил меня доверить эту работу и ему. Ог остался на катере, а мы с Серёжкой проделали работу снаружи, и у Серёжки получилось ничуть не хуже, чем у Ога.
Третья же площадка, по словам Рэя, была наиболее перспективной. Снаружи это была плоская и гладкая равнина, на которой даже камней почти не было. Запускать датчики отправились Ог с Серёжкой, а я остался на подстраховке. Собственно в подстраховке и не было особой нужды. Но так уж полагалось, на случай возникновения непредвиденных осложнений.
По моей просьбе Рэй выдал на вспомогательные экраны данные, поступающие с датчиков, как в виде объёмной карты-схемы, модели данного места, так и картинки с камер зондов. Постепенно на схеме стали обозначаться трещины и разломы в подстилающей площадку скале, заполненные мелкими обломками или же остающиеся пустыми полостями в теле скалы. Полости-пещеры представляли собой довольно интересное зрелище. Внутри они были покрыты мохом кристаллов, которые никогда не видели света, или же причудливыми наплывами и каменными зеркалами, кривыми и не очень кривыми.
– Ничего себе, - прозвучал довольно испуганный голос Рэя.
Я бросил взгляд на обзорные экраны - с ребятами всё в порядке. Потом на показания приборов - тоже в норме. И только после этого спросил:
– Что случилось?
– Посмотри сюда.
На экране была одна из описанных мною полостей. Камера датчика-крота приблизилась к участку на стене и выдала изображение…
Это было вне всяких сомнений порождение техники. Чужой и непонятный приборчик, совсем крошечный, с маленькую бусинку размером. Даже наши зонды-кроты рядом с таким настоящие гиганты (а они размером с мизинец).