Дороги
Шрифт:
Народ начал поздравлять друг друга, веселиться и дурачиться, как пьяные. Матвей Леонидович подошел к Илье.
— Я слышал, твоя девушка планирует уйти отсюда? — спросил он.
— Не хотелось бы сейчас говорить об этом. — Признался Илья.
— Понятно. Тема не очень приятная. Вернусь к ней в другой раз.
— Спасибо. — Поблагодарил Илья.
— Плов готов! — Возвестил Геннадий. — Несите посуду.
Такой вкусной еды, пусть и не похожей на настоящий плов, жители Екатеринославки не ели уже давно. Праздник они встретили с душой, потому что каждый искренне хотел от будущего, чтобы оно отнеслось к ним с пониманием и помогло реализовать те планы,
После празднования Нового года наступила череда однообразных будней. Вулкан успокоился, в отличие от метелей. Сугробы наметало одним ветром, разметало другим. Череда оттепелей и морозов создали слоеный пирог из мягких и оледеневших слоев снега. Он спокойно держал вес человека, поэтому проблема с передвижениями по территории «Затерянного мира» не стояла так остро. Макарка томился, имея возможность выходить на свет только в пределах очищенной территории вблизи входа в штольню. Коров и овец выгоняли не чаще раза в неделю и они просто стояли вплотную друг к другу, пуская из широких ноздрей пар. Солнечные ванны были необходимы им, чтобы хоть как-то компенсировать недостаток витаминов и не дать их глазам ослепнуть от постоянной тьмы.
Скотина выглядела плохо, тощая. Шкура висела на острых костях, как рыбацкая сеть на просушке. Шерсть вылезала клоками, слоились рога и копыта. Возникали опасения, что стельные коровы могли не доносить телят до родов. А на них возлагались большие надежды. Жители хотели скорее увеличить поголовье, чтобы вначале увеличить надои, а затем и задуматься над тем, чтобы резать бычков. Ситуация с овцами была аналогичной. Пока они окончательно не потеряли шерсть, их остригли, вычесали пух, ссучили пряжу и навязали носков и варежек. Получилось немного, только для тех, кто выходил наружу в мороз или для больных.
Простудой переболели многие, сырость, тьма, недостаток свежего воздуха способствовали развитию болезнетворных бактерий. Иногда ночь в штольне напоминала туберкулезный диспансер. Мария Алексеевна болела так сильно, что многие решили, пора задуматься над организацией кладбища. Но она выкарабкалась и немедленно взялась за санитарные мероприятия, проветривая помещения и заставляя людей почаще бывать снаружи.
Илья почувствовал симптомы болезни, когда почти все жители Екатеринославки уже переболели. Он как будто крепился, чтобы ухаживать за Дашей, которая две ночи металась в жару, бредила и несла всякую околесицу. Он менял ей одежду, водил в туалет, поил и кормил, а когда Даше полегчало, и температура упала, заболел сам.
Слабость организма способствовала тяжелой форме болезни. Илью трясло под кучей тряпья. Чувствовалась каждая лазейка, в которую попадал воздух. Он резала тело ледяным лезвием. Илья заходился в кашле, иногда до рвоты. Даша не отходила от него ни на минуту. Меняла мокрые компрессы, поила, кормила, но он почти не ел.
В одну из ночей, когда явь и бред смешались между собой, Илья увидел себя вне штольни. Он парил в воздухе белым днем, наблюдая «Затерянный мир» с высоты птичьего полета. Пространство, зажатое меж двух разломов, походила на значок «инь-янь», поделенное на теплую и холодную половину. В одной снег был более темный, присевший, а в другой белее и выше. Однако внимание Илья привлек вулкан, похожий на темный нарыв, клубившийся жаром и разливами лавы.
Раскаленная
порода поднялась выше уровня разлома и растеклась на сотни метров в разные стороны, образовав естественный переход между краями. Ближе к центру лава еще выглядела вязкой и горячей. В ней то и дело образовывались воронки от газов, прущих наружу. Илью посетила мысль, что через к концу зимы, если вулкан не станет вновь активным, они смогут перейти на восточную сторону разлома и продолжить маршрут. В бреду ему чудилось, что у него появился контакт с родителями и братом. Будто они живы, но его считают погибшим и даже поминают. Илье стало жаль их и захотелось убедить в обратном.И еще он заметил интересный момент. На обрывах разлома, там, где температура сохраняла круглые сутки положительную температуру, благодаря вулкану, появились зеленые пятна проросших семян. Вероятнее всего они взялись с осыпавшихся краев еще до наступления пекла и пережили его на границе, где холодный воздух снизу подпирал раскаленный, не давая ему опускаться ниже. Ожившая зелень выглядела жизнеутверждающе и она словно придала Илье жизненных сил. Он пошел на поправку.
— Ты бредил. — Даша поднесла к его губам кружку теплой воды.
— Мне кажется, я летал над землей. — Илья сделал несколько глотков. — Вулкан…
— Ты много про него говорил. — Перебила его Даша. — Сказал, что он станет мостом между разломами.
— В моем бреду это так выглядело. Лава затвердела, и появился естественный переход. Вернее, появится, потому что ближе к центру она еще жидкая. А еще я видел траву на склонах разлома.
— Интересно проверить, это был бред или ты на самом деле летал. — Даша поцеловала Илью в лоб.
— Давай, немного оклемаюсь и мы с тобой сходим. — Предложил он.
— Давай. — Согласилась подруга. — Я очень рада, что ты пошел на поправку. Вчера мне начало казаться, что все очень плохо. Ты разговаривал со своими родителями, а я уже начала думать, что вы на том свете общаетесь.
— Они живы, и Санек тоже. Я не помню, чтобы общался, но точно почувствовал, что они живы, а меня считают мертвым.
— Бедняги. — Даша погладила мокрые волосы Ильи. — Если это так, то каково им?
— Тяжело. — Он посмотрел в глаза подруге. — Хочешь сказать, что мы с тобой уйдем, как только затвердеет лава?
— Я общалась с Матвеем Леонидовичем, и он поинтересовался, готовы ли мы дойти до военной базы в Энгельсе. Хочет, чтобы мы дали информацию военным, что он и его внук живы и координаты, где они находятся.
— Зачем? — Не понял Илья.
— Считает, что это единственный способ дать о себе знать без необходимости самостоятельно куда-то идти. Надеется на микроскопический шанс, что информация дойдет до родителей Тимофея, и они успокоятся.
— Каждый хочет верить, что его родные живы. — Произнес Илья. — Нам с тобой несложно, если мы все равно соберемся идти, завернуть на базу военных. Если нас допустят к связи, то почему бы и не пообщаться с военными из Оренбурга. Договориться с ними, чтобы они вышли к нам навстречу.
— Вот именно, Илюш. — Даша с радостью поддержала эту идею. — Но Максим с Гулей, похоже, никуда не собираются. Мне кажется, они беременны. — Прошептала она на ухо.
— Да ладно?
— Гуля разгубастилась.
— Ну, ты эксперт. Она, может почки застудила.
— Ой, видел бы ты их хитрые лица. Точно скрывают, пока не убедятся.
— А ты делай вид, что ничего не замечаешь. Саму скажут, когда посчитают нужным. — Посоветовал Илья.
— А я и не собиралась. — Даша помолчала. — Липучку хочешь?