Чтение онлайн

Отцовская контора располагалась на противоположном конце города, занимая территорию бывшей воинской части. Добираться пришлось с пересадкой, прямых маршрутов не было. Во втором автобусе Андрей немного развлекся.

На заднее сиденье старенького «корейца» села разбитная компания из четырех разодетых под негров-рэперов парней. Типовые штаны, в которые влезет половина страны, банданы, бейсболки и пропахшие потом футболки навыпуск. На шеях цепи такие, что можно Бона удержать. Андрей отвернулся к окну, ему никогда не нравились поцы, косящие под американских черных певцов и афроамериканская субкультура. Один из парней вытащил из сумки ноутбук, вскоре из динамиков компьютера донеслись охи и сладострастные стоны. Компашка начала на весь автобус гогоча комментировать происходящее на экране действо. Пара пассажиров

сделала поцам замечания и была послана на этот самый экран с добавлением типов поз, которыми их там будут иметь длиннохерные немцы. «Козлы!» – подумал Андрей, и делая вид, что уступает место пожилой женщине, пересел ближе к компании. Веселье началось. Стоны стали замирать на самом интересном месте, потом совсем оборвались. Экран ноутбука покрылся мерцающей рябью. Парни всполошились, как же! Кино не досмотрели! Посыпались советы, как реанимировать зависшую винду. Ноутбук кочевал из рук в руки, но пациент не подавал признаков жизни. Андрей упорно смотрел в окно, а что он? Он ничего! Консилиум сисадминов решил, что на семь бед есть один «ресет», и произвел перезагрузку. Винда загрузилась нормально, и народ приготовился досмотреть «кино», как ему был нарисован очередной «фак». Новый завис и черный экран потухшего компа обидел кинокритиков не по-«децки», попытки реанимировать безвременно почившего пациента не увенчались успехом. Прямая линия сердечного ритма и не думала отзываться сигналами пульса.

– П…ц котенку! – сказал хозяин «котенка» и в сердцах бросил ноутбук на сиденье. – Маде ин чина. Китайская х…я!

– Да брось ты эту хрень бабкам на металлолом, – посоветовал ему один из корешей. – Вследку китайчу не бери.

За две остановки до андреевой компашка покинула автобус, ноутбук остался лежать на сиденье.

«Хороший ноутбук, зря китайцев ругают. Ирке подарю. „Винду“ сама переустановит», – подумал Андрей и сграбастал брошенное имущество.

Обдав бывшего пассажира густым дизельным выхлопом, автобус отъехал от остановки. Через десять минут спокойного хода ножками Андрей уперся в старое бетонное ограждение воинской части. И где там знакомая дырочка в заборе? Миновав «ограду от добрых людей», нарушитель охранного периметра направился в сторону здания бывшего штаба части.

«Понастроили тут! Весь плац захламили», – ворчал Андрей, обходя странные решетчатые конструкции и трехметровые непонятные литые блоки, через каждый пяток метров перепрыгивая через толстые жгуты высоковольтных кабелей.

Резкая головная боль остановила его на середине плаца, решетчатые конструкции окутались огнями «святого эльма» и зазвучали гулом низколетящего реактивного самолета, по блокам зазмеились электрические разряды. В глазах все померкло. Дикая боль сверлом впилась в виски. Андрей схватился за голову. Надо убираться отсюда! Куда бежать? «Да все равно куда!» – завопил внутренний голос. Андрей сделал шаг вперед, земля ушла у него из-под ног… В лицо ударили ветки хвойного дерева…

* * *

– Илья Евгеньевич, может, пока прогреем установку? Сколько еще ждать? – спросил инспектор от инвестора.

– Виктор Палыч, я просил машину, но вы решили, что время терпит и устроили осмотр комплекса. – Илья Евгеньевич Керимов, отец Андрея, неприязненно посмотрел на проверяющего. Какого хрена его прислали? В сути вопроса ни рылом ни ухом, а все туда же. Корчит из себя невесть что: «Вам выделяют немаленькие деньги, правление заинтересовано в скорейшем получении результата от вашей работы. Деньги должны работать на привлечение дополнительных денег, а не оседать в бесполезных железках!» Урод. А никто не обещал быстрого результата! Предварительная смета проекта рассчитана на пять лет. Прошло три года, чего рогом землю рыть? От того, что правление к ним будет присылать разных пентюхов с проверками, работа не ускорится. Они и так достигли такого, что в других странах тянуло минимум на две Нобелевские премии. Инвестиции в науку должны быть рассчитаны на длительный период окупаемости, а не на сиюминутную стрижку купонов.

– Признаю, что был неправ, но и вы поймите, у меня времени не вагон, а строго до окончания регистрации пассажиров в аэропорту! Я, конечно, понимаю, что за несколько часов нахождения на объекте

ничего не пойму и погоды в вашей работе не сделаю, но я должен предоставить руководству результат. Пусть мизерный, но от этого результата зависит финансирование вашего объекта в следующем году! Противники политики вливания денег в науку готовятся поставить на совете директоров вопрос о снижении инвестиций в этой области, так что и в ваших интересах заткнуть им глотки. И не надо на меня так смотреть, я не виноват в возникших неприятностях!

Илья Евгеньевич только выдохнул через сжатые зубы. Вполне в духе некоторых боссов бросить исследования на полпути, сталкивались уже с подобным. Вся группа тогда разбежалась по разным углам, люди бросали науку и уходили работать дворниками. Блядь, дворники с двумя высшими образованиями и учеными степенями. Только в этой стране было возможно такое! Несколько перспективных ребят уехало в Америку, явно не тротуары мести. Каких трудов ему стоило собрать новую команду! И теперь опять бросить все? Ни за что! Да пусть подавится, установку можно запустить на холостой ход, пущай инспектор порадуется.

– Леша, запускайте установку, – скомандовал он молодому ассистенту.

– Есть запускать.

В здании моргнул свет. Мелко задрожали стены, началась раскрутка валов дизельных электростанций. Операторы заняли места перед компьютерными планшетами и мониторами контроля. Пошло тестирование устройств.

– Экранирование внешнего электромагнитного контура и периферийного поля включено.

– Внешний контур. Есть тридцать процентов мощности! Накопители вышли в стартовый режим. Есть пятьдесят процентов. Внутренний контур пятьдесят процентов мощности, есть выход в холостой режим.

– Метаматериальные и диэлектрические поляризаторы развернуты. Электромагнитные блоки активированы.

– Пошло квантование…

Ломая четко отлаженную процедуру рапортов, с поста внешнего видеонаблюдения прозвучал панический возглас и посыпались маты:

– Бл…ь, куда смотрит наружная охрана! Посторонний на объекте! Поубиваю козлов, на х…й! Пиз…ц, объект в активном поле!

– Картинку на главный экран! – холодея от мрачного предчувствия, крикнул Илья Евгеньевич. Боже! Посреди плаца, уронив бумаги на землю и схватившись руками за голову, стоял Андрей! Наклонившись вперед, сын сделал шаг и тут…

– Вашу мать! – пораженно прохрипел Алексей от своего планшета. – В передаточной камере ноль, на внешнем поле образовался фокус! Гасите, на…й! – Ладонь главного оператора ударила по красной кнопке аварийного сброса нагрузки и деактивации установки.

…Поздно, перед Андреем возникло овальное «окно», через которое просматривался хвойный лес, уходящий к виднеющимся вдали горам. Еще один маленький шажок.

– Не-е-ет! – Керимов бросился к экрану, как будто это могло помочь как-то остановить мальчишку. – Дю-ша-а!

Скрыв Андрея, «окно» закрылось, по плацу, из самой его середины, пошла круговая ударная волна, разметавшая накопители.

В помещении операторской повисла гнетущая тишина, прерываемая тихими всхлипами стоящего на коленях у главного экрана руководителя проекта…

Неизвестно где…

– Мама! – только это и успело вырваться у Андрея, перед тем как он снес грудью первую тонкую ветку на верхушке хвойного дерева. А следом на него свалились все ощущения, которые ловит «паданка», сорвавшийся с кедра. Ломая телом тонкие ветки и с маху ударяясь о толстые, он долетел примерно до середины ствола, где попал в расходящуюся вилку толстой ветви. Принявшая на себя вес подростка ветвь амортизировала удар и прогнулась, сломившись у ствола. Познакомившись еще с несколькими ветвями, Андрей рухнул на землю. Одна из нескольких прилетевших сверху шишек, ударом по голове, отправила его в беспамятство…

В голове поселилась пустота. Не голова, а тихий заброшенный угол с заросшими паутиной стенами и пылью под ногами. Ни одной мысли, только затылок тупой болью пытается доскрестись до хозяина обиталища и сообщить о понесенном повреждении. По телу пробежалась волна из тысяч мурашек, возвращая чувствительность в онемевшие члены. Словно маленькие лапки насекомых пробежались по груди. В руках, ногах и обнаженной груди возникло покалывание и резкая дергающая боль, как от укусов оводов или пауков. В носу засвербело, словно кто-то перышком прошелся по ноздрям.