Чтение онлайн

Зато подлинно оригинальным является разработанное хеттами право. К сожалению, от хеттского кодекса остались всего две клинописные таблички. Но даже сохранившиеся тексты показывают, какое строгое различие существовало между виновностью и невиновностью, между ответственностью и пренебрежением в выполнении обязанностей.

Эти высокие достижения правового мышления явились для современной науки поразительным открытием.

Важнейшим историческим сочинением являются «Анналы Мурсилиса», в которых события строго распределены по годам. Это не развлекательное чтение. Здесь сухо и достаточно объективно излагаются факты; как исторический источник «Анналы…» вполне удовлетворяют

В развалинах Хаттусаса (разрушенный город отстроился и стал столицей хеттов) обнаружено большое количество фрагментов трехъязычных шумеро-вавилоно-хеттских словарей, которые одновременно служили учебниками письменности, а также шумерского, к тому времени мертвого, и вавилонского языков.

Особое место занимает руководство по выучке лошадей. Это первое из известных нам произведений такого рода. Написал его конюший хеттского царя митанниец Киккули. Принципы обучения лошадей, изложенные в нем, совпадают с принципами нынешней «английской школы».

Много литературы «колдовской», астрологической, медицинской с мистической окраской, заимствованной у вавилонян и ассирийцев, хетты также отнесли к научной.

А теперь немного о том, как писали хетты. На одном из барельефов изображен мальчик, наследник престола Таргумпиас, с матерью. Возле него лежит ученическая тетрадь и бутылочка с тушью. Тетрадь — складная доска с петлями по сгибу и запором. Деревянные дощечки хетты обтягивали холстом и грунтовали известью. Писали кисточками и тушью. Письма писали на свинцовых полосках. Они легко сворачивались, а текст легко стирался, так что на полоске можно было писать снова.

Поскольку в основном использовали деревянные дощечки, многие памятники письменности до нас не дошли.

Сейчас считается доказанным, что первоначальным письмом хеттов были иероглифы. Изобрели их хетты независимо от египтян, ведя их от рисуночного письма. Позднее хетты позаимствовали клинопись, но и иероглифическое письмо имело большое распространение.

Клинопись была письмом государственных канцелярий. Государственные договоры гравировались на серебре, железе или свинце.

И еще одно удивительное искусство письма существовало у хеттов: резьба по камню. Каждый знак исполнялся с такой тщательностью, что надпись порой превращалась в произведение искусства…

Совсем недавно сотни иероглифических надписей привлекали ученых своей загадочностью. Теперь благодаря многолетним усилиям исследователей они перестают быть тайной, и хетты все отчетливее предстают перед нами из тьмы тысячелетий многоликим народом со своей богатой, оригинальной культурой.

В третьем и втором тысячелетиях до нашей эры на островах Эгейского моря, на западе Малой Азии, в Греции и на острове Крит существовала яркая, высокоразвитая культура. Ее многочисленные следы находят до сих пор. Наиболее крупные археологические памятники дали нам остров Крит и Микены. Вот почему эту культуру принято называть крито-микенской.

Великий Гомер в своей «Одиссее» посвящает Криту хвалебные слова:

Любознательные греки не только бывали на Крите, но и в своих многочисленных мифах и легендах частенько упоминали этот остров. В мифах отразилось могущество и былое величие Крита.

Всего несколько десятилетий назад наши сведения о Крите ограничивались легендами да трудами великих умов древности — Геродота, Аристотеля и других.

Пытался начать раскопки на месте древнего Кносского дворца, где, как утверждают мифы, в Лабиринте жил Минотавр, и Г. Шлиман. Но участок земли, на котором предполагались раскопки, принадлежал частному лицу и оказался Г. Шлиману не по карману.

Открыть критскую культуру суждено было другому человеку — англичанину А. Эвансу. Он происходил из состоятельной семьи. Отец А. Эванса, геолог и собиратель древностей, был тесно связан с Оксфордским университетом и Лондонским королевским обществом. Мальчик рос в среде, где проявляли огромный интерес к памятникам древности.

Закончив университет в Оксфорде и получив должность преподавателя истории, А. Эванс мог зажить спокойной, обеспеченной жизнью.

Но не таков был этот англичанин. С вещевым мешком за спиной он исходил Румынию, Норвегию, Швецию, Балканы. И всегда был в гуще политических событий. То примыкал к повстанцам, то участвовал в партизанских вылазках, то страстно выступал в защиту южных славян.

Став хранителем небольшого музея в Оксфорде, в фондах которого царила страшная запущенность, А. Эванс с головой ушел в работу.

В 1889 году один завзятый путешественник, приехав на родину из Греции, подарил музею в Оксфорде несколько предметов старины. Особенно заинтересовала А. Эванса четырехгранная сердоликовая печать с изображениями на каждой грани. Некоторые напоминали то голову волка с высунутым языком, то барана, то какой-то птицы. Это было похоже на хеттские иероглифы. Но остальные знаки были непохожи ни на иероглифы, ни на клинопись.

Возможно, это свидетельство какой-то доселе неизвестной культуры? Но как печать попала в Грецию?

И А. Эванс едет в Афины на розыски странных печатей. Несколько таких печатей с продольным отверстием удалось найти. Их владельцы утверждали, что печати привезены с Крита. Это натолкнуло археолога на мысль, что, возможно, печати являются следами древнейшей критской культуры, которую позаимствовала Греция.

На Крите А. Эванс был приятно удивлен. В качестве украшений и амулетов женщины носили именно такие сердоликовые печати. Древности спасло суеверие местных крестьян. Они были убеждены, что если такой «галоус» (то есть «приносящий молоко») повесить на шею, то у кормящей матери появится много молока. Попутно А. Эванс наткнулся на каменную плиту с неизвестными письменами: они напоминали не иероглифы, а знаки, похожие на буквы. Позже было найдено несколько глиняных табличек с подобными буквами. Внимательно изучал ученый все эти предметы. Ведь, вероятнее всего, письмо Крита было изобретено еще жителями острова в догреческий период.

Но предположить не значит доказать. А доказательства, как понимал А. Эванс, могут быть добыты лишь под лопатой археолога. Итак, нужно копать. Вернувшись сюда через несколько лет, А. Эванс купил участок земли, где, как считали ученые, находился Кносский дворец.

За 30 лет неутомимому исследователю удалось раскопать огромный дворец, подобного которому не находил даже Г. Шлиман. Великолепный памятник древней архитектуры, дворец был украшен фресками, оснащен водопроводом и канализацией, чего не знали греки.