Дорогами Итравы
Шрифт:
После коронации Нарвена дворец оставался полупустым недолго. По мнению Ренальда, процесс оказался даже слишком быстрым: уже через месяц все придворные должности были заполнены, и начались интриги, целью которых было пробиться хоть на шажочек ближе королю. И это при том, что Нарвен практически не уделял внимание светской жизни, что очень обижало королеву, в последние месяцы беременности ставшую капризной и плаксивой.
Подумав о Лиене, Ренальд вздохнул. Все его попытки найти общий язык с Её Величеством потерпели сокрушительное поражение. Её недоверие, страх и едва ли не ненависть Рен буквально ощущал кожей! Более того, пару раз она даже пыталась, пусть и довольно неумело, очернить его в глазах Нарвена, но после резких отповедей супруга оставила
Подумав об этом, мужчина подавил раздраженный вздох. Удивительно, как она вообще смогла хоть как-то скрывать свое состояние в начале! Порой ему казалось, что та Лиена, которая поддерживала своего мужа в тяжелые времена и та, что есть сейчас - две разные женщины. Беременность протекала тяжело, об этом знали во дворце все без исключения, но при этом Её Величество категорически отказывалась подпустить к себе мага-целителя, который с легкостью мог бы облегчить её положение. Король попытался приказать, но вызвал этим лишь поток слез и обвинения в том, что он пытается осквернить своего еще не рожденного ребенка.
Ренальд вспомнил, в какую ярость это привело Нарвена. Обвинить его в том, что он желает причинить вред собственному ребенку! Только спустя пару часов беседы и несколько бокалов вина король смог немного успокоиться. Хорошо, что разговаривали они наедине, вряд ли кому-то стоило слышать сказанные в раздражении слова короля о резко поглупевшей навязанной супруге...
Корни такого поведения королевы были понятны и Нарвену, и самому Ренальду. Воспитанная в убеждении, что магия - зло, маги - его воплощение, а единственно правильный путь знает Церковь, Лиена, приехав в Вертан, оказалась совершенно в другой среде. Вертанцы испытывали к магам уважение, и единственным, что не давало пользоваться магией всем желающим, было малое количество магов и запредельная стоимость магических услуг. Возможно, постепенно королева смогла бы изменить свое отношение к магии и магам, но началась война... Война, из-за которой практически все одаренные оказались в армии, война с противником, искусно использующим магию как оружие... Рядом с Лиеной не оказалось ни единого человека, который мог бы показать ей всю ошибочность ее отношения. Более того, ее окружали те, что холил и пестовал его!
Ренальд скрипнул зубами, вспомнив лорда Янвира - жреца, прибывшего вместе с королевой из Торлана и пользующегося ее полным доверием. Ее Величество называла лорда Янвира духовным наставником и категорически отказывалась отправить его назад в Торлан. Если бы королева не была столь явно влюблена в мужа, Ренальд счел бы жреца ее любовником. Тем более личностью тот был незаурядной: умен, обаятелен, прекрасный оратор и дипломат - ни разу за время общения Ренальд не заметил в нем неприязни. Да и внешность способствовала привлечению к нему сердец, особенно женских: статный блондин с одухотворенным красивым лицом и улыбкой, которую придворные дамы называли не иначе как обворожительной или чарующей. Добавить к этому глубокий красивый баритон с бархатными нотками, и становится понятно, почему все больше и больше вертанцев попадали под его влияние! Точнее, под влияние Церкви...
Да, за последние три года Церковь обрела в Вертане невиданную раньше силу! Способствовали этому и война, и голод, и особенно эпидемия, во время которой жрецы оказали немалую помощь народу. Служители Богов рядом и всегда готовы помочь, а маги вызвали эту войну - именно эта мысль вкладывалась в сознание верующих, и в ней они укреплялись с каждым днем. Было ли это частью сложного и долгоиграющего плана? Ренальд был уверен, что да, и Церковь пыталась вернуть себе утраченное сотни лет назад влияние, стать выше королей... В том же Торлане это фактически уже произошло...
Тряхнув головой, Ренальд уселся в кресло и снова вернулся мыслями к своим взаимоотношениям с королевой. Только недавно он понял, что
ее нетерпимость связана, как ни странно, не только с тем, что он маг, но и с ревностью. Да-да, Лиена ревновала мужа к его другу! В чем-то Ренальд понимал ее: три года она считала себя единственным близким Нарвену человеком, и столкнуться с тем, что тот куда больше доверял другу, да еще и магу...Его размышления прервало появление слуги. Склонившись в поклоне, тот сказал:
– Ваша Светлость, Его Величество приказал вам явиться в Большой кабинет.
"Вот уж бездельники", - именно такая мысль крутилась в голове Ренальда все время, пока он вежливо раскланивался с попадавшимися навстречу дамами и кавалерами. У большинства из придворных, казалось, не было других дел кроме сплетен, флирта и интриг. И это в то время, когда король постоянно был завален делами! Как-то в сердцах Ренальд даже предложил другу разогнать весь Двор, оставив лишь полезных людей, на что Нарвен лишь вздохнул и признался, что желал бы этого, но увы - вынужден терпеть этих нахлебников.
Как и обычно в это время дня, король работал. Зашедший в приемную Ренальд услышал его голос и по интонациям сразу понял, что Нарвен распекает кого-то. Спросить у секретаря, кого именно, он не успел: бледный как мел министр финансов буквально выпал из кабинета, прижимая к себе папки с бумагами. Встретив холодный взгляд Ренальда, министр что-то пискнул и прижался к стене. Почему-то большинство придворных было уверено, что герцог эн Арвиэр не просто друг и советник короля, а "тень за троном" - так издревле называли тех, кто правил, не нося короны. Впрочем, вряд ли в это верил хоть кто-то из тех, чья служба короне не ограничивалась обиванием углов дворца: те, кто постоянно сталкивались с королем, точно знали, насколько недюжинным характером и умом был наделен Нарвен. Зато среди них ходило множество историй о том, что именно герцог эн Арвиэр стоит за устранением некоторых неугодных новому королю придворных! Ренальда такие слухи безмерно раздражали, но бороться со сплетнями - дело безнадежное, это он понял еще в ранней юности...
Дернув щекой, Ренальд смерил министра взглядом, про который Нарвен пошутил как-то: "словно снимая мерку для гроба". Вконец побелевший министр, казалось, был готов завыть в голос, а папки он прижал к себе так, словно они были его единственным спасением. Резко развернувшись, Ренальд направился в кабинет короля. Раздавшийся за спиной облегченный всхлип заставил его призадуматься: интересно, что же такое натворил лорд Ториан?
Король был зол. Нет - он был в ярости! Ренальду нечасто доводилось видеть друга в таком состоянии: взгляд кинжальной остроты, белые пятна на скулах, сжатые в нитку губы... В отличие от отца, Нарвен в ярости говорил резко, рублеными фразами, добавляя в голос льда.
Завидев друга, король некоторое время смотрел на него все тем же ледяным взглядом, а потом прикрыл глаза, глубоко вздохнул, потер переносицу и снова открыл глаза. Ярость схлынула, уступив место усталости.
– Садись, - Нарвен кивнул Ренальду на кресло у стола.
Тот хмыкнул и опустился на указанное место.
– Что натворил лорд Ториан?
– негромко спросил он.
– Ты был прав, когда сказал, что он замешан в казнокрадстве в Этварских шахтах.
– Я лишь сказал, что воровство такого масштаба министр финансов может проморгать лишь в двух случаях: либо он дурак, либо в доле. А лорд Ториан явно не дурак... Что ты решил? По-моему, он считал, что я его прикончу прямо в твоей приемной!
– Честно говоря, больше всего мне хотелось казнить обоих, однако Ториан хоть и вор, но гениальный финансист, он нужен Вертану. Поэтому... Управляющему - лишение дворянства - личное, не пресечение рода - и конфискация почти всего имущества. Забрал бы все, но у мерзавца жена и дети, они-то ни в чем не виноваты... Ториану - возмещение убытков в пятикратном размере.
– Не слишком ли мягкое наказание для управляющего?
– мрачно произнес Ренальд.
– Я думал о казни, но тогда мне нужно сделать это и с Торианом.