Дорога в Сообитание
Шрифт:
Там впереди - движение? Взгляд! Самострел в руках, и палец нажал на спуск, я знаю, куда я попала - в то, что смотрит. Крик и удар тяжелого тела, кусты затрещали - засада, Джер!
– но мы пришпорили рунгов и вперед вперед!
– меч Норта, тяжелый проблеск секиры Джера, они пропускают нас с Илейной вперед. Вперед! Илейна стиснула свой кинжальчик, неплохо, девочка, вперед! А я обернусь, здесь есть в кого пострелять, их пятеро против двоих, четверых, думаю я со спокойной злобой, мой самострел стоит двоих бойцов. Джер хрипло вздохнул и свалил последнего. Славно! А теперь скорее, ну, вперед!
– Ишь какая ночь!
– говорит мне Джер.
– Ни единой луны!
– Офена взойдет перед утром.
– А я про что?
– Ты прав, - говорю я ему.
– Можно дать передышку рунгам.
Офена взошла перед утром. Надкушенный розовый плод вдруг выскользнул из-за горы, и выступили из мрака верхушки застывшего леса и черные гребни гор. И то, что неслось по тропе - беззвучная черная тень - вдруг стало двумя существами: человеком и скакуном. Рунг замер, человек поднял голову к небу.
След оборвался. Кисловатый, тревожащий запах страха, он еще висит над тропой, но больше я ничего не чую. Добрая старая Гээт, люди назвали ее Офеной, слово без смысла, как все слова в языке людей. Истинный язык говорит "Гээт" - "Пробуждающая", та, что гасит в тебе темноту, но мне сейчас нужна темнота, _с_э_и_, черное чутье, они хорошо запутали след, и я могу не успеть.
Вперед, подумал он скакуну, и рунг беззвучно пошел впереди.
Быстрей?
Нет, не спеши, нюхай. Этэи, три самца и самка.
Я их не слышу, они не говорят.
Запах, Фоил, ищи запах!
Онои, ты все заглушил, гляди на Гээт.
Офена взошла, и можно продолжать путь. Розовый свет, обманчиво добрый, будто зло и правда бессильно при свете Офены.
Опять мы ушли от тропы. Джер тревожится: то отстает, то нагоняет, то замирает, тревожно слушая ночь.
– Погоня?
– Не пойму, госпожа. Вроде, да... а вроде, нет.
– Подождем.
– Чего, госпожа?
– Подождем, - повторила она, и холодный отзвук металла сделал слово несокрушимым, и насупленный рыцарь Норт не рискнул ничего сказать.
В черную тень под деревом; рунг, вздохнув, как усталый ребенок, сунул морду в траву. Если _О_н_, нам недолго придется ждать.
Им недолго пришлось ожидать. Черное пятнышко, быстрая тень, рослый всадник на рослом рунге. Так стремительно и беззвучно, будто скачут не по земле. Джер скрестил суеверно пальцы, Элура подняла самострел. Если он пронесется мимо...
Он не пронесся мимо. Рунг и всадник замерли на скаку - мчались и словно окаменели, и теперь он смотрит на нее, черный в ласковом розовом свете.
– Ты - леди Элура, дочь Родрика Штурмана?
– А ты Черный всадник?
– Мое имя Ортан, - сказал он спокойно, и она опустила свой самострел. Опустила, но не убрала палец со спуска. И сказала - приветливо и дружелюбно:
– Я знаю о тебе от отца, но нам не приходилось встречаться.
–
Гора Дорна, - ответил он.– Двадцатое полное затмение.
И она выехала из тени.
– Ты быстро нас догнал.
– Я ждал вас у крепости, но мне пришлось пробиваться. Вы нашумели.
– Да, - сказала Элура.
– Нарвались на засаду.
– Она отвела глаза, тяготясь его взглядом. Никто никогда так на нее не смотрел. Словно он видел ее, такую, какая она внутри, сквозь этот постылый чехол из невзрачной плоти.
– Мои спутники, - сказала она.
– Леди Илейна - дочь Капитана. Рыцарь Норт из рода Пайлов. Джер, Следопыт.
Взгляд - и короткий кивок, словно он все о них понял. Тоненькая Илейна - гордость, упрямство, страх и почему-то радость. Рыцарь Норт - он закрыт темным облаком боли и гнева и в нем пока ничего нельзя прочитать. Джер - непроглядный и хмурый, словно лесная чаща, тугая сила в тяжелых плечах и красный ночной огонек в настороженном взгляде. Единственный, кроме _Н_е_е_, кому не опасно верить.
– Сзади дафены, - сказал Ортан.
– Большой отряд. Погоня или нет, - но вам от них не уйти.
– Что же делать?
– Пропустить их вперед, - ответил он.
– Я знаю место, где можно укрыться на день. Ночью я проведу вас за перевал.
– Согласна.
– Леди Элура!
– воскликнул Норт.
– Если верить на слово любому бродяге...
– За жизнь леди Илейны отвечаю я, - сказала она сквозь зубы, - и леди Идейна поедет со мной. А тебя, рыцарь Норт, я не держу. Можешь отправляться, куда угодно.
Он не ответил - вскрикнул его скакун, когда сильные руки грубо рванули узду, и огромный рунг Ортана дернулся, как от боли. Черный всадник молча поехал вперед, и Элура его догнала.
– Я надеюсь, ты не обиделся...
– Нет, госпожа, - сказал он спокойно.
– Просто твои спутники... тебе будет трудно.
– Я их не выбирала. Ты не понял, Ортан, - сказала она, - не они со мной, а я с ними. Жизнь леди Илейны дороже моей. И рыцаря Норта тоже, сказала она угрюмо, - раз ему надлежит стать ей супругом.
Он поглядел на нее, но ничего не сказал. Ехал рядом и что-то вертел в руках - прозрачный камешек, полный розовым светом, и быстрые розовые блики высвечивали и гасили его лицо. Тяжеловатое, сильное, простое лицо, но мне почему-то странно и страшно. Нет, мне просто не по себе оттого, что рунг его не оседлан. Даже узды нет на нем, и Ортан им не правит. Словно они одно, словно у них общие мысли...
Вдруг рунг повернул голову и взглянул ей в глаза. Разумный осмысленный взгляд, и в нем спокойное любопытство.
Пещера была так велика, что они завели в нее рунгов. Сэр Норт снял Илейну с седла - и она уже спала. Мгновенно заснула у него на руках, и он ждал, испуганный и счастливый, пока Элура расстелет свой плащ у стены.
Джер и Ортан хворостом и камнями почти доверху заложили проход. Эту преграду не одолеешь бесшумно, и мы сидим вчетвером у костра, пока Джер наспех готовит еду. Если бы я могла позволить себе уснуть! Скользнуть в блаженную пустоту, где нет ни страха, ни боли...
– Кто ты такой?
– сурово спросил Норт.
– Кто твой господин?